Взрослые же наблюдали за ними с улыбками, будто на несколько часов забывая о повседневных заботах.
Вечер постепенно переходил в настоящий бал. Когда последние гости заняли свои места, по залу разлилась лёгкая мелодия — негромкая, почти невесомая, исполненная струнными инструментами. Музыка плавно заполняла пространство, смешиваясь с тихими разговорами и звоном бокалов. В ней было что-то спокойное и волшебное: не торжественная помпезность, а скорее ощущение тёплого зимнего вечера, который хотелось запомнить.
Гости один за другим появлялись в зале в своих лучших нарядах. Женщины были одеты в длинные платья из лёгких тканей, украшенные вышивкой и тонкими деталями, которые мерцали при движении. Мужчины предпочли классические костюмы и мантии строгих оттенков, подчёркивая своё положение и происхождение. Каждый старался выглядеть достойно этого вечера, ведь подобные события были не просто праздником, а частью традиции.
Я пришёл в тёмном костюме, сшитом специально для этого вечера. Чёрный пиджак с идеально выверенным кроем подчёркивал строгий силуэт, а тонкая серебряная вышивка на воротнике и манжетах напоминала о принадлежности к старому роду. Белая рубашка и аккуратно завязанный галстук завершали образ, а небольшая фамильная деталь — серебряная застёжка с гербом семьи Нотт — оставалась почти незаметной для окружающих, но имела значение только для меня.
Музыка становилась быстрее и первые пары начали выходить в центр, кружа по кругу в своих нарядах, от которых от блескивал свет больших люстр. Царила сказочная атмосфера и не хотелось бы уходить от сюда никогда.
— Почему не танцуешь? — Спросил Джеймс подходя сзади с бокалом без алкогольного напитка, который, скорее всего украл с поднос официанта проходящего мимо. Джеймс вежливо кивал мимо проходящим людям и поздравлял всех с наступающим.
— Это обязательно? — спросил я.
— Дружище, считай это твоя последняя ночь в Москве и в Колдотворце, а ты ещё и спрашиваешь является ли это обязательным? — насмешливо спросил он.
— Просто не хочется мне, не люблю танцевать. — ответил я и это была не совсем правда, но большая часть.
— Серьезно? упустишь шанс потанцевать с дочерью директора? я же видел ваши взгляды. — сказал Джеймс. Этот хитрюга всегда за нами наблюдал и все никак не мог успокоиться.
Двери зала вновь открылись, и среди шума разговоров и лёгкой музыки появилась новая гостья. Девушка-студентка вошла спокойно, без лишней спешки, но её появление всё же заставило нескольких человек ненадолго обратить на неё внимание. В её движениях чувствовалась уверенность, свойственная тем, кто привык находиться среди людей и не теряться в незнакомой обстановке.
Она оглядела зал, словно стараясь запомнить каждую деталь этого вечера: мерцающий свет свечей, плавные движения танцующих пар, тихие разговоры гостей и ту особенную атмосферу праздника, которая словно окутывала всё вокруг. В её взгляде читалось лёгкое любопытство — возможно, для неё этот бал был не просто очередным мероприятием, а чем-то новым и необычным.
Джеймс сразу же заметил, как мой взгляд обратился к дверям, этот старый гад, поджидал этого момента, поэтому в самый неожиданный для меня момент, я почувствовал лёгкий толчок в спину и я оказался чуть ближе к ней, чем планировал.
— Минуточку внимания! — раздался голос мужчины в микрофон и все обратили внимание сразу же. Пожилой мужчина ещё несколько раз постучал черенком вилки об хрустальный бокал, ожидая когда в зале воцарится тишина. — Рад всех видеть на сегодняшнем балу, в честь наступающих праздников! Долго задерживать вас не буду, но хочу лишь сказать вам всем огромное спасибо, за работу, за понимание и лишь надеемся, что следующий год принесет вам на много больше успехов нежели этот! — произнёс директор, после чего большинство людей, которые держали бокалы в руке, подняли слегка в верх, принимая тост мужчины.
— Не хочу больше вас отвлекать от торжества, желаю вам хорошего веселья сегодня вечером. А сейчас просим пожалуйста всех выйти в середину зала и по нашей традиции мужчины приглашают девушек на первый танец!
Вечер постепенно переходил в настоящий бал. Когда последние гости заняли свои места, по залу разлилась лёгкая мелодия — негромкая, почти невесомая, исполненная струнными инструментами. Музыка плавно заполняла пространство, смешиваясь с тихими разговорами и звоном бокалов. В ней было что-то спокойное и волшебное: не торжественная помпезность, а скорее ощущение тёплого зимнего вечера, который хотелось запомнить.
Гости один за другим появлялись в зале в своих лучших нарядах. Женщины были одеты в длинные платья из лёгких тканей, украшенные вышивкой и тонкими деталями, которые мерцали при движении. Мужчины предпочли классические костюмы и мантии строгих оттенков, подчёркивая своё положение и происхождение. Каждый старался выглядеть достойно этого вечера, ведь подобные события были не просто праздником, а частью традиции.
Я пришёл в тёмном костюме, сшитом специально для этого вечера. Чёрный пиджак с идеально выверенным кроем подчёркивал строгий силуэт, а тонкая серебряная вышивка на воротнике и манжетах напоминала о принадлежности к старому роду. Белая рубашка и аккуратно завязанный галстук завершали образ, а небольшая фамильная деталь — серебряная застёжка с гербом семьи Нотт — оставалась почти незаметной для окружающих, но имела значение только для меня.
Музыка становилась быстрее и первые пары начали выходить в центр, кружа по кругу в своих нарядах, от которых от блескивал свет больших люстр. Царила сказочная атмосфера и не хотелось бы уходить от сюда никогда.
— Почему не танцуешь? — Спросил Джеймс подходя сзади с бокалом без алкогольного напитка, который, скорее всего украл с поднос официанта проходящего мимо. Джеймс вежливо кивал мимо проходящим людям и поздравлял всех с наступающим.
— Это обязательно? — спросил я.
— Дружище, считай это твоя последняя ночь в Москве и в Колдотворце, а ты ещё и спрашиваешь является ли это обязательным? — насмешливо спросил он.
— Просто не хочется мне, не люблю танцевать. — ответил я и это была не совсем правда, но большая часть.
— Серьезно? упустишь шанс потанцевать с дочерью директора? я же видел ваши взгляды. — сказал Джеймс. Этот хитрюга всегда за нами наблюдал и все никак не мог успокоиться.
Двери зала вновь открылись, и среди шума разговоров и лёгкой музыки появилась новая гостья. Девушка-студентка вошла спокойно, без лишней спешки, но её появление всё же заставило нескольких человек ненадолго обратить на неё внимание. В её движениях чувствовалась уверенность, свойственная тем, кто привык находиться среди людей и не теряться в незнакомой обстановке.
Она оглядела зал, словно стараясь запомнить каждую деталь этого вечера: мерцающий свет свечей, плавные движения танцующих пар, тихие разговоры гостей и ту особенную атмосферу праздника, которая словно окутывала всё вокруг. В её взгляде читалось лёгкое любопытство — возможно, для неё этот бал был не просто очередным мероприятием, а чем-то новым и необычным.
Джеймс сразу же заметил, как мой взгляд обратился к дверям, этот старый гад, поджидал этого момента, поэтому в самый неожиданный для меня момент, я почувствовал лёгкий толчок в спину и я оказался чуть ближе к ней, чем планировал.
— Минуточку внимания! — раздался голос мужчины в микрофон и все обратили внимание сразу же. Пожилой мужчина ещё несколько раз постучал черенком вилки об хрустальный бокал, ожидая когда в зале воцарится тишина. — Рад всех видеть на сегодняшнем балу, в честь наступающих праздников! Долго задерживать вас не буду, но хочу лишь сказать вам всем огромное спасибо, за работу, за понимание и лишь надеемся, что следующий год принесет вам на много больше успехов нежели этот! — произнёс директор, после чего большинство людей, которые держали бокалы в руке, подняли слегка в верх, принимая тост мужчины.
— Не хочу больше вас отвлекать от торжества, желаю вам хорошего веселья сегодня вечером. А сейчас просим пожалуйста всех выйти в середину зала и по нашей традиции мужчины приглашают девушек на первый танец!
Когда речь директора закончилась, по залу вновь разнеслась музыка. Первые ноты медленной мелодии заполнили пространство, и гости начали постепенно выходить в центр зала. Мужчины приглашали дам на первый танец, соблюдая старую традицию подобных вечеров.
Я заметил её среди гостей и, немного помедлив, всё же направился в её сторону. Подойдя ближе, я слегка склонил голову в знак приветствия.
— Позвольте пригласить вас на этот танец? — произнёс я, протягивая руку.
На мгновение она посмотрела на меня, словно оценивая моё предложение, а затем мягко улыбнулась.
— С удовольствием, — ответила она.
Я осторожно взял её руку, и мы направились к остальным парам, уже начавшим двигаться в такт музыке
Музыка стала чуть плавнее, и первые движения танца словно сами собой задали ритм всему залу. Это был спокойный, изящный вальс — не слишком быстрый, но наполненный той особенной грацией, которая была свойственна подобным балам. Пары двигались по кругу, сменяя друг друга, а мягкий свет свечей отражался в каждом движении. Я вёл её уверенно, но осторожно, позволяя танцу оставаться лёгким и естественным. В этом не было необходимости говорить слишком много — иногда достаточно было просто следовать музыке. Её шаги идеально совпадали с мелодией, и постепенно напряжение первых минут исчезло, уступая место спокойствию. Мы двигались среди других гостей, пока вокруг продолжался праздник. Шорох нарядов, тихие разговоры и звуки музыки смешивались в единое целое, создавая атмосферу настоящего зимнего вечера. За окнами падал снег, а внутри зала казалось, будто время на несколько минут остановилось.
Мои глаза распахнулись и передо мной снова стоял журнальный столик и в руке виски. Это не было любовью с первого взгляда и не было нарастающей любви. Это было восхищение девушкой, которая подавала себя как противника, с которым стоит побороться. Да, возможно она ничем не отличалась от других девушек, но так лишь казалось остальным мужчинам. Но не мне..
#𝐀𝐕𝐄𝐍𝐈𝐑 #𝐏𝐀𝐒𝐒𝐄 #𝐀𝐌𝐎𝐔𝐑
Я заметил её среди гостей и, немного помедлив, всё же направился в её сторону. Подойдя ближе, я слегка склонил голову в знак приветствия.
— Позвольте пригласить вас на этот танец? — произнёс я, протягивая руку.
На мгновение она посмотрела на меня, словно оценивая моё предложение, а затем мягко улыбнулась.
— С удовольствием, — ответила она.
Я осторожно взял её руку, и мы направились к остальным парам, уже начавшим двигаться в такт музыке
Музыка стала чуть плавнее, и первые движения танца словно сами собой задали ритм всему залу. Это был спокойный, изящный вальс — не слишком быстрый, но наполненный той особенной грацией, которая была свойственна подобным балам. Пары двигались по кругу, сменяя друг друга, а мягкий свет свечей отражался в каждом движении. Я вёл её уверенно, но осторожно, позволяя танцу оставаться лёгким и естественным. В этом не было необходимости говорить слишком много — иногда достаточно было просто следовать музыке. Её шаги идеально совпадали с мелодией, и постепенно напряжение первых минут исчезло, уступая место спокойствию. Мы двигались среди других гостей, пока вокруг продолжался праздник. Шорох нарядов, тихие разговоры и звуки музыки смешивались в единое целое, создавая атмосферу настоящего зимнего вечера. За окнами падал снег, а внутри зала казалось, будто время на несколько минут остановилось.
Мои глаза распахнулись и передо мной снова стоял журнальный столик и в руке виски. Это не было любовью с первого взгляда и не было нарастающей любви. Это было восхищение девушкой, которая подавала себя как противника, с которым стоит побороться. Да, возможно она ничем не отличалась от других девушек, но так лишь казалось остальным мужчинам. Но не мне..
#𝐀𝐕𝐄𝐍𝐈𝐑 #𝐏𝐀𝐒𝐒𝐄 #𝐀𝐌𝐎𝐔𝐑
Воспоминание описано достаточно в коротком варианте, по скольку не хотелось кормить вас долгими обещаниями и так же, хочу предупредить, что все посты не важно какой категории, будут связаны с сюжетом.
5
☩ 𝐌𝐎𝐍𝐀𝐑𝐂𝐇 |#éclipse
Когда речь директора закончилась, по залу вновь разнеслась музыка. Первые ноты медленной мелодии заполнили пространство, и гости начали постепенно выходить в центр зала. Мужчины приглашали дам на первый танец, соблюдая старую традицию подобных вечеров. Я…
Я забыл..
Этот пост написан благодаря Теодору и Катерине, они вдохновили своей веткой на такую идею🙏🏻
Этот пост написан благодаря Теодору и Катерине, они вдохновили своей веткой на такую идею🙏🏻
🕊5
𝐏𝐀𝐑𝐓𝐈𝐄 𝐈𝐈
☺️ ечер снова застал меня в той же комнате, где я привык проводить последние часы дня, когда Министерство наконец переставало требовать моего внимания, а за окнами становилось достаточно тихо, чтобы можно было услышать собственные мысли. На этот раз в руках у меня оказался не стакан виски, а старый конверт, который я несколько минут назад нашёл среди документов, давно убранных в дальний ящик письменного стола. Бумага успела пожелтеть по краям, печать почти стёрлась, а моё имя, написанное на лицевой стороне чужим почерком, всё ещё оставалось достаточно разборчивым. Я долго смотрел на этот конверт, прежде чем всё-таки решился его открыть, хотя прекрасно понимал, что содержимое вряд ли сможет рассказать мне что-то новое. Некоторые вещи мы храним не потому, что надеемся однажды перечитать их, а потому, что боимся выбросить окончательно. Внутри оказалось всего несколько листов, большая часть которых давно потеряла для меня первоначальное значение, однако одна дата заставила меня задержать взгляд чуть дольше. Франция. Пон-Сен-Эспри. Я помнил тот день настолько хорошо, будто он произошёл не много лет назад, а всего несколько недель назад. Тогда я ещё не знал, что эта поездка останется со мной гораздо дольше, чем любая другая командировка, и уж тем более не предполагал, что спустя годы мне снова придётся вспоминать ту маленькую французскую деревню, где всё началось с нескольких совершенно обычных жалоб.
В то время Министерство отправило меня во Францию по работе, и если быть честным, ничего необычного в этом я сначала не увидел. Международные поездки для сотрудников моего отдела были далеко не редкостью, а после нескольких лет работы я уже успел привыкнуть к тому, что сегодня могу находиться в Лондоне, а завтра проснуться совершенно в другой стране. Французское магическое ведомство запросило помощь в расследовании нескольких странных случаев, которые происходили в небольшой деревне на юге страны. На бумаге всё выглядело достаточно просто: несколько человек внезапно почувствовали себя плохо, некоторые начали рассказывать о странных звуках и голосах, а один из местных жителей утверждал, что видел в собственном доме человека, которого там быть попросту не могло. Французы подозревали воздействие неизвестного магического вещества, возможно, какого-то растения или проклятия, которое каким-то образом распространилось среди жителей. Моей задачей было лишь присутствовать в составе небольшой британской группы и помочь определить, имеет ли происходящее отношение к британской магии или же проблема исключительно французская. Тогда я ещё искренне считал, что через несколько дней мы закончим работу, подпишем необходимые документы и вернёмся домой. Сейчас, вспоминая это, я понимаю, насколько сильно ошибался.
🦢 🦢 🦢 🦢 🦢 🦢 🦢 🦢 🦢 🦢 🦢
После нескольких часов дороги Франция встретила меня совершенно не так, как я представлял её по рассказам коллег. Возможно, дело было в том, что я слишком привык воспринимать зарубежные поездки исключительно через работу, поэтому вместо красивых улиц и зданий, о которых обычно рассказывают туристам, я прежде всего замечал людей, вывески и всё то, что могло иметь отношение к предстоящему делу. Наш экипаж остановился неподалёку от здания французского магического ведомства, скрытого от глаз обычных людей чарами, которые заставляли прохожих воспринимать его как старое административное сооружение, давно потерявшее своё первоначальное назначение. На первый взгляд место казалось довольно непримечательным, но стоило переступить порог, как впечатление менялось. Внутри было гораздо светлее, чем в британском Министерстве, коридоры украшали высокие окна, а на стенах висели старые портреты французских магов, многие из которых, судя по табличкам, занимали важные должности ещё задолго до моего рождения. Я прибыл туда вместе с небольшой группой британских сотрудников, и нас встретили несколько представителей французского ведомства, среди которых был мужчина примерно моего возраста, представившийся как сотрудник, непосредственно отвечавший за расследование произошедшего. Его английский был достаточно хорош, хотя временами он переходил на французский, когда начинал говорить слишком быстро, и тогда мне приходилось просить его повторить сказанное.
Первые несколько часов прошли в разговорах, которые я бы сейчас назвал совершенно обычными, если бы не знал, чем закончилась эта поездка. Нам показали документы, составленные за последние несколько недель, рассказали о первых обращениях жителей и объяснили, почему французская сторона решила привлечь британских специалистов. На тот момент я ещё не видел в происходящем ничего действительно необычного. Подобные случаи время от времени возникали в разных странах, а Министерство предпочитало перестраховаться и отправить специалистов даже туда, где вероятность магического вмешательства была минимальной. Нам объяснили, что в небольшой деревне на юге страны несколько жителей одновременно начали жаловаться на странное самочувствие, а затем появились рассказы о голосах, видениях и необъяснимом поведении. Некоторые из случаев удалось связать с обычными заболеваниями, другие же не вписывались ни в одну из первоначальных версий.
В то время Министерство отправило меня во Францию по работе, и если быть честным, ничего необычного в этом я сначала не увидел. Международные поездки для сотрудников моего отдела были далеко не редкостью, а после нескольких лет работы я уже успел привыкнуть к тому, что сегодня могу находиться в Лондоне, а завтра проснуться совершенно в другой стране. Французское магическое ведомство запросило помощь в расследовании нескольких странных случаев, которые происходили в небольшой деревне на юге страны. На бумаге всё выглядело достаточно просто: несколько человек внезапно почувствовали себя плохо, некоторые начали рассказывать о странных звуках и голосах, а один из местных жителей утверждал, что видел в собственном доме человека, которого там быть попросту не могло. Французы подозревали воздействие неизвестного магического вещества, возможно, какого-то растения или проклятия, которое каким-то образом распространилось среди жителей. Моей задачей было лишь присутствовать в составе небольшой британской группы и помочь определить, имеет ли происходящее отношение к британской магии или же проблема исключительно французская. Тогда я ещё искренне считал, что через несколько дней мы закончим работу, подпишем необходимые документы и вернёмся домой. Сейчас, вспоминая это, я понимаю, насколько сильно ошибался.
После нескольких часов дороги Франция встретила меня совершенно не так, как я представлял её по рассказам коллег. Возможно, дело было в том, что я слишком привык воспринимать зарубежные поездки исключительно через работу, поэтому вместо красивых улиц и зданий, о которых обычно рассказывают туристам, я прежде всего замечал людей, вывески и всё то, что могло иметь отношение к предстоящему делу. Наш экипаж остановился неподалёку от здания французского магического ведомства, скрытого от глаз обычных людей чарами, которые заставляли прохожих воспринимать его как старое административное сооружение, давно потерявшее своё первоначальное назначение. На первый взгляд место казалось довольно непримечательным, но стоило переступить порог, как впечатление менялось. Внутри было гораздо светлее, чем в британском Министерстве, коридоры украшали высокие окна, а на стенах висели старые портреты французских магов, многие из которых, судя по табличкам, занимали важные должности ещё задолго до моего рождения. Я прибыл туда вместе с небольшой группой британских сотрудников, и нас встретили несколько представителей французского ведомства, среди которых был мужчина примерно моего возраста, представившийся как сотрудник, непосредственно отвечавший за расследование произошедшего. Его английский был достаточно хорош, хотя временами он переходил на французский, когда начинал говорить слишком быстро, и тогда мне приходилось просить его повторить сказанное.
Первые несколько часов прошли в разговорах, которые я бы сейчас назвал совершенно обычными, если бы не знал, чем закончилась эта поездка. Нам показали документы, составленные за последние несколько недель, рассказали о первых обращениях жителей и объяснили, почему французская сторона решила привлечь британских специалистов. На тот момент я ещё не видел в происходящем ничего действительно необычного. Подобные случаи время от времени возникали в разных странах, а Министерство предпочитало перестраховаться и отправить специалистов даже туда, где вероятность магического вмешательства была минимальной. Нам объяснили, что в небольшой деревне на юге страны несколько жителей одновременно начали жаловаться на странное самочувствие, а затем появились рассказы о голосах, видениях и необъяснимом поведении. Некоторые из случаев удалось связать с обычными заболеваниями, другие же не вписывались ни в одну из первоначальных версий.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🕊7❤🔥5💯4
Особенно странным французские сотрудники считали то, что люди, которые никогда прежде не встречались друг с другом, рассказывали практически об одном и том же. Тогда я не придал этому особого значения. Люди склонны перенимать страхи друг у друга, особенно когда речь идёт о маленьких населённых пунктах, где любая необычная история за несколько часов успевает обрасти десятком новых подробностей.
К вечеру нам наконец сообщили, что выезжать непосредственно в деревню будем утром следующего дня. Я должен был признаться, что такая задержка меня даже немного обрадовала. После дороги хотелось наконец снять пиджак, оставить рабочие документы на столе и хотя бы несколько часов не слышать разговоров о чужих проблемах. Французское ведомство предоставило нам комнаты в небольшом здании неподалёку, и я, оставив вещи, некоторое время стоял у окна, рассматривая совершенно незнакомый мне город. Вечер постепенно опускался на улицы, фонари один за другим загорались вдоль дороги, а где-то вдалеке слышался звон колоколов. Всё выглядело настолько спокойно, что мне было сложно представить, будто всего в нескольких часах езды отсюда находилось место, из-за которого несколько сотрудников Министерства уже несколько недель не могли нормально спать. Тогда я ещё не знал, что утром мы отправимся туда не просто расследовать очередной случай, а окажемся внутри истории, которую многие годы будут пытаться объяснить совершенно обычными причинами. И, наверное, именно поэтому я совершенно спокойно лёг спать той ночью, даже не подозревая, что уже следующей ночью впервые услышу голос, который спустя годы всё ещё будет иногда возвращаться ко мне в самые тихие часы.
🦢 🦢 🦢 🦢 🦢 🦢 🦢 🦢 🦢
Утром мы выехали ещё до того, как город окончательно проснулся. Небольшая группа французских и британских сотрудников собралась у входа в здание ведомства, где уже стоял подготовленный экипаж. Погода с самого утра была пасмурной, и серое небо совершенно не соответствовало моим представлениям о юге Франции, которые успели сложиться за годы благодаря чужим рассказам. Я занял место напротив того самого французского сотрудника, с которым разговаривал накануне, и только когда экипаж тронулся, решил расспросить его подробнее.
— Вы так и не рассказали мне, что именно произошло с жителями, — сказал я, перелистывая папку, которую нам выдали перед отъездом. — В документах слишком много общих формулировок. «Необычное поведение», «нарушение восприятия», «неустановленное воздействие». Что они на самом деле видели?
Мужчина несколько секунд молчал, глядя в окно, словно пытался подобрать слова.
— Первые случаи начались около трёх недель назад. Сначала мы решили, что это обычная болезнь. Несколько человек жаловались на головные боли, бессонницу, некоторые говорили, что слышат странные звуки по ночам. Потом появились голоса.
— Голоса? — переспросил я. — Они утверждали, что кто-то разговаривает с ними?
— Не совсем. Большинство говорило, что слышит голос в доме, когда там больше никого нет. Иногда он зовёт по имени. Иногда просто произносит отдельные фразы. Мы проверяли помещения, накладывали диагностические чары, обследовали самих людей. Ничего.
Я усмехнулся, скорее по привычке, чем потому, что действительно находил ситуацию смешной.
— И после этого кто-то решил, что там завелось привидение?
Француз посмотрел на меня, но спорить не стал.
— Один человек сказал, что видел тень.
— Какую ещё тень?
— Чёрную человеческую фигуру. После этого остальные начали говорить о том же.
— Вот теперь понятно, откуда всё взялось. Маленькая деревня, несколько заболевших людей и одна удачная история, которую кто-то рассказал соседям. Неудивительно, что через неделю все начали видеть одно и то же.
— Мы тоже так думали, — ответил он после короткой паузы. — В первые дни.
После этого разговор ненадолго прекратился. Я снова посмотрел в документы, пытаясь найти хоть что-нибудь, что могло бы заинтересовать меня больше деревенских рассказов о тенях. Однако чем дальше мы ехали, тем меньше мне нравилось то, как выглядели материалы.
К вечеру нам наконец сообщили, что выезжать непосредственно в деревню будем утром следующего дня. Я должен был признаться, что такая задержка меня даже немного обрадовала. После дороги хотелось наконец снять пиджак, оставить рабочие документы на столе и хотя бы несколько часов не слышать разговоров о чужих проблемах. Французское ведомство предоставило нам комнаты в небольшом здании неподалёку, и я, оставив вещи, некоторое время стоял у окна, рассматривая совершенно незнакомый мне город. Вечер постепенно опускался на улицы, фонари один за другим загорались вдоль дороги, а где-то вдалеке слышался звон колоколов. Всё выглядело настолько спокойно, что мне было сложно представить, будто всего в нескольких часах езды отсюда находилось место, из-за которого несколько сотрудников Министерства уже несколько недель не могли нормально спать. Тогда я ещё не знал, что утром мы отправимся туда не просто расследовать очередной случай, а окажемся внутри истории, которую многие годы будут пытаться объяснить совершенно обычными причинами. И, наверное, именно поэтому я совершенно спокойно лёг спать той ночью, даже не подозревая, что уже следующей ночью впервые услышу голос, который спустя годы всё ещё будет иногда возвращаться ко мне в самые тихие часы.
Утром мы выехали ещё до того, как город окончательно проснулся. Небольшая группа французских и британских сотрудников собралась у входа в здание ведомства, где уже стоял подготовленный экипаж. Погода с самого утра была пасмурной, и серое небо совершенно не соответствовало моим представлениям о юге Франции, которые успели сложиться за годы благодаря чужим рассказам. Я занял место напротив того самого французского сотрудника, с которым разговаривал накануне, и только когда экипаж тронулся, решил расспросить его подробнее.
— Вы так и не рассказали мне, что именно произошло с жителями, — сказал я, перелистывая папку, которую нам выдали перед отъездом. — В документах слишком много общих формулировок. «Необычное поведение», «нарушение восприятия», «неустановленное воздействие». Что они на самом деле видели?
Мужчина несколько секунд молчал, глядя в окно, словно пытался подобрать слова.
— Первые случаи начались около трёх недель назад. Сначала мы решили, что это обычная болезнь. Несколько человек жаловались на головные боли, бессонницу, некоторые говорили, что слышат странные звуки по ночам. Потом появились голоса.
— Голоса? — переспросил я. — Они утверждали, что кто-то разговаривает с ними?
— Не совсем. Большинство говорило, что слышит голос в доме, когда там больше никого нет. Иногда он зовёт по имени. Иногда просто произносит отдельные фразы. Мы проверяли помещения, накладывали диагностические чары, обследовали самих людей. Ничего.
Я усмехнулся, скорее по привычке, чем потому, что действительно находил ситуацию смешной.
— И после этого кто-то решил, что там завелось привидение?
Француз посмотрел на меня, но спорить не стал.
— Один человек сказал, что видел тень.
— Какую ещё тень?
— Чёрную человеческую фигуру. После этого остальные начали говорить о том же.
— Вот теперь понятно, откуда всё взялось. Маленькая деревня, несколько заболевших людей и одна удачная история, которую кто-то рассказал соседям. Неудивительно, что через неделю все начали видеть одно и то же.
— Мы тоже так думали, — ответил он после короткой паузы. — В первые дни.
После этого разговор ненадолго прекратился. Я снова посмотрел в документы, пытаясь найти хоть что-нибудь, что могло бы заинтересовать меня больше деревенских рассказов о тенях. Однако чем дальше мы ехали, тем меньше мне нравилось то, как выглядели материалы.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🕊7❤5🍓5
Несколько людей действительно описывали практически одинаковые симптомы, причём некоторые никогда не встречались друг с другом. Один мужчина утверждал, что каждую ночь слышал шаги в коридоре. Женщина из соседнего дома рассказывала о голосе, который называл её по имени. Ещё двое независимо друг от друга упоминали одну и ту же фигуру, стоявшую возле дверей их домов.
— А что с теми, кто видел её? — спросил я спустя некоторое время.
— Кто-то продолжает утверждать, что это была настоящая фигура. Кто-то позже отказывается от своих слов. Один человек вообще заявил, что ничего подобного не говорил.
— И вы проверяли память?
— Конечно. Никаких следов вмешательства. Ни чар, ни проклятий, ни зелий.
Я на несколько секунд задумался, прежде чем поднять взгляд от бумаг.
— Тогда почему вы пригласили нас?
Французский сотрудник не ответил сразу. Он посмотрел в окно, а затем тихо произнёс:
— Потому что мы больше не уверены, что дело в болезни.
Последние слова он произнёс настолько спокойно, что именно это заставило меня впервые отнестись к ним серьёзно. До этого я всё ещё считал происходящее обычной историей, которая успела обрасти слухами. Я привык сначала искать рациональное объяснение и не собирался верить каждой деревенской легенде только потому, что несколько человек независимо друг от друга рассказали одно и то же. Даже совпадение показаний ещё ничего не доказывало. Люди прекрасно умеют пугать друг друга, особенно в небольших населённых пунктах.
К Пон-Сен-Эспри мы подъехали ближе к полудню. Первое впечатление оказалось почти разочаровывающим. Я ожидал увидеть место, которое хотя бы внешне соответствовало рассказам, но перед нами была совершенно обычная деревня с невысокими домами, узкими улицами и редкими прохожими. Однако чем дальше мы продвигались, тем сильнее становилось ощущение неправильности. На улицах почти не было людей. Несколько домов стояли с наглухо закрытыми ставнями, а за некоторыми окнами время от времени мелькали лица. Люди смотрели на нас, но стоило мне встретиться с кем-нибудь взглядом, как занавеска тут же возвращалась на место.
— Они всегда так встречают сотрудников Министерства? — спросил я, оглядывая очередной закрытый дом.
— Только последние несколько недель, — ответил француз. — До этого они были гораздо разговорчивее.
— Значит, нам здесь не особенно рады.
— Скорее, они боятся.
Я ничего не ответил. Почему-то именно это слово запомнилось мне лучше всего.
Первым человеком, согласившимся поговорить с нами, оказался мужчина уже немолодой, с уставшим лицом и таким выражением, будто за последние недели он успел пожалеть о каждом решении, принятом им в жизни. Он несколько раз посмотрел на французских сотрудников, прежде чем наконец перевёл взгляд на меня.
— Вы пришли из Министерства?
— Да. Нам нужно задать вам несколько вопросов. Вы говорили, что видели что-то у себя дома?
Мужчина медленно кивнул.
— Я видел тень.
— Какую именно?
— Просто тень. Человеческую. Она стояла в конце коридора.
— Вы уверены, что это была не ваша собственная тень?
Он посмотрел на меня так, будто не понял, шучу я или действительно спрашиваю.
— Я знаю, как выглядит моя тень, месье Нотт. Эта была чужая.
Я хотел задать следующий вопрос, но мужчина вдруг замолчал и посмотрел куда-то мне за плечо. Его лицо заметно изменилось.
— Что? — спросил я, обернувшись.
Позади меня никого не было.
— Вы сказали, что видели её только один раз?
Мужчина снова посмотрел на меня.
— Нет.
— А сколько?
Он несколько секунд молчал.
— Достаточно, чтобы понять одну вещь.
— Какую?
— Она приходит не ко всем.
В комнате повисла тишина. Я не знал тогда, что именно он имел в виду, и, если честно, не придал этим словам особого значения. В тот момент меня больше интересовало само помещение, в котором мы находились, и то, почему один из первых свидетелей выглядел так, будто боялся даже произносить вслух то, что видел.
После разговора с мужчиной мы направились к его дому. Он жил всего в нескольких улицах отсюда, поэтому дорога заняла не больше пяти минут. Всё это время он почти не разговаривал, лишь время от времени оглядывался на окна соседних домов.
— А что с теми, кто видел её? — спросил я спустя некоторое время.
— Кто-то продолжает утверждать, что это была настоящая фигура. Кто-то позже отказывается от своих слов. Один человек вообще заявил, что ничего подобного не говорил.
— И вы проверяли память?
— Конечно. Никаких следов вмешательства. Ни чар, ни проклятий, ни зелий.
Я на несколько секунд задумался, прежде чем поднять взгляд от бумаг.
— Тогда почему вы пригласили нас?
Французский сотрудник не ответил сразу. Он посмотрел в окно, а затем тихо произнёс:
— Потому что мы больше не уверены, что дело в болезни.
Последние слова он произнёс настолько спокойно, что именно это заставило меня впервые отнестись к ним серьёзно. До этого я всё ещё считал происходящее обычной историей, которая успела обрасти слухами. Я привык сначала искать рациональное объяснение и не собирался верить каждой деревенской легенде только потому, что несколько человек независимо друг от друга рассказали одно и то же. Даже совпадение показаний ещё ничего не доказывало. Люди прекрасно умеют пугать друг друга, особенно в небольших населённых пунктах.
К Пон-Сен-Эспри мы подъехали ближе к полудню. Первое впечатление оказалось почти разочаровывающим. Я ожидал увидеть место, которое хотя бы внешне соответствовало рассказам, но перед нами была совершенно обычная деревня с невысокими домами, узкими улицами и редкими прохожими. Однако чем дальше мы продвигались, тем сильнее становилось ощущение неправильности. На улицах почти не было людей. Несколько домов стояли с наглухо закрытыми ставнями, а за некоторыми окнами время от времени мелькали лица. Люди смотрели на нас, но стоило мне встретиться с кем-нибудь взглядом, как занавеска тут же возвращалась на место.
— Они всегда так встречают сотрудников Министерства? — спросил я, оглядывая очередной закрытый дом.
— Только последние несколько недель, — ответил француз. — До этого они были гораздо разговорчивее.
— Значит, нам здесь не особенно рады.
— Скорее, они боятся.
Я ничего не ответил. Почему-то именно это слово запомнилось мне лучше всего.
Первым человеком, согласившимся поговорить с нами, оказался мужчина уже немолодой, с уставшим лицом и таким выражением, будто за последние недели он успел пожалеть о каждом решении, принятом им в жизни. Он несколько раз посмотрел на французских сотрудников, прежде чем наконец перевёл взгляд на меня.
— Вы пришли из Министерства?
— Да. Нам нужно задать вам несколько вопросов. Вы говорили, что видели что-то у себя дома?
Мужчина медленно кивнул.
— Я видел тень.
— Какую именно?
— Просто тень. Человеческую. Она стояла в конце коридора.
— Вы уверены, что это была не ваша собственная тень?
Он посмотрел на меня так, будто не понял, шучу я или действительно спрашиваю.
— Я знаю, как выглядит моя тень, месье Нотт. Эта была чужая.
Я хотел задать следующий вопрос, но мужчина вдруг замолчал и посмотрел куда-то мне за плечо. Его лицо заметно изменилось.
— Что? — спросил я, обернувшись.
Позади меня никого не было.
— Вы сказали, что видели её только один раз?
Мужчина снова посмотрел на меня.
— Нет.
— А сколько?
Он несколько секунд молчал.
— Достаточно, чтобы понять одну вещь.
— Какую?
— Она приходит не ко всем.
В комнате повисла тишина. Я не знал тогда, что именно он имел в виду, и, если честно, не придал этим словам особого значения. В тот момент меня больше интересовало само помещение, в котором мы находились, и то, почему один из первых свидетелей выглядел так, будто боялся даже произносить вслух то, что видел.
После разговора с мужчиной мы направились к его дому. Он жил всего в нескольких улицах отсюда, поэтому дорога заняла не больше пяти минут. Всё это время он почти не разговаривал, лишь время от времени оглядывался на окна соседних домов.
🕊6
Когда мы остановились возле нужного здания, мужчина несколько секунд стоял у двери, прежде чем достать ключ.
— Вы не заходили сюда после того случая? — спросил один из французских сотрудников.
— Заходил.
— И ничего необычного не заметили?
— Если бы заметил, я бы не стал вас сюда пускать.
Дверь открылась с неприятным скрипом, и первым, что я почувствовал внутри, оказался запах пыли и чего-то приторного, будто в доме долгое время горели старые свечи. На первый взгляд всё выглядело совершенно обычно. В гостиной стоял небольшой стол, на котором осталась немытая посуда, возле стены находился шкаф с книгами, а на каминной полке лежали несколько фотографий в деревянных рамках. Ничего такого, что могло бы сразу привлечь внимание.
— Здесь произошло всё, о чём вы рассказывали? — спросил я.
— В основном в коридоре и спальне.
Я прошёл дальше, внимательно осматривая помещение. Несколько сотрудников начали проверять стены и пол на наличие следов чар, кто-то достал палочку и принялся исследовать защитные заклинания, а я остановился возле фотографий. На одной из них была изображена семья: мужчина, женщина и двое детей. Фотография выглядела старой, но лица оставались достаточно хорошо различимыми. Я уже собирался поставить рамку обратно, когда заметил странность.
— Подождите.
Один из сотрудников обернулся.
— Что?
Я поднял фотографию.
— Посмотрите на мужчину.
— Что с ним?
— Он смотрит не в камеру.
Француз подошёл ближе и нахмурился.
— Может быть, просто отвлёкся.
— Возможно.
Я ещё несколько секунд рассматривал снимок. Мужчина действительно смотрел куда-то в сторону, но направление его взгляда было настолько странным, будто он смотрел не на кого-то рядом с фотографом, а прямо за его спину. Я положил снимок обратно и уже собирался перейти к следующему, когда заметил ещё одну фотографию. На ней была изображена та же семья, только несколькими годами позже. Все четверо стояли возле дома, но на краю снимка виднелось тёмное пятно.
— А это что?
Француз забрал фотографию из моих рук.
— Не знаю.
— Вы её раньше проверяли?
— Конечно.
— И?
— Ничего. Обычная фотография.
— Обычная? — переспросил я, забирая её обратно. — Тогда почему пятно находится поверх изображения?
Он промолчал. Я провёл пальцами по стеклу рамки, затем перевернул её, надеясь обнаружить какую-нибудь запись на обратной стороне. Там ничего не было.
— Может быть, дефект плёнки, — предположил один из британских сотрудников.
— Может быть, — согласился я.
Я поставил фотографию на место, хотя странное ощущение после неё никуда не исчезло. Впрочем, у нас было достаточно других материалов, поэтому я не собирался тратить на один снимок весь день. Мы разделились по комнатам и начали осматривать дом более тщательно. В спальне нашли несколько страниц из дневника, большую часть которых занимали совершенно обычные записи о делах, покупках и погоде. Только ближе к последним страницам почерк становился заметно более неровным.
— Здесь что-то есть, — позвал меня один из сотрудников.
Я подошёл к нему. Он держал раскрытую тетрадь.
— Последние записи.
— Что написано?
— «Снова слышал голос. На этот раз из коридора».
Я забрал тетрадь и пролистал несколько страниц.
— И дальше?
— Ничего.
Последняя страница была практически пустой. В самом низу стояла одна короткая фраза, написанная другим почерком.
«Не открывай дверь».
— Это его почерк? — спросил я.
Хозяин дома, стоявший неподалёку, побледнел.
— Нет.
— Тогда чей?
Он покачал головой.
— Я не знаю.
Я ещё раз посмотрел на запись, после чего закрыл тетрадь. В комнате становилось всё тише. Остальные сотрудники продолжали осмотр, и некоторое время слышались только их голоса из соседнего помещения, скрип половиц и шелест бумаг. Я решил пройти в коридор, чтобы проверить ещё одну комнату, когда за спиной вдруг раздался голос.
— Кристиан.
Я остановился.
Голос прозвучал негромко, почти буднично, поэтому первой мыслью было, что меня позвал кто-то из нашей группы. Я обернулся, но в дверях никого не оказалось.
— Да?
Ответа не последовало.
— Кто меня звал?
Из соседней комнаты выглянул один из сотрудников.
— Что?
— Ты меня звал?
— Нет.
— Вы не заходили сюда после того случая? — спросил один из французских сотрудников.
— Заходил.
— И ничего необычного не заметили?
— Если бы заметил, я бы не стал вас сюда пускать.
Дверь открылась с неприятным скрипом, и первым, что я почувствовал внутри, оказался запах пыли и чего-то приторного, будто в доме долгое время горели старые свечи. На первый взгляд всё выглядело совершенно обычно. В гостиной стоял небольшой стол, на котором осталась немытая посуда, возле стены находился шкаф с книгами, а на каминной полке лежали несколько фотографий в деревянных рамках. Ничего такого, что могло бы сразу привлечь внимание.
— Здесь произошло всё, о чём вы рассказывали? — спросил я.
— В основном в коридоре и спальне.
Я прошёл дальше, внимательно осматривая помещение. Несколько сотрудников начали проверять стены и пол на наличие следов чар, кто-то достал палочку и принялся исследовать защитные заклинания, а я остановился возле фотографий. На одной из них была изображена семья: мужчина, женщина и двое детей. Фотография выглядела старой, но лица оставались достаточно хорошо различимыми. Я уже собирался поставить рамку обратно, когда заметил странность.
— Подождите.
Один из сотрудников обернулся.
— Что?
Я поднял фотографию.
— Посмотрите на мужчину.
— Что с ним?
— Он смотрит не в камеру.
Француз подошёл ближе и нахмурился.
— Может быть, просто отвлёкся.
— Возможно.
Я ещё несколько секунд рассматривал снимок. Мужчина действительно смотрел куда-то в сторону, но направление его взгляда было настолько странным, будто он смотрел не на кого-то рядом с фотографом, а прямо за его спину. Я положил снимок обратно и уже собирался перейти к следующему, когда заметил ещё одну фотографию. На ней была изображена та же семья, только несколькими годами позже. Все четверо стояли возле дома, но на краю снимка виднелось тёмное пятно.
— А это что?
Француз забрал фотографию из моих рук.
— Не знаю.
— Вы её раньше проверяли?
— Конечно.
— И?
— Ничего. Обычная фотография.
— Обычная? — переспросил я, забирая её обратно. — Тогда почему пятно находится поверх изображения?
Он промолчал. Я провёл пальцами по стеклу рамки, затем перевернул её, надеясь обнаружить какую-нибудь запись на обратной стороне. Там ничего не было.
— Может быть, дефект плёнки, — предположил один из британских сотрудников.
— Может быть, — согласился я.
Я поставил фотографию на место, хотя странное ощущение после неё никуда не исчезло. Впрочем, у нас было достаточно других материалов, поэтому я не собирался тратить на один снимок весь день. Мы разделились по комнатам и начали осматривать дом более тщательно. В спальне нашли несколько страниц из дневника, большую часть которых занимали совершенно обычные записи о делах, покупках и погоде. Только ближе к последним страницам почерк становился заметно более неровным.
— Здесь что-то есть, — позвал меня один из сотрудников.
Я подошёл к нему. Он держал раскрытую тетрадь.
— Последние записи.
— Что написано?
— «Снова слышал голос. На этот раз из коридора».
Я забрал тетрадь и пролистал несколько страниц.
— И дальше?
— Ничего.
Последняя страница была практически пустой. В самом низу стояла одна короткая фраза, написанная другим почерком.
«Не открывай дверь».
— Это его почерк? — спросил я.
Хозяин дома, стоявший неподалёку, побледнел.
— Нет.
— Тогда чей?
Он покачал головой.
— Я не знаю.
Я ещё раз посмотрел на запись, после чего закрыл тетрадь. В комнате становилось всё тише. Остальные сотрудники продолжали осмотр, и некоторое время слышались только их голоса из соседнего помещения, скрип половиц и шелест бумаг. Я решил пройти в коридор, чтобы проверить ещё одну комнату, когда за спиной вдруг раздался голос.
— Кристиан.
Я остановился.
Голос прозвучал негромко, почти буднично, поэтому первой мыслью было, что меня позвал кто-то из нашей группы. Я обернулся, но в дверях никого не оказалось.
— Да?
Ответа не последовало.
— Кто меня звал?
Из соседней комнаты выглянул один из сотрудников.
— Что?
— Ты меня звал?
— Нет.
🕊5
Я нахмурился.
— Никто не произносил моего имени?
— Нет. А что случилось?
Я хотел ответить, но в этот момент услышал движение где-то дальше по коридору. Повернув голову, я увидел только приоткрытую дверь.
— Ничего, — сказал я после короткой паузы. — Наверное, показалось.
Я направился дальше, стараясь не придавать случившемуся значения. После дороги, нескольких часов работы и почти бессонной ночи вполне можно было принять обычный звук за голос. В конце концов, именно поэтому мы и приехали сюда — чтобы отделить реальные факты от того, что люди успели придумать сами.
Я уже почти дошёл до лестницы, когда голос прозвучал снова.
— Кристиан.
На этот раз я отчётливо услышал его.
Я медленно остановился и посмотрел назад. В коридоре по-прежнему никого не было.
🦢 🦢 🦢 🦢 🦢 🦢 🦢 🦢 🦢 🦢
Я вернулся в комнату, где находились остальные сотрудники, и несколько секунд просто стоял у двери, пытаясь понять, стоит ли вообще говорить о случившемся. В конце концов я решил, что пока не стоит. Объяснять голос усталостью было проще, чем признать, что я действительно услышал своё имя, произнесённое человеком, которого не было рядом. Мы закончили осмотр дома уже ближе к вечеру и забрали с собой все документы, фотографии и записи, которые могли иметь хоть какое-то отношение к делу.
На следующий день работа продолжилась в здании местного управления. Нам предоставили медицинские заключения, старые отчёты и несколько десятков показаний жителей. Чем больше я их читал, тем сложнее становилось придерживаться первоначальной версии. Разные люди описывали практически одно и то же: голоса, внезапные провалы в памяти, ощущение чужого присутствия и тёмную фигуру. Особенно странными были рассказы о местах, в которых некоторые жители якобы уже бывали, хотя официально никогда там не появлялись. Один мужчина подробно описал комнату в старом доме на окраине деревни, а позже выяснилось, что он никогда не заходил туда и даже не знал о её существовании.
— Здесь что-то не сходится, — сказал я, перелистывая очередную папку.
— Мы говорили то же самое, — ответил французский сотрудник. — Но пока не нашли ничего, что могло бы это объяснить.
Я снова посмотрел на документы и почти машинально остановился на одном старом отчёте. В нём упоминалась фамилия, которую я совершенно точно не ожидал увидеть среди материалов французского расследования.
Нотт.
Я перечитал строку несколько раз, после чего достал палочку и аккуратно снял с документа защитное заклинание. Под фамилией находилась дата, а рядом — короткая запись о человеке, который когда-то приезжал в эту деревню. Никаких подробностей, ничего действительно важного, но этого оказалось достаточно, чтобы моё отношение к делу изменилось. Я не стал рассказывать остальным о своей находке и просто попросил принести мне архивные материалы за несколько десятилетий.
Следующие два дня я провёл практически над одними и теми же папками. Чем глубже мы заходили в историю деревни, тем больше появлялось несостыковок. А голос продолжал возвращаться. Иногда я слышал всего одно слово, иногда — короткую фразу. Он никогда не говорил долго и никогда не появлялся тогда, когда рядом находились остальные. Однажды он произнёс имя человека, которого я не вспоминал много лет. В другой раз упомянул старую вещь из моего детства, о которой знали всего несколько человек. Я перестал пытаться объяснить это усталостью.
На четвёртый день мы снова вернулись в тот самый дом. Я решил самостоятельно проверить верхний этаж, пока остальные занимались нижними комнатами. Коридор выглядел точно так же, как и в первый раз, однако возле дальней стены я заметил дверь, которой прежде не видел.
— Здесь раньше была дверь? — спросил я, когда один из сотрудников поднялся следом.
Он посмотрел на стену.
— Какая дверь?
Я обернулся. Передо мной действительно была обычная стена.
— Ничего.
Через несколько минут, когда я снова остался один, дверь появилась на прежнем месте. Я открыл её.
За ней находилась небольшая комната, совершенно не похожая на остальные помещения дома. На стенах висели старые фотографии, на полках лежали книги и какие-то личные вещи.
— Никто не произносил моего имени?
— Нет. А что случилось?
Я хотел ответить, но в этот момент услышал движение где-то дальше по коридору. Повернув голову, я увидел только приоткрытую дверь.
— Ничего, — сказал я после короткой паузы. — Наверное, показалось.
Я направился дальше, стараясь не придавать случившемуся значения. После дороги, нескольких часов работы и почти бессонной ночи вполне можно было принять обычный звук за голос. В конце концов, именно поэтому мы и приехали сюда — чтобы отделить реальные факты от того, что люди успели придумать сами.
Я уже почти дошёл до лестницы, когда голос прозвучал снова.
— Кристиан.
На этот раз я отчётливо услышал его.
Я медленно остановился и посмотрел назад. В коридоре по-прежнему никого не было.
Я вернулся в комнату, где находились остальные сотрудники, и несколько секунд просто стоял у двери, пытаясь понять, стоит ли вообще говорить о случившемся. В конце концов я решил, что пока не стоит. Объяснять голос усталостью было проще, чем признать, что я действительно услышал своё имя, произнесённое человеком, которого не было рядом. Мы закончили осмотр дома уже ближе к вечеру и забрали с собой все документы, фотографии и записи, которые могли иметь хоть какое-то отношение к делу.
На следующий день работа продолжилась в здании местного управления. Нам предоставили медицинские заключения, старые отчёты и несколько десятков показаний жителей. Чем больше я их читал, тем сложнее становилось придерживаться первоначальной версии. Разные люди описывали практически одно и то же: голоса, внезапные провалы в памяти, ощущение чужого присутствия и тёмную фигуру. Особенно странными были рассказы о местах, в которых некоторые жители якобы уже бывали, хотя официально никогда там не появлялись. Один мужчина подробно описал комнату в старом доме на окраине деревни, а позже выяснилось, что он никогда не заходил туда и даже не знал о её существовании.
— Здесь что-то не сходится, — сказал я, перелистывая очередную папку.
— Мы говорили то же самое, — ответил французский сотрудник. — Но пока не нашли ничего, что могло бы это объяснить.
Я снова посмотрел на документы и почти машинально остановился на одном старом отчёте. В нём упоминалась фамилия, которую я совершенно точно не ожидал увидеть среди материалов французского расследования.
Нотт.
Я перечитал строку несколько раз, после чего достал палочку и аккуратно снял с документа защитное заклинание. Под фамилией находилась дата, а рядом — короткая запись о человеке, который когда-то приезжал в эту деревню. Никаких подробностей, ничего действительно важного, но этого оказалось достаточно, чтобы моё отношение к делу изменилось. Я не стал рассказывать остальным о своей находке и просто попросил принести мне архивные материалы за несколько десятилетий.
Следующие два дня я провёл практически над одними и теми же папками. Чем глубже мы заходили в историю деревни, тем больше появлялось несостыковок. А голос продолжал возвращаться. Иногда я слышал всего одно слово, иногда — короткую фразу. Он никогда не говорил долго и никогда не появлялся тогда, когда рядом находились остальные. Однажды он произнёс имя человека, которого я не вспоминал много лет. В другой раз упомянул старую вещь из моего детства, о которой знали всего несколько человек. Я перестал пытаться объяснить это усталостью.
На четвёртый день мы снова вернулись в тот самый дом. Я решил самостоятельно проверить верхний этаж, пока остальные занимались нижними комнатами. Коридор выглядел точно так же, как и в первый раз, однако возле дальней стены я заметил дверь, которой прежде не видел.
— Здесь раньше была дверь? — спросил я, когда один из сотрудников поднялся следом.
Он посмотрел на стену.
— Какая дверь?
Я обернулся. Передо мной действительно была обычная стена.
— Ничего.
Через несколько минут, когда я снова остался один, дверь появилась на прежнем месте. Я открыл её.
За ней находилась небольшая комната, совершенно не похожая на остальные помещения дома. На стенах висели старые фотографии, на полках лежали книги и какие-то личные вещи.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🕊6❤🔥4🍓4
В центре стояло чёрное кресло с золотыми вставками. Я остановился, узнав его практически сразу. Такое кресло когда-то стояло в доме моей семьи.
Я подошёл ближе и провёл рукой по подлокотнику. В этот момент в отражении старого зеркала напротив я увидел человека. Точнее, силуэт.
Чёрная фигура стояла неподвижно, глядя прямо на меня. Лица не было видно, только два совершенно белых глаза. Я обернулся, но позади никого не оказалось. Когда снова посмотрел в зеркало, оно было пустым.
На кресле лежала фотография.
Я поднял её и перевернул. На обратной стороне была дата, имя и короткая запись. Моё сердце неприятно сжалось ещё до того, как я успел прочитать последнюю строку.
«Кристиан Нотт».
Я перечитал имя несколько раз, после чего услышал голос.
На этот раз он прозвучал совсем рядом.
— Ты всё-таки вернулся…
#𝙎𝙏𝙊𝙍𝙔;. #𝙋𝙇𝙊𝙏;.
Я подошёл ближе и провёл рукой по подлокотнику. В этот момент в отражении старого зеркала напротив я увидел человека. Точнее, силуэт.
Чёрная фигура стояла неподвижно, глядя прямо на меня. Лица не было видно, только два совершенно белых глаза. Я обернулся, но позади никого не оказалось. Когда снова посмотрел в зеркало, оно было пустым.
На кресле лежала фотография.
Я поднял её и перевернул. На обратной стороне была дата, имя и короткая запись. Моё сердце неприятно сжалось ещё до того, как я успел прочитать последнюю строку.
«Кристиан Нотт».
Я перечитал имя несколько раз, после чего услышал голос.
На этот раз он прозвучал совсем рядом.
— Ты всё-таки вернулся…
🤍 .🦢 ☺️ итуация взята из реальной жизни, но переделана под дневник Кристиана Нотта.
В августе 1951 года во французском городе Пон-Сент-Эспри (департамент Гар) произошло массовое отравление около 250 человек, известное как «дело проклятого хлеба». Жители испытали жестокие галлюцинации и острый психоз из-за заражения муки спорыньей, хотя существуют и конспирологические версии об эксперименте ЦРУ с ЛСД.🦢
#𝙎𝙏𝙊𝙍𝙔;. #𝙋𝙇𝙊𝙏;.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
12🕊30❤19🍾12
🤨 🤍 𝗖. 𝗡𝗢𝗧𝗧🦢 🦢 🦢
Кажется, настал тот момент, когда нужно вам рассказать одну занимательную историю о моей любви. Я официально заявляю, что теперь мы с прекрасной @TBbl1ck пара..
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
#père🦢 𝗖𝗢𝗡𝗡𝗘𝗖𝗧 𝗦𝗛𝗘𝗘𝗧
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
➿ .☺️ ервое сентября. Вроде бы обычная дата, которую я бы в другой день даже не заметил, если бы сегодня утром не наткнулся на старую газетную вырезку. Бумага уже заметно пожелтела, уголки загнулись, а заголовок почти стёрся, но дата в верхней части страницы сохранилась. Я сначала хотел просто выбросить её вместе с остальными старыми бумагами, но почему-то остановился и начал перечитывать.
История произошла в небольшом городе под названием Валерск. Первого сентября там проходила обычная школьная линейка. Ученики собрались во дворе, родители стояли рядом с ними, преподаватели пытались хоть как-то поддерживать порядок среди нескольких сотен людей. Младшие дети пришли особенно нарядными, многие держали в руках цветы, а кто-то из старшеклассников уже успел пожалеть, что вообще пришёл на эту линейку после долгих летних каникул. В статье даже упоминалось, что незадолго до начала мероприятия один из учителей фотографировал учеников во дворе. Обычный снимок первого сентября, который спустя несколько часов приобрёл совершенно другое значение.
Во время линейки на территорию школы ворвались вооружённые люди. Всё произошло настолько быстро, что большинство присутствующих даже не успели понять, что происходит. Школьников, родителей и преподавателей загнали внутрь здания, после чего двери были закрыты. На окнах появились люди с оружием, вокруг школы выставили оцепление, а связь с теми, кто находился внутри, практически отсутствовала.
В здании оказались больше тысячи человек. Среди них были совсем маленькие дети, которым было тяжело даже просто стоять несколько часов без воды и еды, подростки, учителя и родители, пришедшие на праздник вместе со своими детьми. Первые часы многие ещё надеялись, что всё закончится быстро. Затем прошёл вечер, наступила ночь, а люди всё ещё оставались внутри. Потом наступил второй день.
Переговоры продолжались, но договориться сразу не удалось. Снаружи всё это время находились родственники заложников, сотрудники экстренных служб и люди, которые просто не хотели уходить от школы. Родители пытались получить хоть какую-нибудь информацию о своих детях, однако новости появлялись редко и чаще всего противоречили друг другу. В самом городе практически перестали говорить о чём-либо другом.
На третий день ситуация окончательно вышла из-под контроля. В здании произошли взрывы, после которых началась стрельба и люди попытались выбраться наружу. Военные и сотрудники специальных подразделений вошли внутрь, одновременно пытаясь вывести оставшихся заложников. Несколько часов территория школы оставалась местом настоящего хаоса: раненых выносили из здания, детей передавали родственникам и медикам, а люди продолжали искать тех, о ком ещё ничего не было известно.
Когда всё закончилось, погибло несколько сотен человек. Среди них было очень много детей. Для небольшого Валерска это стало событием, после которого город уже никогда не выглядел так, как прежде. Школа осталась стоять, улицы вокруг неё никуда не исчезли, но спустя годы её всё равно продолжали называть не просто школой, а местом той самой трагедии.
Я дочитал статью до конца только с третьей попытки. Не знаю, почему старые газеты иногда производят гораздо более неприятное впечатление, чем современные новости. Возможно, дело в том, что между событием и этой бумагой прошло достаточно времени, чтобы сама история успела превратиться в несколько сухих страниц. Несколько сотен погибших, больше тысячи заложников, несколько дней осады — цифры, которые помещаются в пару строк. А если начать представлять, сколько людей стояло за каждой из них, становится уже совсем не до цифр.
Самое неприятное в этой истории даже не то, что она произошла первого сентября. Скорее то, насколько обычным было начало того дня. Люди пришли на школьную линейку, дети держали цветы, родители стояли рядом и фотографировали их. Через несколько часов школа оказалась окружена, а внутри неё находились люди, которые просто пришли туда на праздник.
Я положил вырезку обратно в папку и долго смотрел на дату в верхней части страницы. Первое сентября. Иногда одна дата действительно может оказаться гораздо тяжелее, чем кажется на первый взгляд.
#𝙈𝙀
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Люди добрые найдите мне с мэдкидом анимированные стикеры,расцелую