По Сеньке «шапка»

Арсений Морозов — младший из трёх братьев и бесшабашный представитель знаменитой московской купеческой династии; в отличие от родни — меценатов и коллекционеров предметов искусства — его интересовали исключительно путешествия и охота в Нескучном саду.

В 1893 году, отучившись в Механико-техническом отделении Московского реального училища, Морозов Junior отправился на стажировку в Англию. А оттуда — в Бельгию. В Антверпене в 1894 году проходила всемирная выставка, где Россия была представлена павильоном за авторством Виктора Мазырина. Там-то и состоялась судьбоносная встреча двух неформалов: возмутителя общественного порядка и экстравагантного архитектора, по совместительству городского сумасшедшего, мнившего себя в прошлой жизни зодчим пирамид в Гизе.

Приблизительно в то же время мать, Варвара Морозова, отписала сыну, в надежде, что тот остепенится, участок земли на Воздвиженке. Узнав об этом, реинкарнировавшийся строитель пирамиды Хеопса предложил совместное путешествие по Европе с целью вдохновения, и не куда-нибудь, а в португальскую Синтру. Дворец Пенá покорил две неокрепшие психики: вот уж где смешались вместе люди, кони (с).

Мавританские башенки, богатые растительные орнаменты, стрельчатые арки и характерный морской декор мануэлино (морские канаты и кораллы) вскоре материализовались в самом сердце столицы. А вот моллюсками Сен-Жак на фасаде автор вдохновился и списал их, вероятно, с «Дома с ракушками» в испанской Саламанке.

По ТЗ на крыше был разбит экзотический сад, но к беспощадному московскому климату он так и не адаптировался. Виноградник не пережил ни одного сезона, поэтому Мазырин запечатлел его в каменной лозе и гроздьях ягод по фасаду.

Строительство шедевра эклектики длилось 4 года и завершилось в 1899 году. Молодой повеса радовался жизни в особняке всего 9 лет, пока на спор не прострелил себе ногу. Эзотерические практики, рекомендованные Мазыриным, против сепсиса не сработали, и Арсений скоропостижно скончался в возрасте 35 лет.

Особняк пережил хозяина и прочие перипетии, а сегодня это Дом приёмов Правительства РФ на Воздвиженке, 16.

Как и завещал Морозов: “Мой дом будет стоять вечно!”

➖Подписаться на Тайны Москвы

«Крестьянская готика» на Бауманской

Одна из самых необычных построек Басманного района — доходный дом крестьянина Антона Фролова. Здание выделяется редким для Москвы неоготическим обликом, а его история удивляет не меньше, чем архитектура.

О владельце известно немного: Фролов был выходцем из крестьянства, как и большинство московских предпринимателей тех лет. Он сознательно не оформлял купеческое звание — высокие налоги делали это невыгодным — и в документах так и остался крестьянином.

На небольшом участке в Немецкой слободе Фролов в начале XX века построил доходный дом. Земли было мало, поэтому здание получилось вытянутым вверх, что сделало его похожим на европейские дома, а не на привычные московские особняки.

Неоготика выбрана не случайно: архитектор Виктор Мазырин стремился подчеркнуть дух когда-то «иностранного» района. Этот же архитектор создал знаменитый особняк Арсения Морозова, поэтому любовь к экзотике объяснима.

Самая запоминающаяся деталь дома — витражи. Вечером, при внутреннем освещении, они выглядят особенно выразительно. Несмотря на эффектный облик, здание остаётся обычным жилым домом: здесь всего три квартиры, в которых семьи живут с 90-х.

Дополнительно несколько слов:

➖В начале XX века крестьяне в Москве нередко становились владельцами доходных домов: налоговая система позволяла им выгодно инвестировать в недвижимость, оставаясь в «низшем» сословии.

➖Витражи на доме Фролова были редкостью для жилых зданий того времени. Их чаще использовали в храмах и особняках, что делало дом ещё более необычным для городской застройки.

➖Интересно, что в интернете практически нет фотографий начала и середины ХХ века.

Фото: Непарадная Москва

➖Подписаться на Тайны Москвы