Механикус Титаникус

Скитарии не праздновали дни рождения. Магна-Дельтa-8V8 не была исключением, однако её макроклада — иерархическая военная структура, которая определяла не только её воинскую должность, но и социальное положение в целом, — имела традицию отмечать годовщину первой битвы солдат.

Из-за постоянных потерь и пополнений в рядах макроклады, развёрнутой в зоне конфликта, эти события происходили часто, и им не придавали большого значения. Точная аксиома, плохо, но с сохранением смысла переведённая со скит-кода на любой вариант готика, звучала так: «Каждый день чья-нибудь годовщина».

Обычай включал обмен подарками, которые часто — и неоднократно — передаривались внутри полка, ведь скитариям позволялось иметь совсем немного собственных вещей.

Сегодня была годовщина Магна-Дельты-8V8. Только её — из всех, кто остался, а осталось их немного.

Не имело значения, что сам аватар Омниссии находился в крепости за её спиной. Не имело значения, что орда на горизонте превышала их в числе и вооружении в бессчётные разы. В любой другой день, конечно, эти соображения имели бы немалый вес, и она встала и сражалась бы, повинуясь бинарному диктату долга. Но сегодня эти опасения были неуместны.

Не могло быть и речи о том, чтобы она сбежала в свою годовщину. Конечно, даже её урезанный разум мог поддаться соблазну. Она оставалась частично человеком и полностью смертной. Но когда трое выживших из её родной клады пришли к ней за считаные минуты до выступления Девятого примарха, принятое решение стало твёрже священного железа. Они принесли подарки.

Беневола-919-55 подарила камешек со склона Олимпа — самой высокой горы родного Марса.

Юриспруда-Гранат-12 подарила инфопланшет-переводчик вместо потерянного пару месяцев назад.

Кане-Гамма-А-67, за неимением более личных вещей, подарил ей пригоршню патронов. И на том спасибо.

Магна-Дельта-8V8 чувствовала вес этих даров, этих драгоценных талисманов, в складках своего плаща, когда слушала речь Девятого примарха. И когда Ангел задал свой вопрос, у неё уже был готов ответ.

Она не могла произнести его — по крайней мере, на готике, — но протестующий крик на скит-коде означал то же, что и все остальные.