Саныч учил нас (совсем не медиков!!!), пользоваться зажимами, учил сшивать сосуды, накладывать различные швы, учил проводить диагностику и в зависимости от этого применять различные методы лечения болезней, в первую очередь, окопных. Саныч и его команда уверены, что это должен уметь делать каждый боец, потому что в условиях современного боя эвакуация раненых невозможна в течении длительного времени и когда стоит вопрос спасения своих товарищей, все вопросы сразу отпадают, зачем это нужно...
Сообщили, что сейчас будет много 300. Подлетела буханка, быстро помогаем выгружаться бойцам. Вся битком забита. Снизу 200, сверху раненые. 30-ка пехота и с 810 бригады есть. Краем глаза вижу, что у Лены глаза на мокром месте. Ее бойцы. Наверное, близкие знакомые. Машинку сразу под деревья, двухсотыми потом займемся. Саныч с Морфеем и Леной занимаются тяжёлыми. Мы же, я, Бармалей и Варвар, работаем с лёгкими. Работы много.
Все сделали, подготовили к эвакуации, кого то уже даже увезли. Убрали все разрезанную одежду, помыли рабочие места. Бармалей и Варвар остались готовить инструменты, бинты, набрать шприцы, разложить все, подготовить. Ко мне же подошла Лена с блестящими от слез глазами - Пошли, поможешь.
Вопросы не задаю. И так понятно. Вместе с парнями, которые привезли ребят, идём в наш "морг". В зловещей тишине, молча, выгружаем из буханки тела, осматриваем, выполняем все необходимые процедуры. Лена плачет, бойцы склонили головы и, прощаются. Я вышел, поджидаю в сторонке. Очень гнетущая обстановка. Тяжело смотреть.
После того, как ребята ушли, я закончил все процедуры с телами. Иду обратно, захожу к нам, слышу смех. Женский смех. Лена смеётся. Для меня показалось это совсем дико, но когда понял в чем дело, меня сразу отпустило. Все таки парни в суровом солдатском быту очень обделены женским вниманием и, видя Лену, стараются сделать ей комплимент, пошутить, развеселить. И у Лены даже походка изменилась, глазами сверкает, кокетничает, улыбается. Да!!! Такое возможно только на войне. Жизнь идёт и не останавливается. Она продолжается. Война войной, как говорится, а молодость и жизнь берут своё. И я, наблюдая за происходящим со стороны, порадовался за Лену и за пацанов, которые ее окружили. Никто ведь не знает, как сложится их дальнейшая судьба. Идёт война...
Привезли бойца. Как описали по рации, очень тяжёлый.
Ранения бывают разные. С виду вроде ничего особенного, а по факту оказывается, если не фатальное, то очень серьезное. Ну вот как у Михалыча. И наоборот, иногда даже смотреть страшно, а по факту - совсем не страшно.
Огромный боец, просто огромный, с большим животом. В животе дыра примерно 4 см. Саныч на ходу, пока заносили, бегло осмотрел, сказал, что непроникающее. Как непрониикающее? Такая дырень?! Морфей отправил быстро на рентген. Точно. Не проникающее. У бойца большой слой жира. Оказалось. Большой осколок, видимо, уже на излёте, вошёл сверху вниз, прошел в жировой ткани сантиметров 15 и застрял. Боец, узнав это, сразу ожил, даже шутить начал, что броня ему не нужна, у меня, мол, своя броня. Мы тоже похохотали с ним. Но Саныч не стал размусоливать и бойца быстро отправили на эвакуацию. Потом, когда было время, Саныч подробно, с только ему присущим юморком, прочитал нам лекцию, почему все таки броня нужна) и почему подкожный жир не является адекватной или безопасной альтернативой броне. Причем подвёл под это мощную научную базу, но объяснил нам на понятном нам языке. Разъяснил, как он даже без рентгена понял, что не проникающее и объяснил, почему таких раненых необходимо, как можно скорее отправить на дальнейшую эвакуацию в госпиталь (оставалась вероятность повреждения и даже разрыва внутренних органов от гидроудара).
И подытожил: Учитесь! Или умрёте!
Продолжение будет...

Таких фильмов должно быть больше! И не только в онлайн-кинотеатрах, а в первую очередь, на телевидении и в кинотеатрах нашей страны!
Смотрим и гордимся нашими героями!

Я никогда не начинал жизнь с чистого листа, потому что у меня его никогда не было. Всё время на листе было уже что-то напачкано, и приходилось начинать с середины. А это трудно. Кроме того, в том, чтобы каждый раз начинать с чистого листа, есть колоссальный эгоцентризм: всё отмести и начать сначала. А шлейф предыдущих испоганенных листов куда деть? Выбросить? Это надо иметь большую силу воли . Утомительная цельность — выгодное, но очень скучное существование.

Как говорил кто-то у Чехова все болезни от нервов. А нервы — это что? Нервы — это стрессы.
А стрессы — это что? А стрессы — это жизнь. Поэтому я всю жизнь стараюсь себя обезопасить иронией. Но всё-таки с годами накапливается огромный запасник негатива. Поневоле что-то остаётся в осадке и уже не вымывается ни иронией, ни юмором, ни скепсисом, ни цинизмом. Это превращается в такую корку, которую не размочишь ничем.
«Боже! Как я от себя устал». Выбрал лимит вожделений, надежд и мечт.
Люблю своих детей и внуков. Правда, не хватило мне мужества, чтобы быть им душевно необходимым. Они относятся ко мне как к физиологической данности, а хотелось бы иного.
Сегодня счастье для меня — это суммарное ощущение сиюсекундного относительного благополучия. Знаешь, где находятся внуки в данную секунду — ура! Коленка не болит — победа! На сцену идти не надо — радость! Скоро на рыбалку, уже есть путёвка на Валдай — виват! И когда всё это соединяется вместе, думаешь: хорошо.

Ещё счастье — это когда возвращаешься после спектакля домой, ноги совершенно не ходят (в театре-то бегаешь — прикидываешься), выпиваешь пятьдесят шесть граммов, снимаешь все атрибуты, плюхаешься на кровать, вытягиваешься и — я высчитал — шесть секунд полного кайфа.
Так что всё время хочется дойти, раздеться, лечь и вытянуть ноги (слава богу, пока не протянуть). Вернее, так: доехать или дойти и лечь, доиграть и лечь, допить, доесть и лечь, договорить и лечь, долюбить и уснуть. Вообще лежать в ногу со временем.
Никак не могу сформулировать для себя смысл земного пребывания. И кто этот смысл запрограммировал?
Смысл — остаться в веках? Или хотя бы в пятилетке после конца? Напротив Большого театра стоит памятник Марксу. Его голова, как засранная голубятня, олицетворяет относительность бессмертия. Но к чему оно? Всё равно не узнаешь ТАМ. Да и что это за бессмертие, когда ты сдох? А если ТАМ что-то и кто-то есть и ты будешь иметь возможность из-за черты новой оседлости наблюдать за земным бытом и услышишь, как вдруг о тебе разочек вспомнили после панихиды и, не дай бог, повесили над подъездом дома табличку, что ты здесь был и даже делал вид, что жил, — как воспользоваться этим триумфом, не имея возможности лично скромно поклониться и положить два цветочка на открытии своей доски? А если ТАМ ничего нет и ты этого не узнаешь, тогда вообще зачем?

Старикам иногда по утрам мерещится хорошее настроение. И они надеются на искренность. К вечеру эти надежды рассеиваются. Нынче существует жёсткий регламент скорби — от минуты молчания до вечного огня. Так что, если о себе сам не позаботишься, пиши пропало. Планета Земля в начале XXI века живёт в стиле гламурно-кровавого шоу, поэтому уходить с неё надо радостно и с блеском. Ростки этого «жанра» возникли давно, аж в 50-х годах прошлого века. Был такой дико элегантный, красивый, знаменитый чтец Всеволод Аксёнов. Он сам написал подробный сценарий своих похорон. Панихида в Концертном зале имени Чайковского имела огромный успех...

Конечно, умирать надо вовремя, но как высчитать в наш меркантильно-прагматичный век, когда это вовремя, чтобы «благодарные» потомки тоже вовремя спохватились и поняли, кого они потеряли? Доски на стенах жилья, памятники на кладбище, названия улиц, пароходов, самолётов, огромное количество музеев-квартир и книги, книги, книги...
Мне, например, не хотелось бы, чтобы где-нибудь на окраине Сызрани вдруг возник Ширвиндтовский тупик.
Я прожил жизнь под девизом:
«Мы можем всё, нас могут все».
В промежутках между этими призывами мы пытались оставаться людьми.

Александр Ширвиндт

Иначе не скажешь

✨Уникальная выставка из Бурятии откроется в Подмосковье!

С 3 декабря в Государственном историко-литературном музее-заповеднике А.С. Пушкина в Усадьбе Вязёмы будет представлена передвижная выставка одного из величайших культурных достояний Бурятии — «Атлас тибетской медицины. Древние секреты долголетия».

На выставке можно будет увидеть 33 высокоточные страховые копии листов уникального памятника из фондов Национального музея Республики Бурятия. Эти иллюстрации раскрывают теорию и основы тибетской клинической медицины, методы лечения, сведения об этике врача и многое другое.

🙌Приглашаем всех ценителей истории, культуры и традиционной медицины на эту уникальную выставку! Подробнее тут .

Господи, я прошу не о чудесах и не о миражах, а о силе каждого дня. Научи меня искусству маленьких шагов.

Сделай меня наблюдательным и находчивым, чтобы в пестроте будней вовремя останавливаться на открытиях и опыте, которые меня взволновали.

Научи меня правильно распоряжаться временем моей жизни. Подари мне тонкое чутье, чтобы отличать первостепенное от второстепенного. Я прошу о силе воздержания и меры, чтобы я по жизни не порхал и не скользил, а разумно планировал течение дня, мог бы видеть вершины и дали, и хоть иногда находил бы время для наслаждения искусством.

Помоги мне понять, что мечты не могут быть помощью. Ни мечты о прошлом, ни мечты о будущем. Помоги мне быть здесь и сейчас и воспринять эту минуту как самую важную.

Убереги меня от наивной веры, что все в жизни должно быть гладко. Подари мне ясное сознание того, что сложности, поражения, падения и неудачи являются лишь естественной составной частью жизни, благодаря которой мы растем и зреем.

Напоминай мне, что сердце часто спорит с рассудком. Пошли мне в нужный момент кого-то, у кого хватит мужества сказать мне правду, но сказать ее любя!

Я знаю, что многие проблемы решаются, если ничего не предпринимать, так научи меня терпению.

Ты знаешь, как сильно мы нуждаемся в дружбе. Дай мне быть достойным этого самого прекрасного и нежного Дара Судьбы.

Дай мне богатую фантазию, чтобы в нужный момент, в нужное время, в нужном месте, молча или говоря, подарить кому-то необходимое тепло.

Сделай меня человеком, умеющим достучаться до тех, кто совсем «внизу».

Убереги меня от страха пропустить что-то в жизни. Дай мне не то, чего я себе желаю, а то, что мне действительно необходимо.

Научи меня искусству маленьких шагов.

Антуан Де-Сент Экзюпери