Предисловие. Следующая серия публикаций будет вновь посвещена комплексной и сложной (как для оценки, так и понимания в целом) теме, связанной с современным информационным пространством и различными непосредственно связанными процессами. Материал будет весьма обширный, по традиции для меня многословный (порой даже чересчур, но мне трудно высказывать сложную и многогранную мысль коротко), и много из сказанного по сути является моими личными размышлениями и субъективными взглядами, которые вряд ли могут иметь особый интерес для многих, о чём я сразу предупреждаю. Я постарался весь последующий аналитический разбор, насколько возможно, сделать более приближённым к сути и наполненным фактическими данными - тем не менее, более предметный обзор с подборкой важных тематических сведений по конкретным событиям будет уже во второй части статьи.

На днях появились два несвязанных, но, тем не менее, в моём убеждении, имеющих непосредственое к друг другу отношение сообщения. В одном публиковался пример развития ИИ-генерации изображений до фотореалистического уровня, второй – нелепая попытка официального источника одного из боевых подразделений ВСУ приписать себе победу в бою с помощью генерационного видео. Разумеется это не первые примеры подобного характера, но весьма подходящий повод вновь обратить внимание на крайне важную в моём представлении уже для недалёкого будущего вещь – о первоисточниках, публикаторах и доверии к информации в целом, и не только связанное с искусственным интеллектом.
https://vk.com/wall-123538639_4756259 https://t.me/milinfolive/161546
https://ok.ru/svo.news/topic/158232613385174
https://x.com/RALee85/status/1995895395780616682
https://vk.com/wall-133441491_984661
https://t.me/tikandelaki/22482
https://www.championat.com/cybersport/news-6259382-nam-konec-kak-v-seti-otreagirovali-na-generator-kartinok-nano-banana-2-ot-google.html

Крайне резкое (даже для современности с прогрессом информационных технологий) бесконтрольное внедрение высококачественного ИИ в различные информационные среды, включая военные, весьма обостряет и без того стабильно растущее за последние годы в их проблематике значение вопросов как "человечности", так и в целом доверии к источникам информации любого рода. Информационное пространство, по своему содержательному аспекту, рискует уже в обозримое время скатиться на уровень до информационной революции с внедрением всемирного интернета. Ведь все предыдущие ключевые технологии распространения информации, начавшие стремительное развитие в XX веке, в первую очередь радио и телевидение, всё равно накладывали серьёзные и практически нерешаемые для большинства заинтересованных лиц вопросы достоверности и полноты публикуемых сведений. Что уж говорить о предыдущих веках, когда общая низкая технологическая база обмена информацией радикально ограничивала качество доступных сведений "всё обо всём" даже для самых влиятельных лиц, у которых не было социальных ограничений на доступ к чему-либо.

Но чем дальше в прошлое, тем более "человечной" была информация, но этот также было причиной повышенной опасности профессии диктора новостей. Источник происхождения и распространения сведений зачастую физически находился прямо пред лицом благодарного либо не очень слушателя, и мог непосредственно нести ответственность за свои слова "прямо здесь и сейчас", относительно конкретных и весьма однозначно воспринимаемых высказываний. «В гневе начал царь чудесить и гонца хотел повесить». Сначала пресса, а затем, в большей мере, радио с телевидением в своё время стали неким "компромиссным решением" - увеличение скорости и объёмов предоставления доступа и обмена информацией с повышение проверяемости и сохранением "человеческого лица" генераторов сведений, но при этом увеличением дистанции между поставщиком и получателем информации – всегда были ответственные за что-либо, а сведения продолжали сохранять высокую уровень привязанности к конкретным людям, их поставлявшим. Серьёзность этого неоднократно проверялась в связи с различными скандалами в крупных СМИ о публикации ложных событий и предвзятых трактовок, где авторы подобного несли ответственность, не говоря уже о процессах цензуры. На фоне отсутствия альтернатив, интернет "на заре" своего внедрения, особенно в "нулевые" годы, когда свобода сетевого пространства коммуникаций достигла пикового значения и казалась абсолютной, активно подвергался критике со стороны "классических" информационных источников о больших объёмах недостоверной информации. Укоренившиеся на свободных землях веба граждане планеты Земля отвечали в том же духе, что "фейк-ньюс" это ваши мейнстрим-медиа, а у нас то на форумах и блогах рассказывают всю правду что от людей веками скрывали. Собственно, за прошедшие десятилетия многие серьёзные политические силы в различных частях мира поднялись именно из такого рода конфликта.

Конфликт вечен как мир и в целом столько же и может продолжаться, но суть в том, что со временем сеть тоже начала "балансироваться" - с одной строны, в большой интернет постепенно вошли все "люди в пиджаках и с микрофонами", сделав его важной обителью самых официальных и одобренных власть придержащими сведений (хотя это и не похоронило полностью телевидение, как это первоначально ожидалось многими), официальное и полуофициальное представительство чего угодно (от правительственного учреждения до районной рюмочной) стало обыденным явлением, уменьшилась вольница анонимности и свободы распространения сведений любого рода, но это, вместе с развитием уровня доступа к интернету в мире, также дало место для нового типа информационной аналитики – общественного фактчекинга, когда подобным стало возможно заниматься не только образованным по профилю профессионалам с тугими кошельками, доступом во все двери, хорошими коммуникативными навыками и неуёмной физической активностью, способным сутками напролёт ездить по всему миру в поисках правды, скрываемой от народа (или от другого государства). Объёмы и содержательность документальной и объективно заверяемой информации с открытым и простым доступом настолько выросли, что термин OSINT – open-source intelligence, «разведка по открытым источникам» - со временем вышел за пределы того, что ограничивается собственно значением слова "разведка", и стал публичным достоянием сначала для частного сектора, а затем и просто для энтузиастов самого широкого профиля - порой нейтральных, но зачастую вполне имеющих определённые социально-политические предпочтения. Теперь каждый гражданин с достаточно вменяемым складом ума и способностью обрабатывать большие объемы разрозненной информации мог почувствовать себя коллективным комиссаром Шерлоком Пуаро, причём его больше не сдерживали территориальные и даже языковые границы. С другого конца земного шара стало возможным в деталях выяснить "образ мысли преступника" (ну или хотя бы точное местонахождение орудия убийства).

С этим настал краткий период, когда достоверность информационного обмена в мире достигла своего пикового значения. Теперь любые авторы не соответствующих действительности сведений или различных тёмных делишек (если они осуществлялись на людях при свету), больше не могли рассчитывать, что об их проделках никто не узнает – а скорость доступа к информации ко второму десятилетию этого века достигла такого уровня, что просчитать недостоверность чего-либо (либо наоборот, подтвердить заявляемое по объективным фактам) стало возможным за часы, а порой и за минуты. Массовость движения информационных аналитиков сделало доступным для объективного и достаточно комплексного обзора даже ранее наиболее закрытую во все времена часть информационной сферы – военную. "Десятые" годы стали расцветом открытого военного OSINT в формате как смысловой аналитики, так и публичной геолокации (привязки сведений/изображений на местность). Хотя некоторые крупные и существующие до сих пор проекты возникли с периода "русской весны" на Донбассе 2014-го (к ним собственно относятся онлайн-карты «Militarymaps» и «Liveuamap», а также до сих пор уникальная группа «LostArmour»), гражданский конфликт в Сирии стал первым, где произошло действительно массовое "горизонтальное" вовлечение, трансляция и обмен сведениями через видеохостинги и соцсети на уровне углублённой аналитики; отработанные на нём навыки и возможности были вовсю применены как самими "выросшими из Сирии" OSINT-аналитиками, так и всеми их "идейными" учениками и наследниками во всех последующих значимых локальных конфликтах, даже в регионах, где в прошлом об их содержании можно было узнавать лишь из, чаще всего, крайне предвзятых мнений различных частных лиц, где историю действительно писали всё ещё только победители, особенно если у них были могущественные заступники в других странах мира.

Наступило время "онлайн-войн" - первых, где все без исключения действия находятся по постоянным прицелом не просто телекамер, а большой толпы "зевак" с мыльницами, где стало нормой всестороннее обновление детальных и объективных сведений с периодичностью в часы и даже минуты, а отсутствие сведений по даже не столь значительным ситуациям и территориям стало восприниматься в категориях умышленного сокрытия чего-либо особо важного, либо даже прямым признаком каких-либо военных изменений "на земле". Собственно я сам пишу обо всём этом как давний активный (увы сейчас уже в прошлом) участник подобного рода активностей, который старался доводить до публики ценную геопривязанную информацию со всего мира настолько быстро насколько возможно без ущерба для её качества (считаю, что мне в целом это удалось, во всяком случае не знаком с примерами более достойного и наглядного представителя течения "милитари-импрессионизма" чем Militarymaps с середины 2016-го по середину 2024). В целом, именно работа "картёжников", наряду с геолокаторами и подлинными военкорами, стала одной из ключевых составных частей не только современного OSINT и аналитики, но общего новостного пространства.

Инерция этого процесса вкатилась и в новое десятилетие с крупнейшим конфликтом нашего времени на постсоветском пространстве – причём это не смогли всерьёз побороть ни возросшие по сравнению с предыдущими конфликтами возможности централизованных цензурных ограничений сторон, ни дезинтеграция мирового инфопространства, где доступность и сохранность сведений (причём не только "конфликтных") на период более чем несколько лет стало редким явлением. В итоге, боевые действия на территориях бывшей Украины стали самым информационно насыщенным и заполненным мельчайшими деталями конфликтом, значительная часть как самых ценных, так и малозначимых сведений по которому, даже с первого года, всё ещё доступна публично (в первую очередь, конечно, благодаря тому сообществу добровольных либо даже системных "репостеров" - лиц, выклывающих свидетельства на альтернативные площадки с полным копированием материалов). В своё время на этом вопросе было потеряно очень много ценных свидетельств периода как современных конфликтов Ближнего Востока, так и боёв на Донбассе 2014-15 гг, поскольку в те времена репостеры зачастую не утруждали себя "перезаливом" визуальных свидетельств и даже копий текстовых публикаций, всего-лишь делая ссылки на сторонний ресурс, значительная часть чего составляли видео с Youtube, массово удалённые в последующие годы.
Разумеется, и в нынешние времена были свои примеры "жертв обстоятельств", где заметные кластеры информационных сведений исчезали со временем или даже в момент (одним из главных таких примеров стала "отмена" медиа-холдинга создателя ЧВК «Вагнер» Евгения Пригожина – что я лично, к слову, однозначно считаю одной из наболее значимых и печальных по отложенным в будущее последствиям для собственной базовой инфолинии информационных срамных мин со стороны России за всю современность, не оправдываемое даже ситуационным политическим запросом).

И также, это стало конфликтом, где у сторон стало очень мало возможностей крупномасштабно искажать ситуацию "для всех" либо представлять её без объективного сопровождения так, чтобы её воспринимали с полной серьёзностью (за пределами остро политзависимых тематик, где обе стороны в массе свойственны мириться с некоторого рода искажениями или хотя бы просто "недосказанностями", по традиции относя всё альтернативное устоявшемуся мнению в сферу "вражеской пропаганды", даже со всеми небывалыми в прошлом возможностями оценивать обстановку максимально объективно по материалам как от воюющих, так и внешних сторон). На любую даже малозначимую оплошность сразу сбегалась толпа экспертов разного толка, которые - кто вразумительно, кто не очень - наперебой начинали в деталях объяснять, кто здесь плохой мальчик, причём "свои" по политическим аффиляциям лица могли проявлять в подобном даже большее рвение и участие чем представители стороны противника (что безусловно является крайне позитивным фактором, безотносительно качества конкретных случаев – см. мои же размышления относительно вопросов общественной приемлимости критики).

На эту тему, кстати, недавно весьма качественную статью опубликовало ориентированное на западную аудиторию украинское издание «Kyiv Independent», вроде бы впервые среди всех СМИ мира проделав хоть и не слишком глубокий, но достаточно комплексный обзор работы картоделов в привязке к украинскому конфликту. Конечно, они сделали фокус на "собственных" авторах и событиях последнего времени, но каких-то аналогов этой статьи где-либо ещё не припоминается, да и в целом создание материалов на эту тематику требует как минимум базового понимания того, о чём идёт речь, а желательно и осведомлённости в нюансах работы тех либо иных проектов, а также их истории. В статье рассматриваются вопросы взаимодействия "картёжников" с общим инфополем, оценки роли подобных проектов в информировании общественности и даже воздействия на принятия решений ответственными лицами, а также истории развития с оценкой гибкости подобных проектов в условиях быстро меняющихся институциональных обстоятельств.
https://kyivindependent.com/the-blurred-front-line-of-ukraines-drone-dominated-battlefield-is-making-mapping-harder-and-more-political/

Но как победить преступность человечеству за всю свою историю так и не удалось, так и достигнутые вершины "общественного контроля" над качеством освещения событий любого рода вновь начали подвергаться серьёзным вызовам. Первоначальным и самым очевидным (во многом даже "ожидаемым") препятствием стал "политический" аспект, когда любое "неполиткорректное" заявление, свидетельство либо расследование может быть сходу названо "фейкньюс" без малейших попыток рассмотреть содержимое подобного рода публикаций по существу, и такую реакцию зачастую осуществляли не только представители официальной власти, не заинтересованные в "чрезмерно свободных" началах общественной жизни, но и представители "лидеров мнений" от общественности.
Что уж говорить, если, как показала практика, значительная часть рядовой общественности оказалась банально не готова к потоку объективных данных и максимально конкретизированных сведений, слишком сильно нарушающих заранее нарисованную удобную и приемлимую для устоявшегося психологического восприятия картину событий, объясняющую ключевые моменты всего происходящего, что характерно касается именно военной сферы (хотя, де-факто, идентичные по содержанию потоки, "подтверждающие" оное готовое мнение, ожидаемо стали пользоваться большей популярностью – см. эффект когнитивного искажения «предвзятости подтверждения»).
Даже те формально негативные для "своей стороны" сведения, которые однозначно позитивно рассматриваются большинством граждан (чаще всего речь идёт про раскрытие коррупционных проявлений среди представителей власти, в особенности военной в периоды затрагивающих широкие слои общества конфликтов), де-факто по большей части были обойдены вниманием "дружественного OSINT", а расследования относительно конкретных граждан либо сообществ, уличённых в подобного характера преступлениях, осуществлялось преимущественно либо органами правопорядка (что, чаще всего, носит характер "постфактума", когда даже вполне публично просматриваемое преступление уже совершено в полном объёме и его последствия, порой крайне серьёзные, уже наступили), либо представителями тех гражданских организаций и сообществ, которые порой сами были объявлены государством преступниками по различным причинам, и таковыми рассматриваются в том числе представителями широких кругов населения.
Редким исключением стало недавнее расследование по т.н. «фабрике ненависти» в адрес тесно связанной сетки блоггеров и групп, которых обвинили в системном распространении "осуждающих высказываний" на всех "чужих" авторов не из принципов разногласий в суждениях/убеждениях, а в целях организованной травли. В связи с этим даже интересно, осуществлял ли кто-то проверку того, какой процент из "прогнозов", составленных представителями некоторых "хорошо известных" сообществ подобного толка, в итоге "сбылось" с последствиями или без для героев расследований без различия того, кем считали (и считают) авторов оных на актуальное время.

Возвращаясь ближе к тематике, заданной в начале этого рассуждения, следующим важным фактором, начавшим оказывать интенсивное давление на качество информационной среды, стало распространение заведомо ложной информации через официальные государственные источники, которые сами себя как раз и преподносят в качестве "базового" источника информации, которому «нужно доверять» (разумеется в отличие от всех остальных низовых "гражданских" источников сведений). И речь идёт не только о России – это скорее "общее" понимание. И вот здесь сыграл фактор того, что в современном информационном пространстве, благодаря всему опыту OSINT-аналитики, сформированной как дружественными, так и "не очень" к оному государству людьми и сообществами, подобные публикации могут быть очень быстро "раскрыты" - и, несмотря на все объективные угрозы, сформированные соответствующими статьями законодательства, преподнесены публично. А всё по сути из идейных соображений того, что многие авторы аналитики считают принцип, озвученный нынешним Министром обороны России Андреем Белоусовым перед вступлением в должность в мае 2024-го – «Ошибаться можно, врать нельзя» - руководством к действию, важном для будущего своей страны (это, как ни странно, весьма актуально и для Украины и лояльных авторов).
https://tass.ru/politika/20792945

Поскольку сама война по своей сути всегда подразумевает ложь в том или ином виде, то разумнее здесь акцентировать внимание на том, что отметил блоггер-публицист Борис Рожин тогда, после слов Белоусова – «Разумный баланс между ними можно строить лишь на принципе "Не врать самим себе"». Когда противник методами OSINT вскрывает недостоверность сведений, ориентированных, по большей части, на этого же противника, это одно. Когда это делает кто-то «со своей стороны» - то это либо глупость, причём обоюдная (кто-то плохо создал легенду, а идейно ориентированный на правду человек её раскусил), либо работа в интересах противника (когда раскрываются сведения, подразумевающие либо тайну, либо хорошую дезинформацию, наносящую ущерб противнику). Когда вскрывается недостоверность сведений, однозначно (либо де-факто по всем признакам) ориентированных на своё собственное государство, население либо твоих союзников за пределами страны, это совершенно другое.
И хорошо если таковые "фейки" раскрывают полностью лояльные авторы, которые это делают с заведомой целью помочь стране стать лучше (и победить врага, если речь идёт именно о военной сфере). А как относится к тому, когда подобное раскрывает явно недружественные источники (не только к конкретному политическому строю, но, зачастую, и ко всему актуальному социуму в целом)? Судя по всему, на это всё ещё нет согласия. Как относится к тому, когда недружественное к государству лицо из идейно-политических соображений расследует факты действий, наносящих не только информационный, но и практический ущерб этой стране? Экстремизм ли это, «дискредитация вооружённых сил» и т.п., или наоборот – действия, которые помогают государству и вооружённым силам стать более эффективными, избавляясь от практик, которые не приносят никакой пользы государству либо значимого ущерба недружественной стороне, но которые могут повлиять на имидж среди тех, кто не является "абсолютным лоялистом" без значения того, что делает это государство и эта армия (либо готов "закрывать глаза" и заявлять о фейках относительно любых действий, не представляющих "свою" сторону в характере некой святой сущности).

Помимо прочего, сама аналитика может сталкиваться с заведомо ложными расследованиями. Вот тут любопытные сведения как раз недавно появились, как некий автор снова "затроллил" сетку "оппозиционно-либеральных" российских медиа-групп, предоставляв им придуманные истории, в которых те даже не сомневались, ибо они были соответствующей редакционным стандартам "идеологической направленности" с наличием сфабрикованных доказательств.
https://vk.com/wall-232252403_24771
https://t.me/MedvedevVesti/23656 https://t.me/rt_russian/266058
Но здесь возникает важный вопрос того, ради чего так действовал конкретный автор? Просто веселился "для себя"? Или пытался организовать некое "информационное противоборство"? В любом случае, он действовал явно не в интересах российского государства и уж точно против интересах гражданского общества, поскольку сама подобная история это очередной "гвоздь в крышку гроба" независимой гражданской аналитики, ставящей во главу угла факты, без различия того, кто как к ним относится. Судя по стилю того, как историю преподносят публикаторы-блоггеры и журналисты российских СМИ, для них это тоже скорее повод "поржать" над не сильно заботящихся о фактчекинге "иноагентских" изданиях, готовых писать что угодно, если это каким-либо образом очерняет российское государство и армию, и в целом выставить идейных оппонентов в негативном свете. При этом, не заметно чтобы кто-либо из авторов преподносил историю с целью поднять вопрос из той же категории, что я рассматриваю в этом очерке – о доверии к информации, даже той, что публикуют с некоторого рода доказательной базой, и о будущем того, что будет представлять информационное пространство, вновь лишённое внятного нейтрального гражданского контроля, где любые расследования и фактчекинг приветствуются, только если они содержат какой-то определённый лояльный политический нарратив, при том что "проверять самих проверяющих" будет уже некому, а расследования реальных, но "неполиткорректных" ситуаций являются неприемлимыми и даже запрещёнными (даже для тех случаев, когда проблемы в этих ситуациях в итоге всё же признаются "дружественной" стороной). Как выявить какие-то проблемные для государства и общества злоупотребления, если критика ограничена/запрещена, а расследование проводится только теми, кому самим невозможно доверять на слово (либо все их материалы автоматом признаются незаконными без различия о фактическом содержании).

По сути, «разведка по открытым источникам» (по факту уже скорее как "расследование") так и не стало инструментом, которым вся хотя бы просто ключевая публичная информация могла быть безусловно заверена в её достоверности "для всех", несмотря на все усилия активных граждан по всему миру, тративших на подобную (чаще всего никем не оплачиваемую) работу чуть ли не целую жизнь, в том числе от того, что за всё время так и не появилось никакого общественного единства относительно подобного рода деятельности в целом. Пока ты публикуешь то, что "нравится и приемлимо" для какой-то части общества, эта часть тебя превозносит. Но стоит вдруг опубликовать какие-то разборы по поводу "противоположных" проявлений в среде, характер которой считается этой частью общества "неоспоримой", - тебя могут сходу чуть ли не в экстремисты записать.
Как результат, само понятие «фейка» сильно размывается и становится остро "политзависимым". Любой, самый объективный и не поддающийся опровержению аналитический разбор, может быть признан ложным чисто из соображений непринятия сути его содержания и выводов потребителем, либо из принципов социальной "чужеродности" авторов. Наглядным проявлением данного принципа стало создание "групп фактчекинга", которые игнорируют и даже порой противостоят друг другу, а также ограничивают сферы своей деятельности по социально-политическим мотивам, системно отрицая содержание и выводы в работе "оппонента".
А тут ещё и развитие технологии «искусственного интеллекта», стремительно "расчеловечивающее" всю публицистику в целом и делающее создание сообщений не только лишь сферой ответственности конкретных физических лиц, сообществ и организаций, вновь "анонимизирующее" первоисточник, которого может и не существовать среди людей. Если так пойдёт существующими темпами, то очень скоро могут появится совершенно реалистично выглящящие "доказательства" каких-то событий, полностью сфабрикованные генеративными нейросетями, и которые могут лечь в основу даже проведения OSINT – умышленно либо из того же принципа «безусловного доверия к своим».

В результате, всё информационное пространство имеет существенные риски скатывания в условия «презумпции виновности», когда мало кого можно будет назвать заслуживающим безусловного доверия автором, даже тех, кто сами ведут "расследовательскую" работу по выявлению ложных сведений у других. По сути, единственным способом оценки достоверности сведений в такой ситуации становится репутация автора, без различия об уровне его общественного охвата и публичности, а также полит-идеологических "аффиляций". Если какой-то автор хоть раз позволил себе опубликовать под видом однозначного факта ничем не проверенную, а тем более заведомо ложную информацию, это уже накладывает на автора статус источника, от которого можно в любой момент ждать появления чего-то подобного, особенно в идентичной/схожей категории информационных материалов.
Статус первоисточника тех либо иных сведений, с свою очередь, также повышается до абсолюта. Без наличия ссылки любого формата на заслуживающего доверия конкретного и проверяемого "человеческого" первоисточника, даже если он выступает с сокрытием личности по любым причинам, в условиях развитого генерационного ИИ и затруднений в реализации "неоспоримого" OSINT и фактчекинга, любая публикация может рассматриваться как «сомнительная, пока не будет доказано обратное», в особенности, если она появляется от источника, уже ранее попадавшемся на упоминаниях ложных сведений. Это не "повод сегодняшнего дня", но очередной мотив об этом напомнить – этому нужно учится, к этому привыкать, делать это образом мышления каждого дня относительно инфопространства до самого конца вашей жизни, если не хотите в какой-то момент оказаться на месте условного лоха, поддавшегося на развод телефонных мошенников. Это не настолько серьёзно, но ментально очень схоже – и там и там речь идёт о базовом доверии.

В свою очередь, подобная обстановка накладывает и на сам первоисточник особую ответственность. Если этот источник тоже сам ранее публиковал не соответствующие действительности сведения, то ни его статус как "источника непосредственно с мест", ни социальный авторитет, ни самые объективные свидетельства в любом количестве и содержательности, не могут застраховать от нового появления некорректных/недостоверных сведений, ложащихся в основу всего остального "репоста" и аналитик, в особенности если источник не признал своей ошибки с игнорированием/ бездоказательным отрицанием выявленной ложности в публикуемых сведениях.
Именно подобные "косяки" первоисточников формально и призвана исправлять инициатива свободного гражданского OSINT, при поддержке не связанных с автором граждан добавляющее нейтральной или хотя бы просто сторонней документальной/объективной достоверности любому конкретному сообщению, также повышающее статус достоверности публикатора именно по принципам «ошибаться можно», в том числе помогая первоисточникам и распространителям стать лучше, если они сами не могут увидеть своих промахов – ведь даже с наличием прецедентов публикации ложных сведений, многие авторы, сообщества и каналы остаются крайне ценными, а то и безальтернативными источниками ключевых сведений для подлинного понимания сути происходящих событий, но зачастую эти сведения нуждаются в жёсткой руке толкового редактора, обладающего универсальными познаниями по теме, осведомлённого во всех тонкостях обстановки, специфик авторского "диалекта" и принятых в конкретном пространстве стилей подачи информации.
Частым примером подобного является "политическая окраска" каких-то вполне однозначных по содержанию свидетельств, меняющая субъективное отношение к свидетельствам, но не меняющая её общую суть в известных законах пространства и логики.

Но как делать так, если этот "осинтер" сам является сторонне заверенным распространителем недостоверных сведений, а к оценке первоисточника подходит исключительно из позиции "как сказано, так и будет", либо вообще берёт оригинальный материал и преподносит его в далёком от фактического содержания представлении (что особо заметно в сфере геолокаций визуальных свидетельств). При таких обстоятельствах, аналитик сам становится первоисточником, и хорошо если он ответственное лицо и по каждому случаю проводит разбор ситуации, исключающее какую-то двусмысленность или неверную трактовку (представляемую в качестве единственно возможной). Но регулярно "ошибающийся" аналитик принципиально не может быть тем, кто улучшает статус первоисточника. Или тем более, когда OSINT проводится исключительно по "политическим" соображениям, которое делает весь процесс необъективным. Тогда "расследователь" сам помогает создавать обстановку, при которой фактически недостоверные материалы становятся приемлимыми, если они состоят из "политкорректных" нарративов, а реальная борьба с фейками осложняется, что может наносить отнюдь не только виртуальный ущерб всем. Так, как например описанный случай выше из "придуманных историй" для внесистемной оппозиции.

По теме ИИ-продукции по сути тоже самое. Как, в моём мнении, достаточно разумно сказал автор в публикации издания «Readovka», самым ценным свойством может стать маркировка «сделано человеком». И здесь ответственность за ложное представление данных как "человеческих" должна быть серьёзной. При этом, использование нейросетей как вспомогательных рабочих технологий допустимо и порой даже важно, особенно учитывая явную деградацию некоторых ключевых современных информационно-поисковых систем, где найти какие-то ценные сведения, даже вполне открытые и массовые, становится крайне затруднительным на любом уровне поиска. Особенно это заметно в "полуизолированном" современном российском интернет-пространстве, за последние годы претерпевшим серьёзные изменения.
https://readovka.news/news/235023/
Сам интернет – это технология. Программная среда – это технология. Но, когда какой-то автор, даже не имея каких-то злонамеренных мотивов, заменяет собственную работу нейросетевой генерацией, либо пытается компенсировать оной какие-то недостатки визуализации, это уже становится маркером, что однозначного доверия к мнению и сведениям от этого источника быть не может, а сам автор не обладает тем уровнем экспертного профессионализма в подходе, на который претендует. И, в свою очередь, в обратной ситуации, например когда кто-то пытается "откреститься" от своих высказываний и действий, ссылаясь на «ИИ-фейки» (что тоже отмечено в статье «Readovka»), ключевым в оценке достоверности должно быть сочетание репутации и проверямости. Если какой-то автор никогда не публиковал заведомо подложных скринов и копий материалов и, в особенности, всегда ответственно подходил к публикации данных, самостоятельно проверяя первоисточник, человек может считаться в статусе непосредственного свидетеля.
Также имеет значимость репутация источника спорного материала – если он и ранее попадал в ситуации, где несколько независимых лиц с высокой репутацией качественного источника, с применением не дублированных и не связанных с ИИ-генерацией оценок и свидетельств, утверждали о каких-то негативных моментах с его стороны, а "компрометирующие" материалы не могли быть однозначно опровергнуты, то доверия к "отрицанию" тоже становится меньше. Ну и, конечно, та самая логика - появление любых материалов за пределами "физического" первоисточника (особенно уже известного по публикации сведений идентичного типа) либо доверенного автора может и должно рассматриваться по тем же принципам презумпции виновности. Шансы того, что какой-то непонятный автор, не имеющий подтверждённого доступа, статуса конкретного физического лица и связей с чем-то, вдруг публикует важный эксклюзивный материал с использованием непубличных сведений, особенно не относящийся к сфере его обычной активности, не очень высоки.

В качестве конкретных свидетельств, во многом иллюстрирующих всё вышесказанное, можно привести несколько публикаций от официальных военных ведомств стран-участников конфликта на Украине. Поскольку всё это рассуждение было "спровоцировано" в некотором роде забавной подделкой, созданной официальным представительством одного из украинских военных подразделений, начнём именно с них. Для начала, стоит отдельно отметить, что все нынешние истории этого рода были отдельно "подсвечены" авторами известного украинского картёжно-аналитического портала «DeepState». И хотя в российском инфопространстве, особенно "ультрагосударственном", больше принято "стебаться" над "вечно ноющими" представителями этой группы, но нельзя отрицать то, что для своего пространства эта группа играет роль, похожую на «Рыбаря» либо «Военных осведомителей» - с наличем аргументированной критики, а порой и деятельных предложений, открыто подсвечивая проблемные ситуации, при их игнорировании грозящие реальными ухудшениями обстановки "для своих" (и по практике, чаще всего и приводящие к оным, что также является наглядным примером того, что происходит, когда государство существует не просто "на возвышении", а в значительном отрыве от общества, даже вполне ему лояльного). Кстати, вышеприведённая статья издания «Kyiv Independent» по большей части фокусировалась именно на этой украинской группе, где было отмечено, что они стараются "идти в ногу со временем", являясь одними из немногих аналитиков (в особенности украинских), которые подходят даже к визуальным материалам сторон со сначительной долей скепсиса и более разносторонней оценкой, поскольку теперь, в новых условиях, они могут означать совсем не то, к чему привыкли раньше, даже будучи полностью доказуемо реальными и с конкретных мест и времени "на земле". Как отмечено изданием, они даже сыграли весомую роль в скорости реакции украинского командования на «прорыв на Доброполье» в августе 2025-го, купировавшего потенциальный разрушительный эффект этих событий для украинского фронта «Покровского» направления (хотя и фактически за счёт некоторых других направлений, в особенности «Краснолиманского»). Впрочем, качество их непосредственно "картёжной" работы за последний год всё равно явно ухудшилось, но они не одни такие.

За несколько дней до "нейросетевого манифеста" 425-го полка, управление ещё одного формирования ВСУ, известного по обилию выдуманных достижений - 33-го штурмового полка (переформирован в 2025-м из одноимённого штурмового батальона, который создан в 2024-м и первоначально воевал на севере Харьковской области), решили "отбить" российский штурм г. Гуляйполе на востоке Запорожской области более консервативными и опробованными методами – путём ретрансляции, судя по всему, ранее не публиковавшихся неактуальных кадров из посёлка Тёткино Курской области, который ВСУ безуспешно пытались штурмовать с начала мая этого года, и к осени практически полностью "затихли" после того, как российские силы не только отбили всё утраченное в украинских атаках, но ещё и взяли село Бессаловка на украинской территории. Ещё одним любопытным, но не слишком удивительным фактом этой истории является то, что большинство российских авторов, "отрепостивших" данную историю, "постеснялись" опубликовать саму видеозапись, хотя там, по сравнению с большинством "среднестатистических" съёмок, на которые ссылаются авторы той же группы «Сливочный каприз» (данные от которых, как я уже упоминал, ныне лежат в основе чуть ли не половины всех упоминаний российских милитари-блоггеров о продвижениях российской армии по фронту), считай не содержится ничего страхолюдного в отношении подразделений ВС РФ.
https://vk.com/wall-226601063_1430 https://vk.com/wall-212562685_288018
https://x.com/SitrepLinksENG/status/1994585614885232688
https://t.me/geromanat/65543
P.S. – в качестве небольшого дополнения к якобы «китайскому OSINT» к данному видеосюжету, от себя добавляю крайнюю к границе точку, где происходили действия из подборки (там где мотоциклы попали под артудар). Также можно отметить, что съёмка была сделана не ранее середины августа (конкретизация второго времени невозможна из-за недоступности спутниковых снимков за октябрь).
51°16'2.70"N, 34°16'24.11"E

В прошлые годы за время проведения СВО, особенно в 2022-м, официальные источники киевских властей несколько раз использовали оригинальный метод демонстрации своих успехов в боевых действиях, "сбивая" российскую авиатехнику с помощью кадров из видеоигр, причём их совершенно не смущали максимально очевидные признаки не самой фотореалистичной визуализации, далёкой не только от нынешних ещё не самых продвинутых возможностей нейросетей, но и в целом актуального уровня игровой видеографики, и это в обстоятельствах того, что на то время у ВСУ не было особого недостатка в реальных эпизодах сбития российских военных самолётов. Последний такой известный эпизод был зарегистрирован в мае 2024-го. Наглядный показатель того, что любые материалы, публикуемые от лица не просто каких-то индивидуальных лиц, а официальных представительств отдельных серьёзных боевых подразделений ВСУ (либо даже командований) с большим опытом и стажем вполне реальных и говорящих самих за себя достижений, требуют стороннего профессионального заверения, ибо, при подобном подходе военных к публикациям на своих ресурсах, невозможно рассчитывать, что среди сотен реальных документальных отчётов не затесутся подставные визуальные материалы.
https://vk.com/wall-151878956_2482124 https://t.me/anna_news/25833
https://vk.com/wall-150709625_11077626
https://www.kp.ru/online/news/5822584/ https://t.me/milinfolive/122831
https://ok.ru/svo.news/topic/157184479228886

К сожалению, не одна украинская сторона известна подобными выкрутасами с публикациями устаревших либо заведомо ложных визуальных материалов, которыми пытаются иллюстрировать какие-либо заявления. И рассмотренные мною в прошлые годы неоднократные случаи "картёжного шулерства" и многократного дублирования видеосюжетов с уничтожением украинской техники от "военных" блогов здесь не являются самыми заметными эпизодами. Увы, наиболее характерно "отличилось" официальное медиа-управление (ДИМК) Минобороны России. В ноябре, незадолго до проведения отдельными подразделениями ВСУ вышеупомянутых творческих представлений, официальные каналы Минобороны проиллюстрировали заявленное уничтожение пусковых установок РСЗО M270 «MLRS», с которых производились пуски ракет «ATACMS» в район г. Воронеж, подборкой съёмок с использованием части кадров, которые публиковались ими же, а также рядом других военных источников в ночь на 5-е сентября 2024-го. Причём, тогда отдельные авторы неуточнённым образом "распознали" цель удара как не HIMARS либо M270, а чешскую РСЗО BM-21 MT «Striga». Любопытно, что фрагмент 0:12-0:15 этого сюжета, снятый с той же локации, насколько известно, не появлялся в оригинальных подборках в 2024-м.
https://vk.com/wall-226071110_48428 https://vk.com/wall-213205697_90492
https://vk.com/wall-123538639_4308208 https://vk.com/wall-219969902_60039
https://vk.com/wall-118250189_3336 https://vk.com/wall-151878956_3997040

В то время как милитари-блоггеры припомнили только один архивный эпизод ударов по предполагаемым установкам MLRS/HIMARS из опубликованной 19-го ноября видеозаявки Минобороны, я узнал ещё один сюжет – на фрагменте 0:09-0:12 вставлены кадры с ещё одной публикации 5-го сентября 24-го. В тот день я безуспешно пытался найти локацию, а сейчас, спустя более года, наконец могу её точно показать, поскольку удалось обнаружить единственный альтернативный вариант этого эпизода со значительно расширенной подборкой моментов отслеживания техники с БПЛА – в лесу западнее с. Могрица. При этом, судя по самой съёмке, в данном случае имел место промах – на кадрах тепловизионной камеры виден засвет контура машины в стороне от места, по которому пришёлся удар. При этом машина действительно находилась в поражённом месте за некоторое время до этого, т.е. видимо успела переместиться ещё раз уже после того, как российские военные согласовали удар по координатам. Первый фрагмент из публикации 19-го ноября не удалось опознать в принадлежности к какой-либо архивной видеосъёмке.
https://vk.com/wall-133441491_972451 https://vk.com/wall-118250189_3337
51° 1'34.74"N, 35° 2'45.42"E