Навеяно событиями на Ближнем Востоке.
Мы привыкли считать бесконечность синонимом «очень много», но в математике это строго различаемое понятие. Георг Кантор в 19в. показал, что бесконечности отличаются по мощности: натуральные числа образуют счётную бесконечность, а действительные числа на отрезке от 0 до 1 — несчётную. Его диагональный метод доказал: как бы мы ни пытались перечислить все такие числа, всегда существует число, отсутствующее в списке. Следовательно, не всякая бесконечность эквивалентна другой — даже «без конца» имеет структуру и градации.
Этот принцип полезен и за пределами математики. В конфликтологии выделяют так называемые неустранимые конфликты — долгосрочные противостояния, укоренённые в истории, идентичности и вопросах безопасности. Они создают ощущение бесконечного цикла, потому что не решаются быстрыми соглашениями и не исчерпываются одной фазой переговоров. Однако длительность не равна бесконечности: это характеристика сложности, а не отсутствия предела.
Исследования социальной психологии показывают: когда стороны воспринимают конфликт как уникальный и не имеющий аналогов, усиливается фатализм и снижается готовность к компромиссам. Если же появляется понимание, что другие тяжёлые конфликты завершались соглашениями, меняется сама рамка восприятия — от неизбежности к возможности изменений. Ощущение «это никогда не закончится» часто возникает быстрее, чем формируется историческая длительность конфликта, особенно в периоды резкой эскалации.
Математика различает бесконечности по мощности; социальная реальность различает конфликты по структуре. Длительность и повторяемость не делают войну бесконечной в строгом смысле — перед нами всегда конечное число акторов, ресурсов, решений и точек перелома. Бесконечность в математике — абстракция без предела; в политике предел существует, но он зависит от выбора. И главный вывод, возможно, в том, что ощущение бесконечности — это психологический эффект, тогда как завершение конфликта — результат структурных изменений и конкретных действий.
@mosunovc
Мы привыкли считать бесконечность синонимом «очень много», но в математике это строго различаемое понятие. Георг Кантор в 19в. показал, что бесконечности отличаются по мощности: натуральные числа образуют счётную бесконечность, а действительные числа на отрезке от 0 до 1 — несчётную. Его диагональный метод доказал: как бы мы ни пытались перечислить все такие числа, всегда существует число, отсутствующее в списке. Следовательно, не всякая бесконечность эквивалентна другой — даже «без конца» имеет структуру и градации.
Этот принцип полезен и за пределами математики. В конфликтологии выделяют так называемые неустранимые конфликты — долгосрочные противостояния, укоренённые в истории, идентичности и вопросах безопасности. Они создают ощущение бесконечного цикла, потому что не решаются быстрыми соглашениями и не исчерпываются одной фазой переговоров. Однако длительность не равна бесконечности: это характеристика сложности, а не отсутствия предела.
Исследования социальной психологии показывают: когда стороны воспринимают конфликт как уникальный и не имеющий аналогов, усиливается фатализм и снижается готовность к компромиссам. Если же появляется понимание, что другие тяжёлые конфликты завершались соглашениями, меняется сама рамка восприятия — от неизбежности к возможности изменений. Ощущение «это никогда не закончится» часто возникает быстрее, чем формируется историческая длительность конфликта, особенно в периоды резкой эскалации.
Математика различает бесконечности по мощности; социальная реальность различает конфликты по структуре. Длительность и повторяемость не делают войну бесконечной в строгом смысле — перед нами всегда конечное число акторов, ресурсов, решений и точек перелома. Бесконечность в математике — абстракция без предела; в политике предел существует, но он зависит от выбора. И главный вывод, возможно, в том, что ощущение бесконечности — это психологический эффект, тогда как завершение конфликта — результат структурных изменений и конкретных действий.
@mosunovc
1❤33👍18👏9🗿3💯1
Выкладываю запись вчерашнего разговора с Михаилом Бурцевым — моим другом и партнером, исследователем в области искусственного интеллекта и Landau AI Fellow в London Institute for Mathematical Sciences.
Мы поговорили о том, где сегодня реально применяются современные модели искусственного интеллекта в биологии и медицине, какие ключевые задачи они уже помогают решать, какие фундаментальные проблемы ещё стоят перед исследователями — и какое будущее нас ждёт, когда эти ограничения будут преодолены.
Одна из самых интересных идей разговора — что ДНК, РНК и белки можно рассматривать как язык, который эволюция писала миллиарды лет. И сейчас большие языковые модели начинают учиться читать этот язык жизни — примерно так же, как они научились работать с текстом или кодом.
Получился очень понятный и одновременно довольно фундаментальный разговор о том, как AI трансформирует методы исследований в биологии.
@mosunovc
Мы поговорили о том, где сегодня реально применяются современные модели искусственного интеллекта в биологии и медицине, какие ключевые задачи они уже помогают решать, какие фундаментальные проблемы ещё стоят перед исследователями — и какое будущее нас ждёт, когда эти ограничения будут преодолены.
Одна из самых интересных идей разговора — что ДНК, РНК и белки можно рассматривать как язык, который эволюция писала миллиарды лет. И сейчас большие языковые модели начинают учиться читать этот язык жизни — примерно так же, как они научились работать с текстом или кодом.
Получился очень понятный и одновременно довольно фундаментальный разговор о том, как AI трансформирует методы исследований в биологии.
@mosunovc
YouTube
The Garage Talks #3
Нейросети обученные на ДНК, РНК и белках — это будущее биологии и медицины?
1❤13👍6🔥6🙏2
На прошлой неделе в парижском Christie’s мне показали один из лотов июньских торгов — комплект Œuvres de Voltaire из 45 томов, происходящий из библиотеки Марии Фёдоровны и Павла I. Это один из главных лотов в собрании женевского Château de Tournay, в котором я бывал ещё до реставрации, проведённой нынешним владельцем. Вольтер купил замок в форме пожизненной аренды вместе со статусом графа, который был прикреплен к нему: в 1758–1759 годах он жил там и даже устраивал театральные представления.
Речь идёт о первом коллективном издании сочинений Вольтера: Collection complète des oeuvres, Женева, Cramer, 1768–1777, в 30 томах, к которому добавлены 15 томов Correspondance, Париж, Jean-François Bastien, 1796. Christie’s описывает комплект как полный: в русских переплётах эпохи из красного марокена, с золотым обрезом, фронтисписом, 42 гравюрами вне текста и 7 портретами. Особенно важно, что на первых томах стоят гербы Марии Фёдоровны, а на последующих — уже императорские гербы Павла I.
Биография этого экземпляра после продажи советским правительством на парижском аукционе в 1931 году сама по себе достойна отдельного исследования. Вновь экземпляр появляется в 2005 году, там же, на Christie’s Paris, где был продан за 57 000 евро. Затем книги оказались у лондонского дилера Shapero, после этого — у французского дилера Sourget, а далее в Швейцарии, у одного джентльмена, которому сейчас 96 лет и который решил продать свой замок и распродать коллекцию.
Удивительно, сколько владельцев сменили эти книги после того, как они покинули стены Павловска. Для меня, конечно, наилучшим сценарием было бы либо приобретение этого комплекта в мою коллекцию, либо, что было бы ещё лучше, его возвращение в сам Павловский дворец, весь они очень зорошо знают это издание и жаль будет если оно потеряется еще на несоклько десятков лет из поле зрения на полках коллекционеров.
@mosunovc
Речь идёт о первом коллективном издании сочинений Вольтера: Collection complète des oeuvres, Женева, Cramer, 1768–1777, в 30 томах, к которому добавлены 15 томов Correspondance, Париж, Jean-François Bastien, 1796. Christie’s описывает комплект как полный: в русских переплётах эпохи из красного марокена, с золотым обрезом, фронтисписом, 42 гравюрами вне текста и 7 портретами. Особенно важно, что на первых томах стоят гербы Марии Фёдоровны, а на последующих — уже императорские гербы Павла I.
Биография этого экземпляра после продажи советским правительством на парижском аукционе в 1931 году сама по себе достойна отдельного исследования. Вновь экземпляр появляется в 2005 году, там же, на Christie’s Paris, где был продан за 57 000 евро. Затем книги оказались у лондонского дилера Shapero, после этого — у французского дилера Sourget, а далее в Швейцарии, у одного джентльмена, которому сейчас 96 лет и который решил продать свой замок и распродать коллекцию.
Удивительно, сколько владельцев сменили эти книги после того, как они покинули стены Павловска. Для меня, конечно, наилучшим сценарием было бы либо приобретение этого комплекта в мою коллекцию, либо, что было бы ещё лучше, его возвращение в сам Павловский дворец, весь они очень зорошо знают это издание и жаль будет если оно потеряется еще на несоклько десятков лет из поле зрения на полках коллекционеров.
@mosunovc
❤37🔥18👍15🙏3
Кто о чем, а я снова о цене золота, потому что именно оно сегодня остается самым точным индикатором глубинного напряжения в мировой экономике и сильно влияет на бизнес, которым мы сейчас занимаемся. Рост стоимости металла до уровня $5,200/oz отражает как инфляционные ожидания, так и стоимость рисков для всей финансовой системы.
Второй показатель системы — это стоимость нефти Brent $87.6–91.3/bbl, что дает коэффициент 55–59 баррелей за унцию золота, что существенно выше уровней, характерных для более сбалансированных сырьевых режимов. Похоже, что рынок уже полностью капитализировал премию за системный риск в золоте, но не перенес сопоставимую премию в цену энергии. Золото покупают центральные банки, криптоплощадки и т. д. Нефть же остается циклическим commodity, но вот что интересно: фактор ИИ может вызвать резкий рост стоимости нефти и сбалансировать соотношение коэффициентов стоимости нефть/золото.
Так, IEA ожидает рост потребления электроэнергии дата-центрами до ~945 TWh к 2030 году, то есть примерно в 2 раза к текущей базе, с темпом около 15% в год; доля дата-центров в мировом потреблении электроэнергии вырастет примерно до 3%, а AI-optimized data centres станут основным драйвером прироста. Это означает ускоренный спрос на генерацию, газ, сети, резервные мощности, охлаждение и капитальные вложения в энергосистему. При дорогой энергии экономика расширения вычислительных мощностей становится существенно жестче, и цена нефти в экстремальном диапазоне начинает выполнять функцию макроограничителя для темпа роста AI-инфраструктуры. Следовательно, ближневосточная война усложняет доступ развивающихся рынков к дешевой энергии и тем самым не дает им шансов на то, чтобы стать технологическими лидерами, например, в том же самом ИИ.
Ну и далее вопрос расчета быстрого наращивания добычи во всех регионах мира: в Штатах, в Китае и России. Логичным следующим шагом стало бы ограничение на продажу российской нефти в ключевые регионы роста, что, в целом, и так уже делают.
По итогу всего этого нефть приходит к уровню цен $400–500/bbl, золото — в район $8,000–10,000/oz, а также пояс обеспечения энергией вычислительного комплекса ИИ остается только у США / Китая / России, и далее начинается новая глава.
@mosunovc
Второй показатель системы — это стоимость нефти Brent $87.6–91.3/bbl, что дает коэффициент 55–59 баррелей за унцию золота, что существенно выше уровней, характерных для более сбалансированных сырьевых режимов. Похоже, что рынок уже полностью капитализировал премию за системный риск в золоте, но не перенес сопоставимую премию в цену энергии. Золото покупают центральные банки, криптоплощадки и т. д. Нефть же остается циклическим commodity, но вот что интересно: фактор ИИ может вызвать резкий рост стоимости нефти и сбалансировать соотношение коэффициентов стоимости нефть/золото.
Так, IEA ожидает рост потребления электроэнергии дата-центрами до ~945 TWh к 2030 году, то есть примерно в 2 раза к текущей базе, с темпом около 15% в год; доля дата-центров в мировом потреблении электроэнергии вырастет примерно до 3%, а AI-optimized data centres станут основным драйвером прироста. Это означает ускоренный спрос на генерацию, газ, сети, резервные мощности, охлаждение и капитальные вложения в энергосистему. При дорогой энергии экономика расширения вычислительных мощностей становится существенно жестче, и цена нефти в экстремальном диапазоне начинает выполнять функцию макроограничителя для темпа роста AI-инфраструктуры. Следовательно, ближневосточная война усложняет доступ развивающихся рынков к дешевой энергии и тем самым не дает им шансов на то, чтобы стать технологическими лидерами, например, в том же самом ИИ.
Ну и далее вопрос расчета быстрого наращивания добычи во всех регионах мира: в Штатах, в Китае и России. Логичным следующим шагом стало бы ограничение на продажу российской нефти в ключевые регионы роста, что, в целом, и так уже делают.
По итогу всего этого нефть приходит к уровню цен $400–500/bbl, золото — в район $8,000–10,000/oz, а также пояс обеспечения энергией вычислительного комплекса ИИ остается только у США / Китая / России, и далее начинается новая глава.
@mosunovc
👍14❤11🔥7🙈2
В этом году выставка TEFAF очень красивая, много прекрасных азиатских работ, видимо новый/старый фокус 🧘
@mosunovc
@mosunovc
❤38🔥7😍6🙏1
Решил все таки более подробно описать картину выше.
Приписывается Gustave Léonard de Jonghe
Кортрайк 1829 – Антверпен 1893
Femme japonaise jouant du koto (Японка, играющая на кото), ок. 1870-х
Масло на холсте
223,5 x 145 см (88 x 57 1/8 дюймов)
В раме: 251 x 182,5 x 10,3 см (98 7/8 x 71 7/8 x 4 дюйма)
Происхождение
Наследство Пьер Карден
Описание
Это впечатляющее полотно изображает японку в богатом кимоно, сидящую или стоящую на коленях на полу, вид сзади. Рядом с ней находится кото – традиционный многострунный деревянный музыкальный инструмент, считающийся национальным инструментом Японии. Верхние две трети картины занимают смелые боубу (складные ширмы) в стиле, напоминающем художников школы Канō XVI–XVII веков. На правой границе холста виден типичный киодай кэсё бако – шкатулка для макияжа с зеркалом. Пол покрыт татами, что указывает на японский интерьер.
Феномен жапонизма хорошо известен в западной культуре второй половины XIX века, влияя на художников Импрессионизма, Постимпрессионизма, Набис и Ар-нуво. После постепенного окончания японской национальной изоляции в 1840–50-х гг., а затем ускоренного после Реставрации Мэйдзи в 1868 году, спрос на японские предметы в Европе резко возрос, особенно в Париже и Лондоне. В Париже пионеры, такие как японский торговец искусством Hayashi Tadamasa и германо-французский торговец Siegfried Bing, создавали влиятельные бизнесы, поставлявшие японские гравюры и произведения искусства в европейский рынок, продвигая японское искусство и культуру. Жапонизм достиг пика после Всемирной выставки 1878 года в Париже, где широкая публика могла посетить японский павильон и увидеть гравюры, керамику, лакированные изделия, текстиль, веера и другие ремесленные предметы. Значимая выставка японского искусства в Ecole des Beaux-Arts в 1890 году – с более чем 1100 гравюрами, свитками и книгами, частично организованная Сигфридом Бингом – стала еще одним важным событием в распространении японской культуры в Европе.
Жапонизм особенно сильно проявился в визуальном искусстве. Многие европейские и американские художники, работающие в Париже, были глубоко вдохновлены японским искусством, сами собирая гравюры. Это проявлялось как в стиле – уплощение пространства, необычные кадры, смелые контуры – так и в тематике: интерьеры часто включали японские предметы, либо европейские модели были в японской одежде, отражая вкусы заказчиков и подчеркивая их утонченность. Художники, работавшие в стиле жапонизма, включают:
• Винсент ван Гог – использовал гравюры Ukiyo-e, например Courtesan по мотивам японского художника Кейсай Эйсэн, 1887;
• Клод Моне – La Japonaise, 1876, изображает жену в красном кимоно с веером;
• Джеймс Макнилл Уистлер – Caprice in Purple and Gold: The Golden Screen, 1864;
• Альфред Стивенс – La Parisienne japonaise, 1872;
• Джеймс Тиссот – Young Ladies Looking at Japanese Objects, 1869;
• Мэри Кассат – серия цветных гравюр, вдохновленных японскими ксилографиями после выставки 1890 года.
Большинство этих художников не ездили в Японию, но были вдохновлены японскими гравюрами и декоративными предметами в Европе. Некоторые, однако, посещали Японию и стали известны своими изображениями традиционного быта и повседневной жизни. В 1890-е годы американцы Теодор Уорес и Роберт Фредерик Блюм, а шотландцы Эдвард Аткинсон Хорнел и Джордж Генри, проводили время в Японии, став первыми западными художниками с подобным опытом.
Американка Лилла Кабот Перри жила в Японии с 1893 по 1901 год, где сопровождала мужа, работавшего в Токийском университете. Она была единственной известной американской художницей XIX века, проводившей время в Японии, способствовала введению импрессионизма в японское искусство и популяризации японской культуры в США, создав более 80 картин, изображающих повседневную жизнь и домашние сцены. Влияние Японии продолжало проявляться в её работах после возвращения на родину.
Приписывается Gustave Léonard de Jonghe
Кортрайк 1829 – Антверпен 1893
Femme japonaise jouant du koto (Японка, играющая на кото), ок. 1870-х
Масло на холсте
223,5 x 145 см (88 x 57 1/8 дюймов)
В раме: 251 x 182,5 x 10,3 см (98 7/8 x 71 7/8 x 4 дюйма)
Происхождение
Наследство Пьер Карден
Описание
Это впечатляющее полотно изображает японку в богатом кимоно, сидящую или стоящую на коленях на полу, вид сзади. Рядом с ней находится кото – традиционный многострунный деревянный музыкальный инструмент, считающийся национальным инструментом Японии. Верхние две трети картины занимают смелые боубу (складные ширмы) в стиле, напоминающем художников школы Канō XVI–XVII веков. На правой границе холста виден типичный киодай кэсё бако – шкатулка для макияжа с зеркалом. Пол покрыт татами, что указывает на японский интерьер.
Феномен жапонизма хорошо известен в западной культуре второй половины XIX века, влияя на художников Импрессионизма, Постимпрессионизма, Набис и Ар-нуво. После постепенного окончания японской национальной изоляции в 1840–50-х гг., а затем ускоренного после Реставрации Мэйдзи в 1868 году, спрос на японские предметы в Европе резко возрос, особенно в Париже и Лондоне. В Париже пионеры, такие как японский торговец искусством Hayashi Tadamasa и германо-французский торговец Siegfried Bing, создавали влиятельные бизнесы, поставлявшие японские гравюры и произведения искусства в европейский рынок, продвигая японское искусство и культуру. Жапонизм достиг пика после Всемирной выставки 1878 года в Париже, где широкая публика могла посетить японский павильон и увидеть гравюры, керамику, лакированные изделия, текстиль, веера и другие ремесленные предметы. Значимая выставка японского искусства в Ecole des Beaux-Arts в 1890 году – с более чем 1100 гравюрами, свитками и книгами, частично организованная Сигфридом Бингом – стала еще одним важным событием в распространении японской культуры в Европе.
Жапонизм особенно сильно проявился в визуальном искусстве. Многие европейские и американские художники, работающие в Париже, были глубоко вдохновлены японским искусством, сами собирая гравюры. Это проявлялось как в стиле – уплощение пространства, необычные кадры, смелые контуры – так и в тематике: интерьеры часто включали японские предметы, либо европейские модели были в японской одежде, отражая вкусы заказчиков и подчеркивая их утонченность. Художники, работавшие в стиле жапонизма, включают:
• Винсент ван Гог – использовал гравюры Ukiyo-e, например Courtesan по мотивам японского художника Кейсай Эйсэн, 1887;
• Клод Моне – La Japonaise, 1876, изображает жену в красном кимоно с веером;
• Джеймс Макнилл Уистлер – Caprice in Purple and Gold: The Golden Screen, 1864;
• Альфред Стивенс – La Parisienne japonaise, 1872;
• Джеймс Тиссот – Young Ladies Looking at Japanese Objects, 1869;
• Мэри Кассат – серия цветных гравюр, вдохновленных японскими ксилографиями после выставки 1890 года.
Большинство этих художников не ездили в Японию, но были вдохновлены японскими гравюрами и декоративными предметами в Европе. Некоторые, однако, посещали Японию и стали известны своими изображениями традиционного быта и повседневной жизни. В 1890-е годы американцы Теодор Уорес и Роберт Фредерик Блюм, а шотландцы Эдвард Аткинсон Хорнел и Джордж Генри, проводили время в Японии, став первыми западными художниками с подобным опытом.
Американка Лилла Кабот Перри жила в Японии с 1893 по 1901 год, где сопровождала мужа, работавшего в Токийском университете. Она была единственной известной американской художницей XIX века, проводившей время в Японии, способствовала введению импрессионизма в японское искусство и популяризации японской культуры в США, создав более 80 картин, изображающих повседневную жизнь и домашние сцены. Влияние Японии продолжало проявляться в её работах после возвращения на родину.
❤18👏5🗿1
Что касается нашего полотна, интерьер и яркое, богатое узорами кимоно напоминают работы бельгийцев Гюстав Леонард де Жонг и Франс Вэрхас, а также голландца Джордж Хендрик Брайтнер, которые жили в Париже и были под влиянием жапонизма.
Хотя де Жонг и Вэрхас известны своими реалистичными портретами хорошо одетых женщин в модных интерьерах, некоторые из их знаменитых работ посвящены японской тематике: L’admiratrice du Japon, ок. 1865 (Музей Куммер, Флорида) и картины Вэрхаса с женщинами в ярких кимоно. Серия Брайтнера с голландской моделью Гезье Квак в кимоно также относится к его важнейшим работам.
Как отмечалось, подлинные татами и японские предметы предполагают изображение японского интерьера, вероятно, созданного по мотивам гравюр или фотографий, дополненных личными наблюдениями импортированных японских предметов. Формат и стиль нашего полотна близки к работам де Жонга, что подтверждал поздний Габриэль П. Вайсберг, известный исследователь жапонизма XIX века (переписка по электронной почте).
Несколько элементов сопоставимы с L’admiratrice du Japon: внимание к узору кимоно, доминирование ширмы, смелые формы и реализм с выразительным мазком кисти, а также достоверность японской мебели и предметов. Сходства между двумя картинами отмечены кураторами Музея Куммер.
Цена ок. 300-350.000 euro
Хотя де Жонг и Вэрхас известны своими реалистичными портретами хорошо одетых женщин в модных интерьерах, некоторые из их знаменитых работ посвящены японской тематике: L’admiratrice du Japon, ок. 1865 (Музей Куммер, Флорида) и картины Вэрхаса с женщинами в ярких кимоно. Серия Брайтнера с голландской моделью Гезье Квак в кимоно также относится к его важнейшим работам.
Как отмечалось, подлинные татами и японские предметы предполагают изображение японского интерьера, вероятно, созданного по мотивам гравюр или фотографий, дополненных личными наблюдениями импортированных японских предметов. Формат и стиль нашего полотна близки к работам де Жонга, что подтверждал поздний Габриэль П. Вайсберг, известный исследователь жапонизма XIX века (переписка по электронной почте).
Несколько элементов сопоставимы с L’admiratrice du Japon: внимание к узору кимоно, доминирование ширмы, смелые формы и реализм с выразительным мазком кисти, а также достоверность японской мебели и предметов. Сходства между двумя картинами отмечены кураторами Музея Куммер.
Цена ок. 300-350.000 euro
❤23
Наш фонд The Garage готовит подборку новостей за неделю про технологии, буду и далее сюда присылать по пятницам.
👍8🤝3
Forwarded from Lubov Ish
Уважаемые инвесторы!
Подборка материалов за неделю:
1️⃣ CB Insights выпустили прогноз на финтех 2026 — вот что там внутри:
1. Необанки получили банковские лицензии и теперь идут за депозитами обычных банков на их же территории. Revolut с оценкой $75 млрд заходит в США, другие необанки переезжают туда командами. Следующие два года — прямая конкуренция с Chase и Bank of America за основной счёт американского потребителя.
2. Klarna и её главный конкурент начинали с одной кнопки на чекауте — теперь оба строят полноценный банк. У обоих одни и те же партнёры — Apple, Google, J.P. Morgan, Visa. Кто первый станет основным финансовым приложением для клиента — тот забирает его целиком.
3. JPMorgan и Citi выпускают токенизированные депозиты. AI-агенты не работают с обычными банковскими переводами — им нужны деньги, которыми можно управлять программно. Стейблкоины под это подходят, обычный SWIFT — нет.
4. Под платежи автономных агентов строится отдельная compliance-отрасль — аналог KYC, но для роботов
🔗 9 Predictions for Fintech in 2026 — CB Insights
2️⃣ a16z опубликовал 6-е издание топ-100 Gen AI Consumer Apps.
Рынок делится не между победителем и проигравшим, а между двумя разными философиями. Одни строят consumer super-app — транзакции, покупки, путешествия внутри ассистента. Другие строят профессиональную инфраструктуру — финансовые терминалы, девелоперские инструменты, научные базы данных. Пересечение между этими экосистемами — около 11% каталога. Скорее mobile OS wars, где два игрока строят разные рынки для разной аудитории.
Чем глубже ассистент встроен в жизнь пользователя — тем сложнее его заменить. 20% пользователей одного ассистента параллельно пробуют другой. Retention у лидеров на уровне лучших consumer tech компаний в мире.
Lovable — в топ-50: vibe coding из тренда стал категорией с работающей экономикой.
🔗 Top 100 Gen AI Consumer Apps, Edition 6 — a16z
3️⃣ Финансовая операционка в компаниях переходит к модели полной автоматизации — и CEO Ramp Эрик Глайман в интервью McKinsey объясняет, как это выглядит на практике.
Один показатель: в среднем по индустрии сотрудник тратит около месяца, чтобы закрыть авансовый отчёт. В Ramp — две минуты. Корпоративная карта знает политику компании, автоматически подтягивает данные от мерчанта, категоризирует расходы и синхронизирует с бухгалтерией. Сотруднику остаётся просто оплатить.
Внутри самой компании границы между функциями тоже размываются:
— около ⅓ кода пишут не инженеры
— сотрудники поддержки пишут код
— инженеры участвуют в маркетинге.
По словам Глаймана, традиционная модель, где сотрудник закреплён за одной функцией, быстро уходит.
🔗 Ramp's CEO on building zero-touch finance — McKinsey
4️⃣ EON Systems перенесли мозг в компьютер нейрон за нейроном.
125 000 нейронов (у человека — 86 млрд), 50 млн синапсов (связей между нейронами) мухи-дрозофилы — не модель поведения, не нейросеть с весами. Точная копия реальной архитектуры. Виртуальный сигнал входит — активность бежит по всей системе — виртуальное тело двигается. Биологический мозг впервые работает как программа: его можно остановить, заглянуть внутрь, запустить снова.
Муха выбрана не случайно — это единственный мозг, который человечество уже полностью задокументировало. Следующий — мышь: 70 млн нейронов.
На прошлом The Garage Talks Михаил Бурцев разбирал похожую задачу: как AI читает биологический код конкретного человека — геном и белки — и предсказывает, как организм отреагирует на препарат до любого испытания. Биология становится вычислимой.
🔗 eon.systems
Хорошей недели! До следующего дайджеста ❤️
Подборка материалов за неделю:
1️⃣ CB Insights выпустили прогноз на финтех 2026 — вот что там внутри:
1. Необанки получили банковские лицензии и теперь идут за депозитами обычных банков на их же территории. Revolut с оценкой $75 млрд заходит в США, другие необанки переезжают туда командами. Следующие два года — прямая конкуренция с Chase и Bank of America за основной счёт американского потребителя.
2. Klarna и её главный конкурент начинали с одной кнопки на чекауте — теперь оба строят полноценный банк. У обоих одни и те же партнёры — Apple, Google, J.P. Morgan, Visa. Кто первый станет основным финансовым приложением для клиента — тот забирает его целиком.
3. JPMorgan и Citi выпускают токенизированные депозиты. AI-агенты не работают с обычными банковскими переводами — им нужны деньги, которыми можно управлять программно. Стейблкоины под это подходят, обычный SWIFT — нет.
4. Под платежи автономных агентов строится отдельная compliance-отрасль — аналог KYC, но для роботов
🔗 9 Predictions for Fintech in 2026 — CB Insights
2️⃣ a16z опубликовал 6-е издание топ-100 Gen AI Consumer Apps.
Рынок делится не между победителем и проигравшим, а между двумя разными философиями. Одни строят consumer super-app — транзакции, покупки, путешествия внутри ассистента. Другие строят профессиональную инфраструктуру — финансовые терминалы, девелоперские инструменты, научные базы данных. Пересечение между этими экосистемами — около 11% каталога. Скорее mobile OS wars, где два игрока строят разные рынки для разной аудитории.
Чем глубже ассистент встроен в жизнь пользователя — тем сложнее его заменить. 20% пользователей одного ассистента параллельно пробуют другой. Retention у лидеров на уровне лучших consumer tech компаний в мире.
Lovable — в топ-50: vibe coding из тренда стал категорией с работающей экономикой.
🔗 Top 100 Gen AI Consumer Apps, Edition 6 — a16z
3️⃣ Финансовая операционка в компаниях переходит к модели полной автоматизации — и CEO Ramp Эрик Глайман в интервью McKinsey объясняет, как это выглядит на практике.
Один показатель: в среднем по индустрии сотрудник тратит около месяца, чтобы закрыть авансовый отчёт. В Ramp — две минуты. Корпоративная карта знает политику компании, автоматически подтягивает данные от мерчанта, категоризирует расходы и синхронизирует с бухгалтерией. Сотруднику остаётся просто оплатить.
Внутри самой компании границы между функциями тоже размываются:
— около ⅓ кода пишут не инженеры
— сотрудники поддержки пишут код
— инженеры участвуют в маркетинге.
По словам Глаймана, традиционная модель, где сотрудник закреплён за одной функцией, быстро уходит.
🔗 Ramp's CEO on building zero-touch finance — McKinsey
4️⃣ EON Systems перенесли мозг в компьютер нейрон за нейроном.
125 000 нейронов (у человека — 86 млрд), 50 млн синапсов (связей между нейронами) мухи-дрозофилы — не модель поведения, не нейросеть с весами. Точная копия реальной архитектуры. Виртуальный сигнал входит — активность бежит по всей системе — виртуальное тело двигается. Биологический мозг впервые работает как программа: его можно остановить, заглянуть внутрь, запустить снова.
Муха выбрана не случайно — это единственный мозг, который человечество уже полностью задокументировало. Следующий — мышь: 70 млн нейронов.
На прошлом The Garage Talks Михаил Бурцев разбирал похожую задачу: как AI читает биологический код конкретного человека — геном и белки — и предсказывает, как организм отреагирует на препарат до любого испытания. Биология становится вычислимой.
🔗 eon.systems
Хорошей недели! До следующего дайджеста ❤️
🔥20❤13👏1
Сегодня прогуливался по Bond Street и увидел новинку в витрине магазина Chanel mini bag charm, который очень сильно напомнил мне наш Fabergé №1. которое мы запустили 3 месяца назад в продажу. Интересное совпадение))
@mosunovc
@mosunovc
😁34🔥23🤔10👍4
Про старые книги
В катологах советстких распродаж 1920–30-х годов регулярно встречаются рукописи с пометкой о происхождении из Императорской публичной библиотеки в Ленинграде из так называемого ex Museo Petri Dubrowsky. Причем книги очень серьезные, например французский манускрипт XV века Histoire de la destruction de Troye, украшенный миниатюрами школы Jean Colombe, рукопись Description du monde, датированная 1474 годом и выполненная мастером круга Édouard IV, а также знаменитый Herbier de Charles VII, иллюминированный травник середины XV века с сотнями миниатюр. Но мне сразу бы стало интересно что это за человек который сформировал настолько обширную и значительную коллекцию рукописей за которой вот уже 100 лет охотятся все библиотеки мира.
В конце XVIII века Пётр Петрович Дубровский (1754–1816), служивший секретарём русской миссии в Париже и находившийся за границей более двадцати лет, начал систематически приобретать западноевропейские рукописи в период Французской революции, когда монастырские и аристократические библиотеки были конфискованы и распродавались как национализированное имущество. По свидетельствам позднейших описаний его собрания, значительная часть кодексов происходила из библиотек Сен-Жермен-де-Прэ, Корби, Бастилии и других церковных и капитульных фондов, оказавшихся под угрозой разграбления, что и позволило дипломатам и частным коллекционерам скупать средневековые пергаменные рукописи в больших количествах.
К моменту возвращения в Россию в 1800 году Дубровский привёз в Петербург несколько сотен западноевропейских манускриптов, а также рукописи на греческом, арабском, персидском, еврейском и славянских языках; современники отмечали, что по составу это было одно из крупнейших частных собраний средневековых кодексов, собранных в Европе в эпоху революционных распродаж. Предложения о продаже коллекции поступали ему и из Англии, однако он отказался, заявив о намерении передать её российскому государству. В 1805 году император Александр I принял коллекцию в Императорскую публичную библиотеку, где на её основе было создано особое хранилище западноевропейских рукописей; сам Дубровский был назначен хранителем этого собрания и занимался его научным описанием.
В одном из каталогов 1933 года описан лот Quatuor Evangelia — латинский пергаменный кодекс IX века, выполненный каролингским минускулом, Folio формата , объёмом 171 лист, с текстом в две колонки по 26 строк, написанным красными и чёрными чернилами по разлинованной странице. В рукописи отмечены четыре полноформатных изображения евангелистов, два из которых относятся ко времени создания кодекса и выполнены в акварельной перьевой технике. В каталожной записи указано, что это известное тетраевангелие из бывшей Императорской библиотеки в Ленинграде, с ссылкой на публикацию E. Staerck, Les manuscrits latins du Ve au XIIIe siècle conservés à la Bibliothèque Impériale de Saint-Pétersbourg (1910, т. I–II, табл. 47–48),
Другие рукописи из этого собрания появляются на рынке крайне редко и, как правило, происходят из старых серьезных европейских коллекций. Последний подобный пример, который мне удалось проследить,и в котором я участвовал — французский манускрипт начала XVI века с текстом Histoire de la belle défense du château de Brest, датируемый около 1505 года. Рукопись выполнена на пергамене, написана готическим письмом и содержит владельческую запись Ex Museo Petri Dubrowsky, см фото выше.
Всем интересной субботы!
@mosunovc
В катологах советстких распродаж 1920–30-х годов регулярно встречаются рукописи с пометкой о происхождении из Императорской публичной библиотеки в Ленинграде из так называемого ex Museo Petri Dubrowsky. Причем книги очень серьезные, например французский манускрипт XV века Histoire de la destruction de Troye, украшенный миниатюрами школы Jean Colombe, рукопись Description du monde, датированная 1474 годом и выполненная мастером круга Édouard IV, а также знаменитый Herbier de Charles VII, иллюминированный травник середины XV века с сотнями миниатюр. Но мне сразу бы стало интересно что это за человек который сформировал настолько обширную и значительную коллекцию рукописей за которой вот уже 100 лет охотятся все библиотеки мира.
В конце XVIII века Пётр Петрович Дубровский (1754–1816), служивший секретарём русской миссии в Париже и находившийся за границей более двадцати лет, начал систематически приобретать западноевропейские рукописи в период Французской революции, когда монастырские и аристократические библиотеки были конфискованы и распродавались как национализированное имущество. По свидетельствам позднейших описаний его собрания, значительная часть кодексов происходила из библиотек Сен-Жермен-де-Прэ, Корби, Бастилии и других церковных и капитульных фондов, оказавшихся под угрозой разграбления, что и позволило дипломатам и частным коллекционерам скупать средневековые пергаменные рукописи в больших количествах.
К моменту возвращения в Россию в 1800 году Дубровский привёз в Петербург несколько сотен западноевропейских манускриптов, а также рукописи на греческом, арабском, персидском, еврейском и славянских языках; современники отмечали, что по составу это было одно из крупнейших частных собраний средневековых кодексов, собранных в Европе в эпоху революционных распродаж. Предложения о продаже коллекции поступали ему и из Англии, однако он отказался, заявив о намерении передать её российскому государству. В 1805 году император Александр I принял коллекцию в Императорскую публичную библиотеку, где на её основе было создано особое хранилище западноевропейских рукописей; сам Дубровский был назначен хранителем этого собрания и занимался его научным описанием.
В одном из каталогов 1933 года описан лот Quatuor Evangelia — латинский пергаменный кодекс IX века, выполненный каролингским минускулом, Folio формата , объёмом 171 лист, с текстом в две колонки по 26 строк, написанным красными и чёрными чернилами по разлинованной странице. В рукописи отмечены четыре полноформатных изображения евангелистов, два из которых относятся ко времени создания кодекса и выполнены в акварельной перьевой технике. В каталожной записи указано, что это известное тетраевангелие из бывшей Императорской библиотеки в Ленинграде, с ссылкой на публикацию E. Staerck, Les manuscrits latins du Ve au XIIIe siècle conservés à la Bibliothèque Impériale de Saint-Pétersbourg (1910, т. I–II, табл. 47–48),
Другие рукописи из этого собрания появляются на рынке крайне редко и, как правило, происходят из старых серьезных европейских коллекций. Последний подобный пример, который мне удалось проследить,и в котором я участвовал — французский манускрипт начала XVI века с текстом Histoire de la belle défense du château de Brest, датируемый около 1505 года. Рукопись выполнена на пергамене, написана готическим письмом и содержит владельческую запись Ex Museo Petri Dubrowsky, см фото выше.
Всем интересной субботы!
@mosunovc
1❤37🔥14✍4
🔥33❤24🙏4👍1
В Париже сегодня прекрасная погода, и поэтому самое время поехать на антикварный рынок Сент-Уан.
Вот несколько интересных работ, которые попались на глаза, и в целом я бы их приобрёл для коллекции, но у меня уже нет места)))
Каждая работа разная, но в целом хорошо отражает дух художника и несёт в себе тот особый шарм и атмосферу XIX века Парижа, за которой я туда и поехал.
Изысканный натюрморт работы графа Андре Мнишеха — элегантный, сдержанный и глубоко укоренённый в аристократической традиции. Он сам рисовал вазы из своей собственной коллекции. Одна из его работ висит в отеле Ritz на Вандомской площади.
Затем — выразительное ориенталистское произведение Луи Эмиля Пинеля де Граншана La Belle Orientale — богатое по фактуре и настроению, передающее вечное увлечение «экзотикой» через типично французскую оптику.
И наконец — тонкая жанровая сцена интерьера Анри Дюверже: портрет его дочки с котиком, окружённый предметами, картинами и тканями. Тёплый, камерный момент, который почти позволяет почувствовать себя внутри частного интерьера художника.
Всем интересной субботы.
@mosunovc
Вот несколько интересных работ, которые попались на глаза, и в целом я бы их приобрёл для коллекции, но у меня уже нет места)))
Каждая работа разная, но в целом хорошо отражает дух художника и несёт в себе тот особый шарм и атмосферу XIX века Парижа, за которой я туда и поехал.
Изысканный натюрморт работы графа Андре Мнишеха — элегантный, сдержанный и глубоко укоренённый в аристократической традиции. Он сам рисовал вазы из своей собственной коллекции. Одна из его работ висит в отеле Ritz на Вандомской площади.
Затем — выразительное ориенталистское произведение Луи Эмиля Пинеля де Граншана La Belle Orientale — богатое по фактуре и настроению, передающее вечное увлечение «экзотикой» через типично французскую оптику.
И наконец — тонкая жанровая сцена интерьера Анри Дюверже: портрет его дочки с котиком, окружённый предметами, картинами и тканями. Тёплый, камерный момент, который почти позволяет почувствовать себя внутри частного интерьера художника.
Всем интересной субботы.
@mosunovc
❤44🥰6🔥2