— Вы не знаете, Бендер, что такое...

Конституция! — думалось мне словами из одной книги, пока в панике метался от Большой Никитской'12 до Малой Никитской — с тем же 12-м литером. Крепко сжимая фотосумку, как Паниковский гуся, мечтал если не о "золотом руне", то хотя бы о 12-м стуле.

Что-то между "почти успел" и "немного опоздал", принялся фотографировать начало дискуссии и уважаемого товарища по любви к Конституции. И, признаться, в этом чувстве Ивану Брикульскому равных найти сложно. Ибо страсть его описана в книге

"Конституционные риски социального государства"

💥 (Осторожно! Далее — наше юридическое)

— В монографии социальное государство (при беглом прочтении), понимается не как "вульгарный механизм" «раздачи благ», а как конституционно обусловленная форма организации публичной власти, направленная на обеспечение фактического равенства и социальной защищённости уязвимых групп.

При таком подходе государство как бы выступает носителем позитивных обязанностей по созданию условий для реализации социальных прав. Причём эти обязанности должны соотноситься с принципами правового государства, юридической определённости и допустимых пределов вмешательства в сферу частной автономии.

⚔️ Конституция — между розовым осьминогом, конечностью кофе и бесконечностью мысли ищущей

— Что-то такое неминуемо преследовало меня, пока на матрице отражались мастеровитые юристы в президиуме, и — одухотворенные люди в зале. Никогда не видел столько счастливых лиц в дождливый вечер понедельника!

А их, между прочим, объединили любовь и интерес — к Основному закону страны.

Как по мне (не берусь утверждать, что прав на все 100%), но речь 90% времени сводилась к тому свойству социального государства, которое от себя отторгает благо социально-незащищенным гражданам. Либо же разрешались вопросы допустимости пределов вторжения в их частные и безусловные права — на обогащение — в государстве социальном.

❓Волей-неволей назрели вопросы, которые попытался задать, но чётко не сформулировал в моменте, ибо — устал (не аргумент ни разу, да, но). Итак:

— А где, простите, проходит граница между выдачей блага социальным государством и его последующим отчуждением получателем блага, дабы получить ещё больший размер искомого блага?

❓Можно ли считать соответствующим духу Конституции (простите за отсылку к корифею жанра) любое допустимое законодателем перераспределение социальных благ, если оно формально соответствует закону, но ведёт при этом к дополнительному отъёму нового блага у государства, на мой взгляд, в ущерб уже — недополучателю блага?

Шок-пример (под спойлер) из 10-летней практики работы в структурах социальной защиты:

родственники+опекуны, простите, "сдавали" подопечных в интернат за три года до наступления 18-летия — для постановки на учёт в качестве нуждающихся на получение социального жилья. Которое социальное государство — при живых родственниках — им выдавало. И бывало так, что в полученную однушку въезжали те самые счастливые родственники и жили всем миром счастливо. Не осуждаю "ни тех, ни других" — это данность правовой пробоины (как по мне — и только).

Так вот: Станет ли государство тогда чрезмерно социальным или социально-незащищенное лицо перейдёт в разряд "социально-вооруженного" — формально не нарушая закон, но при этом получая благо, которое не должно получить?

❕Не превращается ли в этом случае поддерживающая функция социального государства в инструмент ослабления самих социальных гарантий, как бы странно это не звучало?

🪙 Ведь ресурс государства — конечен, а желания людей — нет.

⚔️ А главное: закрыв многочисленные лазейки чрезмерного получения социальных благ, станет ли государство "менее социальным"?

💤 И ведь всё это не пропишешь в Конституции. Допускаю вполне, что вопросы мои снова не совсем верные, и ответ найду, переосмыслив книгу Ивана Брикульского, которую (даже при беглом прочтении) от души рекомендую. Может, и соберусь дописать собственную, с позволения сказать, диссертацию.

🦖 Хочется верить, что фотографии у меня получается отдавать лучше, чем задавать вопросы:

📷 Люди, искренне любящие Конституцию! ❤️