Итак, сегодня прохлаждался в жарком Базеле на Art Basel. Первый раз вижу в Швекйцарии на градуснике +36. ))

Из того, что меня интересует тут — это пополнение коллекции фонда, связанного с будущим, интерпретацией цивилизаций, технологических и культурных траекторий, а также работы, которые можно отнести к категории совершенной красоты. Из примерно 10 000 работ в трёх павильонах глаз остановился не более чем на десяти. Остальное — либо декоративный шум, либо качественный, но уже исторически завершённый материал уровня Пикассо, Кандинского и других музейных констант. Для моих задач важнее произведения, которые создают новые модели восприятия времени, памяти и реальности.

Понравились авторы, работающие с многослойностью исторических пластов. Laurent Grasso помещает в язык раннего Возрождения явления, которые принадлежат совсем другой системе координат: полярные сияния, аномалии, сигналы из будущего. Возникает ощущение альтернативной линии развития цивилизации, где история уже содержит следы грядущего. Jitish Kallat работает почти как исследователь планетарных процессов — климат, энергия, эрозия, трансформация поверхности Земли превращаются в визуальную карту изменений, которые обычно существуют только в научных моделях. Здесь будущее выступает как медленно проявляющийся физический процесс.

В другой группе работ внимание удерживали Karin Kneffel собирает в одном пространстве архитектуру модернизма, кинематографическую память XX века и цифровые устройства настоящего, создавая сложную конструкцию из нескольких временных слоёв одновременно. Рядом с этим неожиданно сильным оказался интерес к работам Jennifer Carvalho — почти археологии изображения, где фрагменты лиц, жестов, орнаментов и предметов сохраняют культурный код через столетия. Отдельно отметил для себя работу с мандариновым деревом ASAL PEIROVI: редкий случай, когда простая природная сцена достигает состояния абсолютного равновесия формы, цвета и ритма.

@mosunovc

Отдельно для себя открыл Georges Mathieu. Удивительно, что при всей насмотренности на историю абстракции его имя раньше проходило где-то на периферии внимания.

По всей Европе и США Жорж Матьё сыграл ключевую роль в становлении абстрактного искусства в конце 1940-х и начале 1950-х годов. Он отошёл от геометрической абстракции, доминировавшей в предыдущую эпоху, создав визуальный язык, в котором форма становилась важнее содержания, а жест — важнее заранее заданного замысла. Его целью было максимально свободное и непосредственное творческое выражение. Это направление он назвал «лирической абстракцией» — термин появился после того, как французский критик Жан Жозе Маршан охарактеризовал его работы таким образом в 1947 году.

Paris, Capital of the Arts (1965) — 300 × 900 см — €4,000,000
Homage to Sebastiano Venier (1959) — 200 × 496 см — €1,900,000
Nobal (1967) — 60 × 92 см — €120,000
Montdory (1970) — 80 × 130 см — €220,000
Zorita (1976) — 114 × 146 см — €350,000

@mosunovc

Интересно прочитать статью про то, что даже в самых смелых концептах будущего имя Fabergé ассоциируется не только с историческими стилями и декоративным рококо и ампиром, а ассоциируется с инновациями, инженерией и современным дизайном. Какой то человек, пока не знаю его, сделал концепт 142-метровой яхты-ледокола Fabergé, которая представляет собой футуристический исследовательский корабль с подводными лодками на борту, смотровой башней, гаражом для техники. Авторы проекта сознательно отказались от традиционных визуальных кодов роскоши в пользу минималистичной, почти космической эстетики.

Замечательно, что Fabergé воспринимается миром как бренд, который должен создавать не реплики прошлого, а переосмысливать объекты будущего. Люди ожидают новых идей, неожиданных концепций и актуального дизайна, сохраняющего дух изобретательности и удивления, которым всегда славился Дом Fabergé. И это хороший знак: значит, наше движение в сторону более современной эстетики и новых форматов остаётся верным и востребованным.

На аукционе Sotheby’s в Лондоне выручено £393,4 млн — это самая высокая цифра в истории торгов

Что ж, необычно жаркая погода — не единственный рекорд, установленный 24 июня. Вечерние торги Sotheby’s в Лондоне принесли £393,4 млн — больше, чем любые европейские аукционные торги за один вечер.

Зрелище было впечатляющим: более 70% лотов продали выше верхней границы эстимейта, то есть ожидаемой цены.

Главным лотом стала «Обнажённая, сидящая в ожерелье» Амедео Модильяни (£48,2 млн) — самая дорогая работа художника, когда-либо проданная на аукционе в Европе.

«Голова крестьянина» 1911 года — одна из немногих ранних работ Казимира Малевича, остающихся в частных руках, — ушла за £3 млн при эстимейте £1,5–2 млн. Это в четырнадцать раз больше, чем при её предыдущей продаже в 1993 году.

Больше о том, как прошёл этот вечер Sotheby’s, читайте на сайте «Зимы»🔗