Вернемся к киносъемочному аппарату ПСК-С. Мне изготовили лопнувшую ступицу подшипника и конус обтюратора. Теперь можно собирать механизм и регулировать.

Уже ожил механизм прерывистого перемещения пленки. Собрал узел обтюратора с переменным углом раскрытия.
(Обтюратор - диск с вырезом, который перекрывает кадровое окно камеры в момент продергивания пленки, чтобы не запечатлеть смаз при перемещении, а угол раскрытия задает выдержку)

Видео работы кулачкового механизма грейферного узла и вращение обтюратора прилагаю.

Как и писал ранее, за один такт перемещается два кадрика, а не один как в обычной камере! Поэтому у механизма продергивания такой огромный кулачок.

По случаю купил для своей небольшой коллекции по истории механической звукозаписи фонограф, авторство которого не принадлежит Томасу Эдисону, но совместимо с его записями на восковых цилиндрах. Называется “Graphophone”.

Историческая справка: в мире считается, что фонограф Эдисона - это первый коммерческий серийный аппарат для записи и воспроизведения звука - «говорящая машина».

Сначала про приобретение: у фонографа был не исправен пружинный привод, об этом было сразу заявлено. Но нет такой механики, с которой бы я не разобрался… Проблему я увидел уже тогда когда впервые повертел в руках устройство из позапрошлого века - 1897-1898 г выпуска.

Стандартная проблема для бронзы, да и не только - усталость металла. Шестеренка посажена на вал горячим способом. То есть, сначала бронзовую шестеренку с заведомо чуть меньшим внутренним диаметром, чем ось, на которую она должна быть посажена, раскаляют. Из школьной физики все должны помнить, что тела при нагреве расширяются. Бронза дает довольно большой коэффициент расширения. Затем, горячую шестерню быстро надевают на холодный стальной вал. При остывании шестерня плотно зажимается на валу.

Но увы и ах, от старости, металл устал и шестерня лопнула вдоль впадины между зубьев. Дома я такое запаять бы не смог, поэтому съездил к товарищам где есть горелка, флюс и припой. Саня мне запаял шестеренку на валу, а мне оставалось лишь на токарном станке снять припой. Благо дома есть токарный станок (ключевое слово токарный станок дома😅).

Я собрал пружинный двигатель, отрегулировал зазоры зубчатой передачи, все пришло в действие… но при первом испытании я обратил внимание на тихий звук при воспроизведении…, пошел проиграть этот цилиндр на оригинальном фонографе Эдисона - все в разы громче и четче… неужели конкурент не улучшил??? Оказалось, что кто-то мембрану в звукоснимателе заменил на картонный диск, а стилус (это нельзя называть иглой) связан резиновым клеем!

Пришлось это все тоже разобрать и заменить на тонкую слюдяную пластинку, как и положено, зажатую между двух резиновых колец - и, Эврика! Оно запело в разы громче.

К сожалению у меня нет цилиндров нормальной сохранности, поэтому порадовать четким звуком не смогу. Но так звучит заезженный восковой цилиндр, которому уже больше 120-ти лет!

Про эту модель:
Дело все в том, что Томас Альва Эдисон, будучи изобретателем фонографа не смог стать монополистом! Множество компаний, обходя его патенты делали свои варианты фонографов. Вот и эта модель «Графофон» - это ярый конкурент!
Графофон является торговой маркой другого известного изобретателя - Александра Грэма Белла, да-да, того, кто изобрел телефон! Название «графофон» - насмешка над названием Эдисона, ведь это переставленные слоги слова «фонограф»!

Пожалуй, есть еще один изобретатель, который поиздевался уже над этими двумя конкурентами - Эмиль Берлиннер.
Ранее Берлиннер в обход угроз и судебных тяжб выиграл войну с Александром Беллом и смог запатентовать микрофон! Когеррер Белла уступал в качестве в десятки раз! Но Белл признал поражение и выкупил у Берлиннера патент на микрофон.

Так чем же «сделал» Берлиннер Белла и Эдисона? А он запатентовал «Граммофон», устройство с дисковыми носителями, непревзойденным на тот момент качеством звучания и простым и дешевым тиражированием записей! Оставив, тем самым, восковые цилиндры в прошлом!
Но это уже другая история!

Успел к кинофестивалю киноВече в Твери закончить внешний вид и частично механику камеры ПСК-С.
Мы с киноведом и реставратором фильмов Николаем Майоровым впервые представили публике живьем киносъемочный аппарат, на который было снято 11 фильмов по системе стереокино кадр над кадром для безочковой стереоскопической кинопроекции.

В программе фестиваля показали стереофильм «Алеко», оператором которого был автор системы и, в частности этого киносъемочного аппарата - Андрей Болтянский.

В один из дней показа стереофильмов на сеанс пришла легенда Советского и Российского театра и кино Светлана Немоляева! Ее отец был режиссером стереофильмов по предыдущей системе стереокино, а Светлана Владимировна сыграла в них первые свои кинороли!

Стереофильмы с участием Немоляевой имели интересные названия - «Карандаш на льду» 1948 (известный советский клоун «карандаш» - Михаил Румянцев) и «Машина 22-12» 1947 г.

Светлана Владимировна прекрасно выглядит, с удовольствием с нами погрузилась в свое детство и на сеансе была ее внучка Полина Лазарева. У Полины в конкурсной программе фестиваля ее дебютная режиссерская работа!

Самостоятельная промышленность в отношении производства кинопроекторов в нашей стране образовалась уже в 1918 году.

На заводе с Санкт-Петербурге, который сейчас имеет название ЛОМО (ленинградское оптико-механическое объединение), а тогда он входил в ТОМП (трест оптико-механических предприятий) на базе конструкции Pathe №2 был создан первый стационарный кинопроектор «Русь» для стандартной немой 35 мм кинопленки.

Фото из каталога Патэ аппарата номер 2

Это следующий проект по восстановлению, в моих закромах есть проекционная головка нашего первого аппарата «Русь», он датирован 1919 годом (клеймо на мальтийском механизме)