Статистика показывает, что объём интернет-трафика в Иране за последние сутки сократился в 15 (!) раз

В Иране уже четвёртые сутки заблокирован Интернет и связь с внешним миром сильно ограничена. Поэтому делать выводы о происходящем достаточно проблематично. Можно с уверенностью сказать, что вчера вечером протесты в различных городах страны все еще продолжались, отмечались новые случаи поджогов банков и бензоколонок, в Йезде была атакована квартира полномочного представителя рахбара в провинции.

Данные о количестве погибших, раненых и задержанных сильно разнятся. Amnesty International сообщает о минимум 106 погибших, официальные власти - только о 6. Число задержанных, скорее всего, перевалило за тысячу.

Можно с уверенностью утверждать, что по сравнению с январскими событиями 2018 года лозунги протеста стали более радикальными. Теперь выкрики «Смерть Хаменеи!», которые скандируют целые толпы, стали обыденностью: ранее их было можно было услышать только от отдельных оппозиционеров, общей массой они не поддерживались. Появилась и выделяющаяся в оппозиционной среде фигура: ею стал живущий в США сын свергнутого в 1979 году шаха Реза Пехлеви. В последние пару лет его имя активно раскручивалось заграничными медиаресурсами, и теперь его имя все чаще звучит на демонстрациях. Неслучайно на днях сам духовный лидер ИРИ обрушился с критикой на «проклятую» семью Пехлеви, утверждая, что якобы именно она спровоцировала волнения.

Отключение Интернета наносит большой ущерб экономике: весь мелкий и средний бизнес в Иране продвигается через Телеграм и Инстаграм, таким образом оказались заблокированы основные маркетинговые инструменты. Эта мера рикошетом ударила и по банковской сети: повсеместно выходят из строя банкоматы, порталы госучреждений. Запланированный на пятницу футбольный матч между «Персеполисом» и «Нафт Масджеде Сулейман» отменен из-за выхода из строя сервиса продажи билетов через Интернет. Так что вряд ли блокировка сети прибавит сторонников действующему правительству, особенно в крупных городах.

Фото и видео беспорядков и их последствий в Ширазе

The New York Times опубликовала статью, в которой идет речь об иранском влиянии на Ирак. Авторы статьи ссылаются на документы иранских спецслужб, которые попали в распоряжение редакции NYT. Около 700 писем и отчетов иранских агентов, работавших в Ираке показывают, какую кропотливую и эффективную работу проводил Иран в Ираке в последние годы.
Свержение американцами Саддама Хусейна в 2003 г. открыло для Ирана уникальную возможность, которой он поспешил воспользоваться, распространив свое влияние на соседнюю арабскую страну.

NYT пишет, что США проиграли Ирану борьбу за влияние в Ираке по причине отсутствия внятной стратегии. Иранская стратегия была направлена на поддержку проиранских сил в Ираке и недопущение возможности использования территории соседней страны для нападения на Иран.

В статье также идет речь об ошибках, допущенных американцами в Ираке, о брошенных ими на произвол осведомителях и агентов из числа иракцев, которые в итоге стали источниками ценной информации для Ирана.

Иран за несколько лет смог создать мощную сеть агентов влияния практически во всех сферах иракской политической и экономической жизни. С благословления Ирана назначались иракские министры, принимались стратегические внутри и внешнеполитические решения.
https://www.nytimes.com/interactive/2019/11/18/world/middleeast/iran-iraq-spy-cables.html?action=click&module=Top%20Stories&pgtype=Homepage

Несколько мыслей вслух относительно новых волн антиправительственных протестов на Ближнем Востоке, в частности в Ливане и Ираке.
Надо понимать, что гнев протестующих направлен не столько против конкретных лиц (премьер-министров или президентов), а против политической системы, с ее неэффективными механизмами, слабыми партиями, коррупцией и кумовством.

Если в Египте или Сирии на острие критики оказались лидеры-диктаторы, то в Ливане и Ираке таковых нет. Поэтому нет смысла радоваться по поводу свершившегося ухода Харири в Ливане или вероятной отставки Абдуль Махди в Ираке. Даже новые выборы ничего не решат - произойдет перетасовка одних и тех же популистов в формате прежних партий и блоков.

Не удивительно, что некоторые оппозиционеры ратуют за перемены в системы формирования политических сил, за изменения в законах о выборах, за запуск механизмов ротации и прочих инструментов, которые смогли бы встряхнуть систему, придать ей новых сил и, наконец, спасти ее от краха в результате застоя и утраты способности решать проблемы, стоящие перед обществом.

В пятницу глава судебной системы Ирана Раиси выступил с заявлением, которое окончательно показывает сомневающимся, кому выгодны «бензиновые протесты». Судебная система там является не фикцией, а одной из трех ветвей власти, а сам Раиси не оставляет попыток стать президентом как представитель радикального крыла иранской политической элиты. Так вот, он, по сути, поддержал протесты, заявив, что народ прав, всех достали непродуманные меры исполнительной власти.

Сколько бы «вражеские голоса» и телеграмм-каналы ни рассказывали о лозунгах «Смерть Хаменеи!» и популярности наследного принца Пехлеви, на месте в Иране наблюдается совсем иное. Борьбу за власть ведут между собой группировки, вышедшие из недр режима.

Если кто и потеряет в ближайшее время, полностью или частично, власть в Тегеране, так это склонные к договорнякам с Западом президент Роухани и министр иностранных дел Зариф. А вот Раиси со своими союзниками и сторонниками, требующими решительного следования революционным идеям, вероятно, приблизятся к тому, чтобы взять под контроль две остающиеся ветви власти. Они могут выиграть и февральские выборы в меджлис, и взять главный приз – президентские выборы 2021 г. А там и место Вождя революции может вскоре освободиться.

Раиси и радикальный лагерь мастерски отреагировали на возникший бензиновый кризис. Как только исполнительная власть (Роухани) подняла цену на супердешевый бензин, люди возмутились, поскольку зарплаты в Иране – супернизкие. Эти протесты тут же начали нейтрально или даже с некоторым сочувствием освещать иранские СМИ, независимые от исполнительной власти. Ничего удивительного, эти же СМИ на пару с судебной властью, возглавляемой Раиси, с энтузиазмом рассказывали в последние годы о коррупции во власти, что било по Роухани.

Почти одновременно возмущение «бензиновым произволом» со стороны правительства выразили и некоторые религиозные авторитеты. Они тоже про-либерального Роухани не любят. Это поддало жару заурядным по иранским меркам протестам. Главное для оппонентов Роухани – чтобы события не вышли из-под контроля. Поэтому Раиси уже и говорит, мол, виновные в смертоубийстве, порче имущества и пр. будут наказаны, мол, знайте меру.

При всем иранском бардаке, благодаря плюралистичности своей политической системы, реальных выборах и реально работающих СМИ, тегеранский режим куда крепче любого постсоветского.