Forwarded from Verba
Разумеется, существует масса более или менее честных математиков. Но практически все они – конформисты. Сами они честны, но они терпят тех, кто таковыми не являются
(Григорий Перельман)
(Григорий Перельман)
Forwarded from Первый университетский
Объединенный студенческий комитет МГУ может написать открытое письмо "коронавирусному штабу МГУ", чтобы узнать, когда в общежитии ГЗ МГУ разрешат использовать гостиные и проводить гостей.
На данный момент пропуск гостей в общежития МГУ временно приостановлен - проводить в общежития друзей нельзя уже почти год, ограничения вступили в силу весной прошлого года.
На данный момент пропуск гостей в общежития МГУ временно приостановлен - проводить в общежития друзей нельзя уже почти год, ограничения вступили в силу весной прошлого года.
Forwarded from Зигмунд Фройд l Sigmund Freud
Одна из самых трогательных историй жизни Маяковского произошла с ним в Париже, когда он влюбился в Татьяну Яковлеву.
Между ними не могло быть ничего общего. Русская эмигрантка, точеная и утонченная, воспитанная на Пушкине и Тютчеве, не воспринимала ни слова из рубленых, жестких, рваных стихов модного советского поэта, «ледокола» из Страны Советов.
Она вообще не воспринимала ни одного его слова, — даже в реальной жизни. Яростный, неистовый, идущий напролом, живущий на последнем дыхании, он пугал ее своей безудержной страстью. Ее не трогала его собачья преданность, ее не подкупила его слава. Ее сердце осталось равнодушным. И Маяковский уехал в Москву один.
От этой мгновенно вспыхнувшей и не состоявшейся любви ему осталась тайная печаль, а нам — волшебное стихотворение «Письмо Татьяне Яковлевой» со словами: «Я все равно тебя когда-нибудь возьму - Одну или вдвоем с Парижем!»
Ей остались цветы. Или вернее — Цветы. Весь свой гонорар за парижские выступления Владимир Маяковский положил в банк на счет известной парижской цветочной фирмы с единственным условием, чтобы несколько раз в неделю Татьяне Яковлевой приносили букет самых красивых и необычных цветов — гортензий, пармских фиалок, черных тюльпанов, чайных роз орхидей, астр или хризантем. Парижская фирма с солидным именем четко выполняла указания сумасбродного клиента — и с тех пор, невзирая на погоду и время года, из года в год в двери Татьяны Яковлевой стучались посыльные с букетами фантастической красоты и единственной фразой: «От Маяковского». Его не стало в тридцатом году — это известие ошеломило ее, как удар неожиданной силы. Она уже привыкла к тому, что он регулярно вторгается в ее жизнь, она уже привыкла знать, что он где-то есть и шлет ей цветы. Они не виделись, но факт существования человека, который так ее любит, влиял на все происходящее с ней: так Луна в той или иной степени влияет на все, живущее на Земле только потому, что постоянно вращается рядом.
Она уже не понимала, как будет жить дальше — без этой безумной любви, растворенной в цветах. Но в распоряжении, оставленном цветочной фирме влюбленным поэтом, не было ни слова о его смерти. И на следующий день на ее пороге возник рассыльный с неизменным букетом и неизменными словами: «От Маяковского».
Говорят, что великая любовь сильнее смерти, но не всякому удается воплотить это утверждение в реальной жизни. Владимиру Маяковскому удалось. Цветы приносили в тридцатом, когда он умер, и в сороковом, когда о нем уже забыли. В годы Второй Мировой, в оккупировавшем немцами Париже она выжила только потому, что продавала на бульваре эти роскошные букеты. Если каждый цветок был словом «люблю», то в течение нескольких лет слова его любви спасали ее от голодной смерти. Потом союзные войска освободили Париж, потом, она вместе со всеми плакала от счастья, когда русские вошли в Берлин — а букеты все несли. Посыльные взрослели на ее глазах, на смену прежним приходили новые, и эти новые уже знали, что становятся частью великой легенды — маленькой, но неотъемлемой. И уже как пароль, который дает им пропуск в вечность, говорили, улыбаясь улыбкой заговорщиков: «От Маяковского». Цветы от Маяковского стали теперь и парижской историей. Правда это или красивый вымысел, однажды, в конце семидесятых, советский инженер Аркадий Рывлин услышал эту историю в юности, от своей матери, и всегда мечтал попасть в Париж.
Татьяна Яковлева была еще жива, и охотно приняла своего соотечественника. Они долго беседовали обо всем на свете за чаем с пирожными.
В этом уютном доме цветы были повсюду — как дань легенде, и ему было неудобно расспрашивать седую царственную даму о романе ее молодости: он полагал это неприличным. Но в какой-то момент все-таки не выдержал, спросил, правду ли говорят, что цветы от Маяковского спасли ее во время войны? Разве это не красивая сказка? Возможно ли, чтобы столько лет подряд… — Пейте чай, — ответила Татьяна — пейте чай. Вы ведь никуда не торопитесь?
Между ними не могло быть ничего общего. Русская эмигрантка, точеная и утонченная, воспитанная на Пушкине и Тютчеве, не воспринимала ни слова из рубленых, жестких, рваных стихов модного советского поэта, «ледокола» из Страны Советов.
Она вообще не воспринимала ни одного его слова, — даже в реальной жизни. Яростный, неистовый, идущий напролом, живущий на последнем дыхании, он пугал ее своей безудержной страстью. Ее не трогала его собачья преданность, ее не подкупила его слава. Ее сердце осталось равнодушным. И Маяковский уехал в Москву один.
От этой мгновенно вспыхнувшей и не состоявшейся любви ему осталась тайная печаль, а нам — волшебное стихотворение «Письмо Татьяне Яковлевой» со словами: «Я все равно тебя когда-нибудь возьму - Одну или вдвоем с Парижем!»
Ей остались цветы. Или вернее — Цветы. Весь свой гонорар за парижские выступления Владимир Маяковский положил в банк на счет известной парижской цветочной фирмы с единственным условием, чтобы несколько раз в неделю Татьяне Яковлевой приносили букет самых красивых и необычных цветов — гортензий, пармских фиалок, черных тюльпанов, чайных роз орхидей, астр или хризантем. Парижская фирма с солидным именем четко выполняла указания сумасбродного клиента — и с тех пор, невзирая на погоду и время года, из года в год в двери Татьяны Яковлевой стучались посыльные с букетами фантастической красоты и единственной фразой: «От Маяковского». Его не стало в тридцатом году — это известие ошеломило ее, как удар неожиданной силы. Она уже привыкла к тому, что он регулярно вторгается в ее жизнь, она уже привыкла знать, что он где-то есть и шлет ей цветы. Они не виделись, но факт существования человека, который так ее любит, влиял на все происходящее с ней: так Луна в той или иной степени влияет на все, живущее на Земле только потому, что постоянно вращается рядом.
Она уже не понимала, как будет жить дальше — без этой безумной любви, растворенной в цветах. Но в распоряжении, оставленном цветочной фирме влюбленным поэтом, не было ни слова о его смерти. И на следующий день на ее пороге возник рассыльный с неизменным букетом и неизменными словами: «От Маяковского».
Говорят, что великая любовь сильнее смерти, но не всякому удается воплотить это утверждение в реальной жизни. Владимиру Маяковскому удалось. Цветы приносили в тридцатом, когда он умер, и в сороковом, когда о нем уже забыли. В годы Второй Мировой, в оккупировавшем немцами Париже она выжила только потому, что продавала на бульваре эти роскошные букеты. Если каждый цветок был словом «люблю», то в течение нескольких лет слова его любви спасали ее от голодной смерти. Потом союзные войска освободили Париж, потом, она вместе со всеми плакала от счастья, когда русские вошли в Берлин — а букеты все несли. Посыльные взрослели на ее глазах, на смену прежним приходили новые, и эти новые уже знали, что становятся частью великой легенды — маленькой, но неотъемлемой. И уже как пароль, который дает им пропуск в вечность, говорили, улыбаясь улыбкой заговорщиков: «От Маяковского». Цветы от Маяковского стали теперь и парижской историей. Правда это или красивый вымысел, однажды, в конце семидесятых, советский инженер Аркадий Рывлин услышал эту историю в юности, от своей матери, и всегда мечтал попасть в Париж.
Татьяна Яковлева была еще жива, и охотно приняла своего соотечественника. Они долго беседовали обо всем на свете за чаем с пирожными.
В этом уютном доме цветы были повсюду — как дань легенде, и ему было неудобно расспрашивать седую царственную даму о романе ее молодости: он полагал это неприличным. Но в какой-то момент все-таки не выдержал, спросил, правду ли говорят, что цветы от Маяковского спасли ее во время войны? Разве это не красивая сказка? Возможно ли, чтобы столько лет подряд… — Пейте чай, — ответила Татьяна — пейте чай. Вы ведь никуда не торопитесь?
Forwarded from Я люблю МГУ
МГУ вошёл в топ-10 лучших университетов развивающихся стран, заняв 6 позицию в рейтинге Times Higher Education.
Рейтинг университетов был составлен на основе 13 индикаторов, объединенных в группы:
🔹 обучение и образовательная среда;
🔹 научная работа;
🔹 цитируемость научных публикаций;
🔹 международная мобильность студентов и сотрудников.
Рейтинг университетов был составлен на основе 13 индикаторов, объединенных в группы:
🔹 обучение и образовательная среда;
🔹 научная работа;
🔹 цитируемость научных публикаций;
🔹 международная мобильность студентов и сотрудников.
Раньше всех. Ну почти.
Экс-министр образования Ливанов назначен врио ректора МФТИ
Начнётся ли сейчас великое стратегирование с представителями Сколково?
Forwarded from Первый университетский
Коллектив МФТИ еще в начале марта собрал около 700 подписей под открытым письмом на имя главы Минобрнауки с просьбой провести выборы нового ректора вуза.
"Мы считаем, что ректор МФТИ должен быть избран преподавателями и студентами из более широкого набора кандидатов, а не назначен сверху. Необходимы разумная дискуссия и дебаты между кандидатами, как это принято в подавляющем большинстве ведущих мировых университетов и было принято в российских университетах сравнительно недавно... Считаем, что односторонняя модель управления без обратной связи, когда все инициативы и команды идут строго сверху вниз, показала полную неэффективность", - считают в МФТИ.
"Мы считаем, что ректор МФТИ должен быть избран преподавателями и студентами из более широкого набора кандидатов, а не назначен сверху. Необходимы разумная дискуссия и дебаты между кандидатами, как это принято в подавляющем большинстве ведущих мировых университетов и было принято в российских университетах сравнительно недавно... Считаем, что односторонняя модель управления без обратной связи, когда все инициативы и команды идут строго сверху вниз, показала полную неэффективность", - считают в МФТИ.
Forwarded from Планёрка
Декан факультета мировой политики МГУ Андрей Сидоров в ток-шоу «Вечер с Владимиром Соловьёвым» выдаёт за новость фейк про то, что Евросоюз потребовал вставить геев, лесбиянок и трансгендеров в мультфильм «Маша и медведи».
«Новость» естественно оказалось выдуманной ИА «Панорама». От первого до последнего слова это фейк.
Но кандидат исторических наук Сидоров задаёт повестку эфира, а Соловьёв и прочие Жириновские несколько минут глумятся над прогнившим Западом, посягнувшим на отечественный мультфильм.
«Новость» естественно оказалось выдуманной ИА «Панорама». От первого до последнего слова это фейк.
Но кандидат исторических наук Сидоров задаёт повестку эфира, а Соловьёв и прочие Жириновские несколько минут глумятся над прогнившим Западом, посягнувшим на отечественный мультфильм.
Forwarded from Раньше всех. Ну почти.
⚡️Эскиз новой банкноты в 100 рублей утвержден с такими символами Москвы, как Красная площадь, "Зарядье", Шуховская башня, главное здание МГУ — ЦБ РФ
Forwarded from Образ будущего
В МГУ в рамках реставрации вычищено по ноль 9 аудиторий с дубом, балясинами и лепниной. Которым было по 50 лет. Все выкинули на помойку. Такая вот реставрация. Взамен кладут самый недорогой ламинат для ночлежек, - пишут студенты.
Forwarded from Mash
В МГУ варварски разбирают по частям факультет биофака. Посмотрите на фотографии — так в главном университете страны уничтожают историю.
Здание факультета находится на Ленинских горах. Недавно там внезапно началась реставрация: сначала в Большой биологической и 557-й аудиториях, затем в остальных. Вот только на реставрацию это похоже слабо, скорее на тотальную зачистку. Рабочим велели разбирать и выбрасывать из здания тяжёлые дубовые лавки, столы, балясины, массивные двери, паркет из красного дерева — всё то, что стояло тут долгими десятилетиями и давно стало частью культурного кода факультета.
Студенты и активисты пытались что-то сделать: создали петицию, обратились в Минкульт, Департамент культурного наследия Москвы и к мэру Москвы. Пока везде глухо. Хотя здание биофака — это памятник архитектуры и объект культурного наследия.
кафедра распила
Здание факультета находится на Ленинских горах. Недавно там внезапно началась реставрация: сначала в Большой биологической и 557-й аудиториях, затем в остальных. Вот только на реставрацию это похоже слабо, скорее на тотальную зачистку. Рабочим велели разбирать и выбрасывать из здания тяжёлые дубовые лавки, столы, балясины, массивные двери, паркет из красного дерева — всё то, что стояло тут долгими десятилетиями и давно стало частью культурного кода факультета.
Студенты и активисты пытались что-то сделать: создали петицию, обратились в Минкульт, Департамент культурного наследия Москвы и к мэру Москвы. Пока везде глухо. Хотя здание биофака — это памятник архитектуры и объект культурного наследия.
кафедра распила
Forwarded from Mash
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Ситуация в МГУ интереснее, чем казалось.
Во-первых, помимо биофака университет планирует разобрать мехмат, физфак, химфак и холлы главного здания. Во-вторых, там очень странные и подозрительные дела с документацией (так утверждают активисты).
Общая стоимость контрактов превышает 750 миллионов рублей. Но дьявол в деталях и дефектных ведомостях: в проекте (который подписал департамент культурного наследия) есть два стула. На первом — утверждённый контракт, где четко прописана цель — реставрация (то есть надо сохранить все предметы, тщательно восстановить, паркет отшлифовать). На втором — мутные документы, которые появились уже потом, и предусматривают полную замену и уничтожение исторических интерьеров.
Общественники обвиняют проректора по капремонту и реставрационные компании, у рабочих которых нет специального образования. Студенты и преподаватели следят за ситуацией, большинство не против реставрации (это необходимо в первую очередь ради безопасности), но чтобы она была именно реставрацией.
Во-первых, помимо биофака университет планирует разобрать мехмат, физфак, химфак и холлы главного здания. Во-вторых, там очень странные и подозрительные дела с документацией (так утверждают активисты).
Общая стоимость контрактов превышает 750 миллионов рублей. Но дьявол в деталях и дефектных ведомостях: в проекте (который подписал департамент культурного наследия) есть два стула. На первом — утверждённый контракт, где четко прописана цель — реставрация (то есть надо сохранить все предметы, тщательно восстановить, паркет отшлифовать). На втором — мутные документы, которые появились уже потом, и предусматривают полную замену и уничтожение исторических интерьеров.
Общественники обвиняют проректора по капремонту и реставрационные компании, у рабочих которых нет специального образования. Студенты и преподаватели следят за ситуацией, большинство не против реставрации (это необходимо в первую очередь ради безопасности), но чтобы она была именно реставрацией.