Не торгом едины: московское купечество

Бойкая торговля велась в столице самого её основания, а вот клуб оформился лишь к концу XVIII века. Купеческий клуб в Москве появился как досуговый центр. Но постепенно из прибежища мужей, уставших от бизнес канители и забот патриархального общества, заведение трансформировалось в место притяжения исключительно уважаемых и самых оборотистых дельцов. Это было главное отличие от Дворянского и Английского клубов, которые населяли в основном тузы-пенсионеры и другая аристократия в отставке.

Входным билетом и для коммерсантов, и для литераторов, художников, врачей и юристов был только личный успех.

Заведение несколько раз меняло прописку и концепцию. Развитие капитализма и новорожденная буржуазия разрушили скрепные сословные рамки и существенно расширили сферу интересов и влияний клуба. Интеллектуалы находили отраду в одной из самых обширных и регулярно пополняемой библиотеке Москвы, торговцы же в кулуарных беседах решали большие коммерческие и управленческие вопросы. Таким образом клуб стал своеобразной «теневой биржей», ведь в городской думе заседало в основном купечество!

А отвести душу помогали балы, концерты и масштабные пиршества.

Бытописатель и обаятельный враль Гиляровский так описывал банкеты: "Стерляжья уха; двухаршинные осётры; белуга в рассоле; «банкетная телятина»; белая, как сливки, индюшка, обкормленная грецкими орехами; «пополамные растегаи» из стерляди и налимьих печёнок; поросёнок с хреном... Кроме вин, которых истреблялось море, особенно шампанского, Купеческий клуб славился один на всю Москву квасами и фруктовыми водами... Каждый требовал себе излюбленный напиток. Кому подавалась ароматная листовка: чёрносмородинной почкой пахнет, будто весной под кустом лежишь; кому вишнёвая — цвет рубина, вкус спелой вишни; кому малиновая; кому белый сухарный квас..."

После бурных возлияний особенно почитались кислые щи, которые воскрешали похмельных гостей. Эксцентричная подача, в бутылке для шампанского, имела и чисто бытовое назначение: бутылку без мюзле могло просто разорвать от чрезмерной газации бродяги.

Фирменным блюдом слыла двенадцатиярусная кулебяка. В каждый слой талантливые повара укладывали начинку из мяса, дичи, грибов и цыплят.

Сопровождал эту высокоранговую вакханалию оркестр и знаменитые хоры: русский, цыганский и венгерский.

Стоит отметить, что костяк клуба составляли люди, отличные от архаичного образа русского купца: у них было блестящее образование, порой заграничное, они ездили на всемирные выставки, интересовались технологиями, вкладывались в благотворительность и искусство.

Один из самых ярких примеров купеческого меценатства — подаренная городу братьями Третьяковыми галерея.

➖Подписаться на Тайны Москвы

Новый корпус НИИ имени Склифосовского: согласована архитектурная концепция

В Москве утвердили архитектурную концепцию нового корпуса НИИ Склифосовского. Здание площадью свыше 150 тыс. кв. м станет крупнейшим медобъектом из тех, что планируют построить до 2028 года.

Фасад создадут из шестигранных «сот», напоминающих химическую структуру. По задумке архитекторов, он будет символизировать точность, инновации и научный подход института. Между двумя корпусами разместят световую инсталляцию в форме сердца высотой 21 метр — новый визуальный символ НИИ.

Проект разработан главным архитектором Москвы Сергеем Кузнецовым и бюро Kamen.

Что думаете?

➖Подписаться на Тайны Москвы

По Сеньке «шапка»

Арсений Морозов — младший из трёх братьев и бесшабашный представитель знаменитой московской купеческой династии; в отличие от родни — меценатов и коллекционеров предметов искусства — его интересовали исключительно путешествия и охота в Нескучном саду.

В 1893 году, отучившись в Механико-техническом отделении Московского реального училища, Морозов Junior отправился на стажировку в Англию. А оттуда — в Бельгию. В Антверпене в 1894 году проходила всемирная выставка, где Россия была представлена павильоном за авторством Виктора Мазырина. Там-то и состоялась судьбоносная встреча двух неформалов: возмутителя общественного порядка и экстравагантного архитектора, по совместительству городского сумасшедшего, мнившего себя в прошлой жизни зодчим пирамид в Гизе.

Приблизительно в то же время мать, Варвара Морозова, отписала сыну, в надежде, что тот остепенится, участок земли на Воздвиженке. Узнав об этом, реинкарнировавшийся строитель пирамиды Хеопса предложил совместное путешествие по Европе с целью вдохновения, и не куда-нибудь, а в португальскую Синтру. Дворец Пенá покорил две неокрепшие психики: вот уж где смешались вместе люди, кони (с).

Мавританские башенки, богатые растительные орнаменты, стрельчатые арки и характерный морской декор мануэлино (морские канаты и кораллы) вскоре материализовались в самом сердце столицы. А вот моллюсками Сен-Жак на фасаде автор вдохновился и списал их, вероятно, с «Дома с ракушками» в испанской Саламанке.

По ТЗ на крыше был разбит экзотический сад, но к беспощадному московскому климату он так и не адаптировался. Виноградник не пережил ни одного сезона, поэтому Мазырин запечатлел его в каменной лозе и гроздьях ягод по фасаду.

Строительство шедевра эклектики длилось 4 года и завершилось в 1899 году. Молодой повеса радовался жизни в особняке всего 9 лет, пока на спор не прострелил себе ногу. Эзотерические практики, рекомендованные Мазыриным, против сепсиса не сработали, и Арсений скоропостижно скончался в возрасте 35 лет.

Особняк пережил хозяина и прочие перипетии, а сегодня это Дом приёмов Правительства РФ на Воздвиженке, 16.

Как и завещал Морозов: “Мой дом будет стоять вечно!”

➖Подписаться на Тайны Москвы