🇷🇺 🇹🇷 Разве была только история с Ататюрком? После русско-турецкой войны 1829—1830 годов Мухаммед Али (фактический правитель Египта) перестал платить дань Османскому султану Махмуду II, а в 1831 году, желая создать из Египта независимое наследственное государство, развязал войну с Османской империей. В течение короткого времени османские войска понесли разгромные поражения в Сирии, Палестине, Ливане и Киликии, а египетский полководец Ибрагим-паша был готов добить османские войска в Малой Азии и переправиться в европейские владения османов. Однако вмешательство Российской империи (Босфорская экспедиция 1833 года) спасло османов от фактического краха. Правитель Египта Мухаммед Али отозвал Ибрагим-пашу из Малой Азии и умерил свои притязания, а в 1833 году в Кутайе был заключён мирный договор между Египтом и Османской империей.

После этого между Российской и Османской империями наметилась основа для сближения и союза, однако спустя годы османы вновь «вонзили нож» в спину России – лишив Россию права блокировать вход военных кораблей третьих стран (европейских держав) в Чёрное море (в 1841 году).

Может кому-то просто нравится наступать на те же грабли? Не в обиду будет сказано, но в Армении любителей получать граблей по носу не меньше.

✅ ПОДПИШИСЬ ✍🏻 @andranik_official

​​Защита армян Нагорного Карабаха нравится далеко не всем - разбор.

В случае, если бы западные государства всерьез придерживались бы принципов ОБСЕ, создания принципов мирного сосуществования на территории всех государств ОБСЕ, в том числе нацменьшинств, то должен был придерживаться позиции необходимости обеспечения неприкосновенности также армянского населения в Нагорном Карабахе, его защиты. Об этом в гостях у Новости Армении – NEWS.am на передаче «Фактор силы» заявил политолог из Германии Александр Рар.

«Но у Запада другие цели, которые противоречат этому. Речь идет о вытеснении России с Кавказа и изоляции Ирана. Для европейцев более важно сопротивление российскому влиянию в Европе и Ирану, чем армяно-азербайджанский конфликт. Кроме того, Европа упустила возможность создания экономических предпосылок дальнейшего расширения на Южном Кавказе, также она уступает в этом отношении Китаю. На периферию, в том числе на Армению, у ЕС денег нет. А вот от азербайджана зависит энергетическая безопасность Европы. азербайджан становится стратегическим партнером Европейского союза, несмотря на всю критику последних лет в адрес Баку», – отметил политолог.

Он пояснил, что на Западе молчат, потому что не хотят обижать азербайджан, нуждаются в нем как в партнере в сфере энергетической безопасности. Европе нужна энергетическая стабильность, азербайджан это может обеспечить вместе с турцией.

«Поэтому Армении нужно встраиваться в новый союз России и Ирана или же попытаться наладить отношения с турцией. Такие попытки уже были сделаны в Армении, хотя с морально-исторической точки зрения это очень сложно. При этом турция сама уходит от Запада и смотрит больше в сторону евразийского пространства и хочет стать одним из полюсов в новой, мультиполярной системе мира, евразийским игроком, понимая, что ее никогда не возьмут в Европейский союз. Одновременно с этим Анкара остается в НАТО, ей пока не выгодно выходить из Альянса и начинать свою собственную игру», – подчеркнул Рар.

Эксперт предупредил, что в случае укрепления националистических сил в турции можно будет увидеть другие тенденции, которые можно будет характеризовать как попытку воссоздания влияния Османской империи. «Для многих стран, тем более для Армении, это катастрофа», – также цитируют слова политолога «Новости Армении».

Ситуация на ирано-азербайджанском треке говорит о том, что Баку идет, как минимум, на нагнетание дипломатической конфронтации с Тегераном, сказал в эфире SputnikArmenia автор стрим-шоу Арман Абовян.

Спецслужбы Азербайджана обезвреживают якобы иранскую шпионскую сеть, в телеэфире звучат претензии в адрес Ирана. Баку обостряет обстановку, тогда как Тегеран пытается ее разрядить.

Ситуация неоднозначная и развивается стремительно. Не надо забывать: стабильность в Иране напрямую влияет на стабильность на Южном Кавказе, в частности, у армянских границ.