Я сейчас занята очень важной работой — редактирую рукопись романа, чтобы отправить ее в издательство, где ее уже ждут. Вместе с этим я пытаюсь придумать оптимальное название будущей книги. Обычно оно рождается само, но в этом тексте так много всего, что у меня никак не получается отразить это одним словом или фразой.

А тут я читала один текст про кино, и наткнулась в нем на сравнение названия <фильма> с женщиной:

«Чем больше остается воображению, тем сильнее волнение. <...> Названия фильмов, как и имена женщин, должны быть легко запоминающимися, но не слишком знакомыми; интригующими, но ни в коем случае не очевидными; теплыми, но освежающими; они должны намекать на действие, а не на пассивность, и, наконец, они должны давать подсказку, не раскрывая полностью сюжет. Хотя я не претендую на то, чтобы быть авторитетом по части женщин, я полагаю, что идеальное название, как и идеальную женщину, найти непросто».

Чтобы вы понимали, что это и о чем, это магический реализм про сад в сеттинге российской провинции. Заглавный образ и общее настроение книги хорошо передают картины американо-бангладешского художника Сриджон Чоудри.

#письмо

Припозднилась с поздравлениями француженке Корали Фаржа, которая взяла со своей «Субстанцией» утешительный приз в Каннах за лучший сценарий. С интересом наблюдаю, как хоррор перестает быть маргинальным, а боди-хоррор становится в современном кино самым феминистским жанром.

Как сказала Джулия Дюкурно, забирая пальмовую ветвь за свой «Титан»:

«Спасибо, что впустили монстров».

На этой волне сделала подборку любимых страшных фильмов, так или иначе отмеченных на фестивале.

#подборка

Феномен (1984; реж. Дарио Ардженто)

Страшно люблю истории о девочках с суперспособностями, но не «Люди X», где сила это то, что тебя определят, а такие, где это нечто вроде умения дотянуться языком до кончика носа — чаще создает неудобства, чем действительно пригождается. У 14-летней Дженнифер (Дженнифер Коннелли), которая приезжает в Швейцарию, чтобы учиться в частной школе для девушек, пока ее отец–кинозвезда пропадает на съемках, тоже есть такая способность — ее очень любят насекомые, а в последствии оказывается, что она может ими управлять. Не то, чтобы сюжет вертится вокруг этого — может, Ардженто и хотел чего-то такого, но в 80-х это было слишком дорого, поэтому у нас тут черви и фунт кофейной гущи, который имитирует рой мух, — но на этом завязывается ее дружба с пожилым энтомологом. У энтомолога живет очень умная шимпанзе, и вместе они пытаются найти убийцу, который орудует в округе.

Знаю, что Ардженто ругали за нелепую идею использовать насекомых, чтобы вычислить преступника, но такое в самом деле было — он не выдумал. Впрочем, даже хейтеры отмечали выдающуюся игру Дженнифер Коннелли, и она в самом деле очень хороша в роли смелой и находчивой девушки, которая может отстоять свои границы и в целом постоять за себя, оставаясь при этом совершенным ребенком, оказавшимся в трудных обстоятельствах. И еще отмечу музыку. Опять-таки писали, что хэви-метал в сцене, где убийца преследует женщину в заброшенном доме, звучит неуместно, но лично мне очень понравилось — люблю такой диссонанс.

#обзор