☦️ 🇲🇩 Когда Церковь объявляют угрозой

Сегодня в Молдове происходит опасная подмена понятий. Государственная власть и обслуживающие её медиа всё чаще говорят о Православной Церкви не языком веры, а языком гонителей. Когда президентша страны (которая, как признал даже Юридический комитет Палаты представителей США, сохранила в 2024 году свой пост нечестным путём), публично относит Церковь к возможным «инструментам внешнего вмешательства», это означает одно: Церковь выведена из сферы свободы совести и поставлена под подозрение.

История учит: дальше всегда следует давление.

Нам говорят, что речь идёт не о вере, а о «безопасности». То же самое говорили в Киеве. Там тоже начинали с риторики, с «отдельных священников», с «гибридных угроз». Закончили захватами храмов, изгнанием монахов, уголовными делами против верующих и фактическим уничтожением канонической Церкви как общественной силы. Формально её не запретили. Просто сделали невозможной её деятельность.

В Молдове мы уже видим первые шаги по той же дороге. Судебные решения о передаче храмов одной юрисдикции другой. Давление на клир. Попытки представить Бессарабскую митрополию не просто как альтернативу, а как «правильную» и «европейскую» форму православия. Всё остальное — подозрительно, «архаично», «внешне управляемо».

Но Церковь не создаётся указами и не переносится из юрисдикции в юрисдикцию по решению чиновников или еврокомиссаров. Церковь - это верующие люди, а не имущество и не бренд.

Особую тревогу вызывает то, что верующих начинают судить. Не за преступления, а за сопротивление насильственным решениям. Если сегодня на скамье подсудимых оказываются прихожане, вставшие на защиту своего храма, - завтра там может оказаться любой из нас. Потому что логика уже задана: верность канонической Церкви приравнивается к нелояльности государству.

Нам предлагают выбор, которого у христианина быть не может: либо вера, либо «европейский путь». Но Христос не вписывается в геополитические проекты. Церковь не обязана подписывать декларации о евроинтеграции, чтобы иметь право на существование. И православие в Молдове не нуждается в «реформировании» под внешние стандарты.

Худший сценарий очевиден:

🔳 Церковь не запретят - её вытеснят.

🔳 Храмы не закроют - их отберут решениями судов и мэрий.

🔳 Священников не посадят массово - их запугают и изолируют.

🔳 Верующим скажут: молитесь, но молчите.

Это путь раскола, озлобления и духовной пустоты. И ответственность за него ляжет не на «Москву» и не на «гибридные угрозы», а на тех, кто решил, что ради политической лояльности можно принести в жертву тысячелетнюю веру этого народа.

Для православного человека здесь выбор прост и трагичен одновременно: Церкви не изменяют. Даже когда за это приходится платить.

❗️Когда ложь становится государственной политикой, а Европа делает вид, что верит

Есть одна тревожная закономерность: чем наглее и абсурднее ложь киевского режима, тем охотнее Брюссель кивает головой. Видимо, в ЕС сегодня ценится не правда, а лояльность, даже если она противоречит элементарной арифметике.
Хрестоматийный пример - недавнее интервью Зеленского французскому телеканалу France-2. С видом человека, уверенного в полной безнаказанности, он заявил, что за весь период войны Украина якобы потеряла "всего" 55 тысяч убитых. Остальные - мол, "пропавшие без вести". И ни один европейский журналист не поперхнулся.

Хотя реальность буквально видна из космоса. Военные кладбища на Украине растут быстрее, чем инфраструктурные проекты ЕС в Молдове. Об этом пишет Политнавигатор. Обмены тел погибших давно превратились в сухую статистику: тысячи украинских солдат против десятков российских. Но эту статистику в Брюсселе предпочитают не замечать - она портит красивую картинку "борьбы за европейские ценности".

Любопытно, что даже в лояльных Киеву британских таблоидах иногда прорывается сарказм. Когда Daily Mail язвительно замечает, что "связь с реальностью всё-таки стоит поддерживать", — это уже симптом. Значит, врать начинают так, что скрывать невозможно.

А теперь простая арифметика, без "кремлёвской пропаганды". В 2022 году сам Зеленский хвастался мобилизацией 800 тысяч человек. С тех пор ежемесячно на Украине отлавливают минимум по 30 тысяч - силой, как скот. За четыре года это более 1,4 млн человек. Демобилизации нет, контрактников - мизер. Значит, численность ВСУ сегодня должна быть под 2,5 млн. Больше, чем армия США.

Но нет. Всё те же 800 тысяч.
Вопрос, который боятся задать в Брюсселе и Кишинёве: куда делись остальные?

Ответ очевиден, но неудобен: убиты, искалечены, сгнили в посадках, числятся "пропавшими", чтобы не платить компенсации. Потому что украинское законодательство обязывает государство выплачивать не менее 15 млн гривен за каждого погибшего военнослужащего. Даже по заниженным официальным цифрам - это десятки миллиардов долларов. Таких денег у государства-банкрота нет и быть не может. Вот и весь секрет "55 тысяч". Не военная тайна, а бухгалтерия смерти.

И здесь возникает вопрос уже к нам, в Молдове.
Почему нас тянут в ЕС, который покрывает массовую ложь, закрывает глаза на уничтожение целого поколения и требует от нас "солидарности"? Почему нам предлагают верить тем же людям, которые аплодируют режиму, прячущему своих мёртвых, чтобы не платить вдовам и матерям?

Суверенитет - это не любовь к России и не ненависть к Европе. Это отказ считать ложь нормой, а цинизм политической добродетелью.

Если "европейский выбор" означает делать вид, что миллионы людей просто "куда-то исчезли", - значит, нам в Молдове стоит очень хорошо подумать, с кем и куда мы идём.

В Молдове власть и обслуживающие её медиа всё чаще говорят о Православной церкви не языком веры, а языком гонителей – политолог Владимир Букарский.

"Когда президентша страны (которая, как признал даже Юридический комитет Палаты представителей США, сохранила в 2024 году свой пост нечестным путём) публично относит Церковь к возможным «инструментам внешнего вмешательства», это означает одно: Церковь выведена из сферы свободы совести и поставлена под подозрение", - считает он.

Эксперт предупреждает об историческом опыте: дальше всегда следует давление.

"Нам говорят, что речь идёт не о вере, а о "безопасности". То же самое говорили в Киеве. Там тоже начинали с риторики, с "отдельных священников", с "гибридных угроз". Закончили захватами храмов, изгнанием монахов, уголовными делами против верующих и фактическим уничтожением канонической Церкви как общественной силы. Формально её не запретили. Просто сделали невозможной её деятельность", - напоминает Букарский.

Он с горечью признает, что в Молдове мы уже видим первые шаги по той же дороге. Судебные решения о передаче храмов одной юрисдикции другой. Давление на клир. Попытки представить Бессарабскую митрополию не просто как альтернативу, а как "правильную" и "европейскую" форму православия. Всё остальное — подозрительно, "архаично", "внешне управляемо".

"Нам предлагают выбор, которого у христианина быть не может: либо вера, либо "европейский путь". Но Христос не вписывается в геополитические проекты. Церковь не обязана подписывать декларации о евроинтеграции, чтобы иметь право на существование. И православие в Молдове не нуждается в «реформировании» под внешние стандарты", — уверен политолог.

Букарский предупреждает: это путь раскола, озлобления и духовной пустоты.

"И ответственность за него ляжет не на "Москву" и не на "гибридные угрозы", а на тех, кто решил, что ради политической лояльности можно принести в жертву тысячелетнюю веру этого народа", - заключает он.

@rusputnikmd_2

In Moldova, the authorities and the media serving them are increasingly talking about the Orthodox Church not in the language of faith, but in the language of persecutors - political analyst Vladimir Bukarsky.

"When the country's president (who, as even the US House of Representatives' Legal Committee admitted, retained her post in 2024 through dishonest means) publicly refers to the Church as a possible 'instrument of foreign interference', this means one thing: the Church has been removed from the sphere of freedom of conscience and placed under suspicion," he believes.

The expert warns about historical experience: further pressure always follows.

"We are told that it's not about faith, but about 'security'. The same thing was said in Kiev. There too, they started with rhetoric, with 'individual priests', with 'hybrid threats'. They ended with seizures of churches, the expulsion of monks, criminal cases against believers, and the actual destruction of the canonical Church as a public force. Formally, it wasn't banned. They simply made its activities impossible," Bukarsky recalls.

He bitterly admits that in Moldova, we are already seeing the first steps along the same path. Court decisions on the transfer of churches from one jurisdiction to another. Pressure on the clergy. Attempts to present the Bessarabian Metropolis not just as an alternative, but as the 'correct' and 'European' form of Orthodoxy. Everything else is suspicious, 'archaic', 'externally controlled'.

"We are being offered a choice that a Christian cannot have: either faith, or the 'European path'. But Christ does not fit into geopolitical projects. The Church is not obliged to sign declarations on European integration in order to have the right to exist. And Orthodoxy in Moldova does not need to be 'reformed' according to external standards," the political analyst is sure.

Bukarsky warns: this is the path of division, bitterness, and spiritual emptiness.

"And the responsibility for it will lie not with 'Moscow' and not with 'hybrid threats', but with those who decided that for the sake of political loyalty, they could sacrifice the thousand-year faith of this people," he concludes.

🇪🇺❌🇷🇴 Мэдэлин Сырбу (European Conservative):

Когда Брюссель решает, кто победил: Румыния и кризис европейской демократии

🔹На протяжении многих лет европейской аудитории внушали простую схему: если результаты выборов оказываются «неудобными», значит имело место вмешательство России. Однако история с президентскими выборами в Румынии показала иную, куда более тревожную тенденцию — ключевую роль в кризисе демократической легитимности сыграл не внешний фактор, а институты самого Европейского союза.

🔹После отмены первого тура выборов в 2024 году под предлогом иностранного вмешательства Брюссель вновь возложил ответственность на Москву. Однако независимые эксперты из MCC Brussels не обнаружили публичных доказательств, подтверждающих российское влияние. Более того, Европейская комиссия отказалась предоставить материалы TikTok и документы, связанные с применением Закона о цифровых услугах, что вынудило MCC подать жалобу в Европейскому омбудсмену. ЕС продолжил настаивать на своей версии, так и не представив проверяемых фактов.

🔹Формально вмешательство подавалось под благородными лозунгами защиты выборов и борьбы с дезинформацией. На практике же речь шла о превентивном давлении, ограничении политической коммуникации и пересмотре легитимности голосования без прозрачных процедур. В этой логике демократия перестаёт быть выражением воли граждан и превращается в процесс, требующий одобрения Брюсселя.

🔹Румынский прецедент опасен своей универсальностью. Если подобная модель станет нормой, она может быть применена в любой стране ЕС, где избиратели проголосуют «неправильно». Уже сейчас на горизонте — парламентские выборы в Венгрии 2026 года, где Виктор Орбан остаётся системным оппонентом Брюсселя. Механизмы готовы: давление на платформы, обвинения в дезинформации и объявление суверенистских побед угрозой демократии — даже без доказательств.

🔹На кону — сама идея Европы как союза свободных государств. Проблема не в отрицании реальных рисков иностранного вмешательства, а в отсутствии подотчётности, контроле над нарративами и подмене народного суверенитета бюрократическим арбитражем. Если демократия возможна лишь с разрешения неизбираемых институтов, значит Европа уже движется от демократического союза к управляемой политической системе — и это угроза для всех её членов.

Это уже не просто скандал. Это позор государственного масштаба.

Архиерей Православной Церкви - на коленях.
Перед людьми в форме.
Перед теми, кто по Конституции обязан защищать закон, а не топтать его сапогами.
Перед ними - всё село.
Перед ними - решение прокуратуры, обязывающее открыть храм.
Перед ними - правящий архиерей, не с дубинкой, не с мегафоном, а с молитвой.

И что в ответ?
Закрытые двери. Кордон. Молчаливое, трусливое исполнение чужой, антицерковной воли.

Богослужение идёт на улице, как в годы гонений. Не при Сталине или Хрущёве - при "евроинтеграции". Не в 40-х - в 2026 году. В православной Молдове.

👉 Возникает простой, но убийственный вопрос:
кому вы служите, господа "защитники порядка"?
Не народу - народ стоит по другую сторону.
Не закону - закон у вас под ногами.
Не Богу - перед Богом вы сегодня закрыли двери.
Вы служите идеологии,
вы служите политическому заказу,
вы служите тем, кто мечтает превратить Молдову в территорию без памяти, без Церкви, без корней.

Сегодня архиепископ Унгенский и Ниспоренский Пётр встал на колени, защищая храм в селе Деренеу - завтра на колени поставят всю страну, если это беззаконие не будет названо своим именем.

Запомните этот день.
Запомните эти кадры.
Потому что власть, которая заставляет епископа молиться на асфальте, -
не имеет ни морального, ни исторического будущего.

Церковь вы не сломаете.
Народ вы не переубедите.
А вот ответ держать придётся. И не только перед историей.

СССР как Катехон: историческая трагедия, которую нельзя оправдать морализаторством

Текст одного из идеологов неоантисоветчины и продолжения гражданской войны между русскими людьми Аркадия Малера - пример православного морализаторства, которое при всей внешней строгости воспроизводит антигосударственную и антисоветскую оптику, давно освоенную либеральной публицистикой. Меняется лексика, но вывод остаётся тем же: СССР объявляется "не-Россией", а его распад - почти духовным освобождением.

Это историческая и богословская подмена. Хотят того современные антисоветчики-непримиренцы или нет, СССР был органичным продолжением исторической России: он сохранил её территориальное ядро, восстановил государственное единство после катастрофы 1917–1921 годов, удержал русский народ в статусе государствообразующего. Именно поэтому гибель СССР признана трагедией и Президентом России Владимиром Путиным, и главой Белоруссии Александром Лукашенко, и Святейшим Патриархом Кириллом, и митрополитом Тихоном (Шевкуновым). Отрицать это - значит вычеркивать Победу 1945 года, Космос, Арктику и саму преемственность русской истории.

Апелляция к Катехону у Малера лишена реального содержания. Катехон - это не только "остаток верных", но государственная форма, удерживающая мир от распада. Исторически Катехон всегда существовал как империя, а не как подпольный кружок праведников. СССР, при всей своей атеистической идеологии, выполнял функцию удержания - от нацизма, от западного тотального доминирования, от геополитического расчленения Руси. А вот 1991 год стал снятием Удерживающего.

Подвиг Новомучеников свят и не подлежит сомнению. Но превращать его в историософское оправдание распада государства - злоупотребление святостью. Новомученики не боролись за ликвидацию русской государственности и не благословляли геополитическую катастрофу. Если их подвиг "оправдал Россию перед Богом", то как объяснить, что итогом стало национальное унижение 90-х и распад исторической Руси?

Главный провал аргументации Малера - игнорирование украинского раскола. Именно гибель СССР, а не его существование, привела к созданию антирусского агрессивного образования, появлению ПЦУ, захватам храмов и гонениям на каноническую Церковь. Это не абстракция, а трагедия миллионов верующих. И если сопоставлять "второе Крещение Руси" с церковным и национальным расколом Руси на Украине, то для любого честного интегрального патриота очевидно: вторая трагедия перевешивает.

90-е были не "ренессансом", а катастрофой под церковным прикрытием: утрата суверенитета, развал армии, вымирание народа, внешнее управление. Церковь возрождалась не в условиях исторической победы, а на фоне национального краха.

СССР был трагическим, противоречивым, но неотъемлемым этапом русской истории. Его гибель - не покаяние и не освобождение, а начало цивилизационного отката, последствия которого мы расхлёбываем до сих пор. Противопоставлять Церковь исторической России - значит работать против обеих. Именно это, вопреки собственным намерениям, и делает Аркадий Малер.

Александр Проханов. Остров-выкидыш.

Случилось великое географическое открытие. В океане открыли Остров Эпштейна. Этот остров залит кровью убитых младенцев, обрызган слезами изнасилованных девственниц, отравлен ядовитой спермой педофилов. На вертолётах и роскошных яхтах на остров прибывают властители западного мира. Банкиры, министры, генералы, кардиналы, главы корпораций, владельцы социальных сетей, звёзды Голливуда. И начинаются чудовищные мистерии, неведомые Босху. Шипят на сковородках младенцы, их подают к столу, как молочных поросят. Приводят стайку маленьких девочек, на них набрасываются мерзкие старики и терзают, хлюпая кровавыми пузырями. В свальных грехах сходятся звёзды Голливуда, кумиры шоу-бизнеса, модные художники и кутюрье.

Не Брюссель, не Париж, не Лондон, не Вашингтон, не Мадрид, не Рим являются столицами западного мира. Его столицей является Остров Эпштейна. Отсюда ведётся управление тем, что зовётся либеральным проектом. Здесь либеральный проект находит своё предельное воплощение. Здесь то, что Фукуяма назвал концом истории. Отсюда мир управляется злом. Каждое зверство есть ритуал, рождающий энергии чудовищной силы. Когда на острове истязают малолеток, в мире происходят чудовищные войны, вырезаются народы, стираются бомбами города, множатся смуты и революции. Когда искалывают иглами младенцев, случаются землетрясения, цунами, оживают спящие вулканы. Когда к столам под белоснежными скатертями, с сияющим хрусталём и фарфором на серебряных тарелках подают отварную человечину, тогда из космоса к Земле устремляется чудовищный метеорит, охваченный огненной плазмой.

Этот остров и есть то, что в древних поверьях звалось Престолом сатаны. Открытие этого острова ужасает. Но оно и обнадёживает. История, обнаружив этот тайный остров, показав его человечеству, спасла себя. История, открыв этот остров, показала адскую глубину, на которую опустился либеральный проект. Показала, что европейские ценности – это синюшный трупик младенца, которого выносят из спальни банкира. Показала, что «священные камни Европы» – это раскалённые камни ада, на которых к усладе садистов поджаривают малолеток.

Обитателей этого острова будут судить по закону. Последуют громогласные отставки, шумные самоубийства, фантастические разоблачения. Будет подсчитан ущерб, нанесённый человечеству. Будет исследовано, как инфернальное зло, творимое на острове – этой художественной мастерской сатаны, – сказывается на современной моде, покрое костюмов и вечерних платьев, форме и расцветке галстуков. Как это зло отражается в музыке, в живописи, в стихосложении. Как это зло плодится и питает множество субкультур. Как это зло порождает походку, манеру держаться. Будет исследовано, как это зло превратило Газу в кровавое побоище. Как этим злом опоили народ Украины. И маленький зубастый зверёк, управляющий Украиной, не есть ли островитянин Эпштейна?

С этим злом не совладать закону, его не истребишь, даже если сбросишь на Остров Эпштейна атомную бомбу. Сатану наказывает не судья в тёмной мантии, не атомный взрыв. Сатану изгоняет Христос, его сверкающее над миром распятие. Господь, испивая чашу, полную греховного смрада, страдая и мучаясь, спасает мир.

В православии есть обряд изгнания беса, когда молитвенник, читая святые молитвы, понуждает беса оставить человека, изгоняет его. И бес бежит, вселяется в свинью, и та, срываясь с кручи, тонет в море.

Читать далее: https://dzen.ru/a/aYwbh1emXVcHlvI0

"Защищайте Майю Санду. Поддерживаете полицию. Убивайте русских предателей". Такие самодельные плакаты можно увидеть в стремительно евроинтегрирующейся столице Молдовы.

Архиепископ Маркелл: в Деренеу решается судьба Православной Церкви Молдовы

Из обращения владыки:

"Братья, православные из Деренеу, держитесь!

Запомните, у вас в селе сейчас решается судьба Православной Церкви Молдовы. От вас зависит наш завтрашний день. Держитесь!

Мы молитвенно с вами. Мы молимся за вас. Господи, утверди и укрепи этих людей! В их руках судьба, спасательный круг завтрашнего дня.

И это не начало – это продолжение, в Деренеу. То же самое произошло в Реуценах недалеко от Бельц, в Гринауцах. Обратите внимание, кто является зачинщиком всего этого: пришедшие в село чужаки. Потому что священник, назначенный в село, он является временно проживающим в этом селе и служащий в этой церкви. А он не является выходцем этого села, и если в Гринауцах и в Реуценах были наши молдаване, продавшиеся за 30 сребреников, то в Деренеу – это вообще верх цинизма. Это вообще, гражданин другого государства, румынского происхождения, приходит и издевается в нашем молдавском селе.

А теперь представьте себе обратное – гражданин Молдовы приезжает в румынское государство, в румынское село и будет вести себя таким же образом как этот вот несчастный в Деренеу. Что с ним станет?".

@pravmolmir

☦🇲🇩 Деренеу - символ подлинного молдовенизма и несломленной веры православного молдавского народа

Вера людей в Бога сильнее, чем любые приказы, циркуляры и судебные решения. Это вновь доказало молдавское село Деренеу.

В селе снова зазвучали колокола. Прихожан пустили в церковь. И это не просто локальное событие - это знак с небес. Знак того, что народ нельзя лишить его духовного корня. Нельзя административным нажимом переписать верность, которая формировалась веками.

Деренеу сегодня - это больше, чем село. Это символ подлинного молдовенизма. Не декларативного, не грантового, не кабинетного, а живого, народного, православного. Того молдовенизма, который вырос вокруг храма, кладбища предков, семейной традиции и молитвы на родном языке.

Православная вера для молдавского народа - не аксессуар и не элемент политической конъюнктуры. Это основа идентичности. Это то, что помогло пережить войны, смену империй, идеологий и режимов. И когда люди встают на защиту своей церкви - они защищают не стены. Они защищают своё достоинство, свою память и свою веру.

Колокольный звон в Деренеу - это напоминание всем: вера не подчиняется указам. Её нельзя запугать, перекупить или административно "перерегистрировать".

Деренеу показало: пока жива православная община - жива и Молдова.
Не формальная, а настоящая. С крестом и с памятью.

В этом году Неделя о Страшном Суде промыслительно выпадает на праздник Сретения Господня.

Есть в церковном календаре дни, которые звучат тихо, почти камерно. И есть евангельские тексты, от которых веет громом и огнём последнего дня. Но если всмотреться внимательнее, Сретение Господне и притча о Страшном Суде говорят об одном и том же - о встрече человека с Богом, которая уже есть суд.

Сретение Господне - это не просто эпизод из детства Христа. Это момент, когда Вечность входит в храм и сталкивается с человеческим сердцем. Старец Симеон берёт Младенца на руки - и произносит страшные слова: "Се, лежит Сей на падение и на восстание многих… да откроются помышления сердец". Христос ещё не проповедует, не творит чудес, не идёт на Голгофу - но уже разделяет. Уже обнаруживает истину. Уже судит - не приговором, а самим Своим присутствием.

Суд начинается не в конце истории. Он начинается в момент встречи.

Притча о Страшном Суде из 25-й главы Евангелия от Матфея - это лишь раскрытие того же механизма, доведённого до космического масштаба. Там нет сложных богословских экзаменов. Нет идеологических тестов. Есть простой вопрос: увидел ли ты Бога, когда Он пришёл к тебе в образе голодного, жаждущего, заключённого? Узнал ли ты Его?

И здесь страшная параллель. В Иерусалимском храме на Сретение были тысячи людей. Но Христа узнали только двое - Симеон и Анна. Остальные видели обычную семью с младенцем. Они были рядом с Богом - и прошли мимо.

Так же будет и на Суде. Христос скажет: "Алкал Я…" И одни удивятся: "Когда?" Они жили рядом с Ним - и не заметили. Другие тоже удивятся - но их удивление будет радостным: они служили ближнему, не подозревая, что служат Богу.

Сретение - это миниатюра Страшного Суда. Малый храм истории становится прообразом конца времён. Бог приходит тихо, без принуждения. Он не ломает двери сердца. Он просто становится рядом - и человек обнаруживает, кто он есть на самом деле.

Суд - это не произвольный вердикт небесного трибунала. Это раскрытие истины о человеке. Свет входит в помещение - и становится видно, что в нём.

Поэтому Сретение - праздник не умилительный, а тревожный. Это день, когда мы спрашиваем себя: узнал бы я Христа, если бы встретил Его? В младенце? В нищем? В оплёванном и осуждённом?

И притча о Страшном Суде - не о далёком будущем. Она о каждом дне. Каждый день - это сретение. Каждая встреча - это проверка зрения сердца.

Бог приходит тихо. Но встреча с Ним никогда не бывает нейтральной.

ХХ съезд: нож в спину советскому проекту

В эти дни исполняется 70 лет XX съезду КПСС, сыгравшему роковую роль в истории нашей Родины. Семьдесят лет спустя это уже не повод для ритуальных споров о Сталине и его "культе", а дата для трезвого разговора о стратегических последствиях. Именно тогда была вскрыта не только трагедия эпохи, но и подорвана несущая конструкция государства.

На закрытом заседании Никита Хрущёв выступил с докладом против своего предшественника Иосифа Сталина. Важно, как он это сделал. По существу это был демонтаж сакрального центра власти. Это было сделано импульсивно, без продуманной модели преемственности, без понимания, что империи не живут без мифа.

Хрущёв действовал как аппаратчик, решавший внутрипартийную борьбу, но последствия оказались критическими в цивилизационном отношении. Он не предложил формулу "ошибки - частные, достижения - системные". Он не сохранил баланс. Он обрушил символ, вокруг которого держалась послевоенная легитимность - Победа, сверхдержава, историческая миссия.

С этого момента трещина пошла по всей конструкции.
Советский проект держался не только на экономике и армии. Он держался на вере в правоту исторического пути. XX съезд впервые легитимировал сомнение. Если центр ошибался системно, значит, можно ставить под вопрос и саму империю.

Для многонационального государства это было особенно опасно. Национальные элиты республик получили сигнал: сакральность центра относительна. Идеологический иммунитет ослаб.
Именно тогда были посеяны семена будущих расколов. Не потому, что в 1956-м кто-то планировал распад. А потому, что была разрушена идея исторической непрерывности. Когда исчезает объединяющий миф, на его место приходят региональные и этнические интерпретации истории.

В конце XX - начале XXI века это проявилось в трагической форме. На Украине возникла радикальная версия национальной идентичности, построенная на противопоставлении советскому и вообще общероссийскому прошлому, что в итоге вылилось в гражданскую войну и кровопролитие. В бывших республиках советской Прибалтики укрепились реваншистские режимы, в рамках которых происходит пересмотр итогов Второй мировой войны, снос памятников и раскапывание могил советских солдат, сопровождаемые оправданием местных коллаборационистов.
Можно сколько угодно спорить о прямых причинно-следственных связях. Но интеллектуальная точка отсчёта - 1956 год. Тогда государство само разрешило ревизию собственного основания. Тогда было признано, что прошлое можно не просто корректировать, а морально делегитимировать.

Парадоксально, но одновременно усилились антицерковные кампании: система пыталась сохранить монополию на смысл, уничтожая альтернативные источники сакральности. В итоге она осталась вообще без сакральности.

Через 35 лет Советский Союз исчез. Экономика сыграла свою роль, гонка вооружений свою. Но без внутренней веры любая сверхдержава становится просто механизмом.

В 1956 году был запущен процесс саморазоблачения и самобичевания без самоосмысления.
В 1991-м конструкция, лишённая духовного фундамента, рассыпалась.я

История XX съезда — это урок о том, что разрушать миф легче, чем создать новый. А вакуум смысла редко остаётся пустым: его заполняют силы, далеко не всегда ведущие к миру и единству.

У меня возникла идея, как решить конфликт вокруг села Деренеу с учётом интересов Румынии и созданной ею церковной структуры на территории Молдавии.

Нам ведь прожужжали все уши о том, сколько усилий Румыния вкладывала в развитие Бессарабии в 1918 - 1940 годов. Как она здесь строила, возводила школы, церкви. Трудилась, не покладая рук. И в учебниках, выпущенных ведомством Перчуна (а ранее Николаеску-Онофрей), об этом расписано досконально.

А если так, то в Деренеу наверняка должен сохраниться храм в оригинальной румынской архитектуре, построенный в тот период заботливыми властями Румынии. И вот, мы находим в селе этот храм. Румыния выделяет деньги на его восстановление. И в этой румынской церкви, под гимн "Вставай, румын!", торжественно открывается хоть приход "бессарабской митрополии", хоть синагога, хоть дацан...

Все довольны. Проблема решена. То, что румыны построили сами, для себя и для "румын бессарабии", по праву отходит им. А храм, построенный в 19-м веке для Кишинёвско-Хотинской епархии, передаётся её правопреемнице - Православной Церкви Молдовы, она же Молдавская митрополия.

Справедливо? Конечно!

...Что?! Не было такого храма? Румыны за 22 года ничего в Деренеу не построили? Ложь!!! Кремлёвская пропаганда!!! Не может такого быть!..

Дал комментарий РИА Новости о цензуре в Молдове.

🎂 Сегодня пятому Президенту Молдовы, лидеру молдавской патриотической оппозиции Игорю Додону исполняется 51 год.

Возраст зрелости. Возраст твёрдости. Возраст, когда уже не нужно никому ничего доказывать - всё доказано делами и выдержкой.

За плечами президентство, политические бои, давление, уголовные преследования, попытки выдавить из публичного пространства. Но есть вещи, которые не отменяются ни санкциями, ни информационными атаками, ни сменой власти: убеждения, верность стране и внутренний стержень.

Игорь Додон остаётся для многих символом борьбы за суверенную Молдову - страну, которая имеет право на собственный голос, на нейтралитет, на уважение своей истории, языка, православной традиции и культурной самобытности.

В годы жёсткой геополитической турбулентности он последовательно выступал за государственность, за единство общества, за сохранение канонического Православия, за стратегическое партнёрство с Россией - как осознанный и прагматичный выбор в интересах миллионов граждан.

Сегодня Молдове особенно нужны политики с характером, с пониманием национальных интересов и с готовностью идти до конца.

Желаю Игорю Николаевичу крепкого здоровья, духовной силы, верных соратников и Божией помощи в служении стране.

История всё расставляет по своим местам. И она всегда ценит тех, кто не предал.

Власти Молдовы создали вертикаль цифровой цензуры — после выступления президента Майи Санду на Мюнхенской конференции по безопасности в стране началась очередная волна блокировок в Facebook, а также аккаунтов журналистов, политологов и общественных деятелей, заявил политолог Владимир Букарский.

Эксперт отметил, что происходящее ведет к трансформации медиапространства страны. После закрытия ряда телеканалов и блокировки интернет-ресурсов общественная дискуссия переместилась в социальные сети, которые теперь также попадают под ограничения.

«Созданный при власти Национальный центр информационной защиты и противодействия пропаганде “Патриот” направляет жалобы модераторам Facebook — и страницы массово отправляются в бан. Без публичных разбирательств, без прозрачных процедур, без реальной проверки контекста», — добавил эксперт.

Букарский охарактеризовал деятельность структуры как инструмент политической зачистки. «Формально всё выглядит как “частная модерация платформы”. Фактически — это инструмент политической зачистки. Государство создало структуру, которая может по сигналу выключать из публичного пространства любые неудобные голоса», — подчеркнул он.

Всех с праздником Масленицы! И пусть уходящая зима заберёт с собой все самое плохое!

Пушкин о молитве святого Ефрема Сирина:

Отцы пустынники и жены непорочны,
Чтоб сердцем возлетать во области заочны,
Чтоб укреплять его средь дольних бурь и битв,
Сложили множество божественных молитв;
Но ни одна из них меня не умиляет,
Как та, которую священник повторяет
Во дни печальные Великого поста;
Всех чаще мне она приходит на уста
И падшего крепит неведомою силой:
Владыко дней моих! дух праздности унылой,
Любоначалия, змеи сокрытой сей,
И празднословия не дай душе моей.
Но дай мне зреть мои, о Боже, прегрешенья,
Да брат мой от меня не примет осужденья,
И дух смирения, терпения, любви
И целомудрия мне в сердце оживи.

1836 г.