А это Хафтар с саудовским королём всего за неделю до наступления на Триполи. Выглядит довольным.

Бригада революционеров Триполи и Специальные силы сдерживания, наиболее крупные и боеспособные из бригад Триполи, выступающих на стороне Сарраджа, пока принимают лишь символическое участие в операциях против Хафтара. Не исключено, что они выжидают и смотрят как будут развиваться события, а их позиция, по сути не вмешательства в конфликт, позволит им заключить сделку с Хафтаром, если его успех будет очевиден.
Хотя могут быть и иные мотивы, в том числе тактические.
Следует учитывать, что Силы сдерживания также состоят из салафитов-мадхали, большинство которых поддерживают Хафтара, комплектуя до трети бригад ЛНА.

Наш коллега посетил пятничную демонстрацию в Константине - одном из крупнейших городов Алжира. С небольшими сокращениями публикуем его наблюдения: «Демонстрация собрала не менее 7 тыс. человек. Женщин, в сравнении со столицей, гораздо меньше. Протестующие не двигаются, стоят на площади и скандируют лозунги. Лозунги однородные, в основном с требованиями «свободы». На вопрос «что такое свобода?» отвечают: «Настоящая демократия, а не просто прописанная в Конституции», «Когда есть работа, деньги». Новое правительство не вселило в людей энтузиазма, нового премьера посылают туда же, куда Бутефлику.
На вопрос «победили ли вы?», отвечают не уверенно. Кажется, что выходят на улицы с теми же лозунгами, что и до отставки Бутефлики — выступают против «Bouteflika`s Gang». Интересный момент: появилась публичная поддержка армии, главы генштаба Ахмеда Салаха. Но также мелькали плакаты против Салаха. Нельзя сказать, что демонстранты празднуют победу после отставки Бутефлики. Скорее они вдохновились тем, что «за 40 дней смогли изменить свою страну» и теперь то ли хотят большего, то ли им просто понравилось ходить на демонстрации.
Если в столице много кабильских флагов, то в Константине их практически не видно. Зато много флагов Палестины. Почему? «Алжир и Палестина — братья», — говорят 16-летние учащиеся колледжа.
Отношение к России позитивное, развёрнуто объясняют про историю дружбы, про помощь, гордятся родственниками, которые учатся в России.»

В Судане сегодня проходят массовые акции протеста с требованием отставки президента Омара аль-Башира. В Хартуме демонстранты направились к зданию Минобороны страны и штаб-квартиры главного командования армии. Инициаторами демонстрации являются профсоюзы. Оппозиция настаивают на том, что "режим должен быть смещен, а его репрессивные институты демонтированы", и требуют передачи власти переходному гражданскому правительству.

Интересная точка зрения: чтобы вернуть прежнее (советских времен) влияние в таких станах как Сирия и Ливия, России приходится взаимодействовать со странами, которые прежде не считались не то, что союзными, но даже дружественными. В Сирии это Турция и Иран, а в Ливии это Саудовская Аравия и ОАЭ (главные спонсоры Хафтара). В одиночку действовать не выходит - только с кем-то в связке.

Существует миф, что в 2011 г. Россию обманули коварные коллеги по Совету Безопасности ООН перед голосованием по введению бесполетной зоны в Ливии. Была принята резолюция 1973, Россия воздержалась, а НАТО стало наносить удары по войскам Каддафи и он в итоге проиграл и погиб.
Анализ проправительственных СМИ за 2011 г. показывает нейтральное или негативное отношение к фигуре Каддафи. В приоритетах российского истеблишмента в 2011 г. - поддержание перезагрузки в отношениях с США, вступление в ВТО и выстраивание близких отношений с Западом. А не поддержка африканских и азиатских диктаторов.
«Россия солидарна с мировым сообществом, которое выступает на стороне ливийских оппозиционеров, а санкции в отношении этой страны превращают ее нынешнего лидера Муамара Каддафи в "нерукопожатную персону", считает председатель комитета Совета Федерации по международным делам Михаил Маргелов.
Сенатор напомнил, что президент РФ Дмитрий Медведев своими указами запретил ливийскому диктатору, его окружению и родственникам въезд в Россию и транзит через ее территорию, в РФ также введен запрет на финансовые операции этой группой лиц. Кроме того, Россией запрещен вывоз и поставка Ливии всех видов вооружений.
"Это однозначно говорит о том, что Россия - на той стороне части мирового сообщества, которая в развернувшиеся в Ливии гражданской войне выступает на стороне оппозиционеров", - сказал Маргелов.» РИА Новости 14 марта 2011 г.

Силы фельдмаршала Хафтара так и не смогли закрепиться ни в одном крупном населенном пункте вокруг Триполи. Вроде бы захватили аэропорт, но он в итоге остался в руках сторонников ПНЕ. Бои продолжаются на южных и юго-западных подступах к городу. Блитцкриг Хафтара провалился, несмотря на численное превосходство и помощь со стороны влиятельных стран, таких как Франция, Саудовская Аравия, ОАЭ и Россия.
Некоторые ливийские города-государства заняли нейтральную позицию в конфликте (во многом на руку Хафтару), но наступление с востока мобилизовало ливийский запад. У сторонников Сарраджа хватило ресурсов на то, чтобы остановить наступление мятежного фельдмаршала. Но до эндшпиля еще далеко.

На Ближнем Востоке любят молодых и перспективных наследников (преемников), которые либо готовы заменить, либо уже заменили пожилого диктатора.
Особенно хорошо, когда наследник всеми согласован и транзит власти не предполагает потрясений.
Любимчиками общественности становились в конце 1990-х молодые короли Иордании и Марокко, президент Сирии Асад, сын президента Египта Гамаль Мубарак. На рубеже веков много кто возлагал надежды на перемены, которые принесли бы представители нового поколения правителей Ближнего Востока. Но реформы были свернуты, регион погрузился в непростой период, апофеозом которого стала «Арабская весна».
Гамаль Мубарак бесславно уехал в Лондон, Сейф Каддафи оказался в зиндане в городе Зинтан, а Башар Асад превратился в душегуба. В Египте и Ливии военные клонировали новых Мубарака и Каддафи.
Казалось, молодых и подающих надежды лидеров в регионе уже неоткуда ждать, пока не появился саудовский принц Мухаммад ибн Салман. В качестве вероятного наследника.
Молодой принц возглавил фонд помощи молодежи, а потом министерство обороны, а далее и антикоррупционный комитет. Все говорили о реформах и изменениях, о выходе Саудовской Аравии на новый уровень. Женщинам разрешили водить автомобиль, в первом открывшемся в Саудии кинотеатре показали мультики. Казалось, теперь принц вдохнет новую жизнь в саудовскую политическую систему.
Его назвал человеком года журнал Times, а Forbes поместил в десятку самых влиятельных людей мира. Улыбающийся и излучающий позитив принц одним своим видом менял имидж саудовской монархии, которая уже много лет ассоциировалась с дряхлыми старцами.
Но убийство в саудовском консульстве в Стамбуле оппозиционного журналиста Хашокджи все изменило. Имиджу Мухаммаба ибн Салмана был нанесен огромный ущерб. Вне зависимости от того, была ли это действительно им спланированная операция, или это была «подстава». Тень этого убийства будет преследовать принца даже когда он станет королем.

Чтобы армия мятежного фельдмаршала Хафтара добилась серьезных успехов в противостоянии с Триполи, ей нужна нормальная авиаподдержка. Не эпизодические налеты силами МиГ-21, а прикрытие наступающих войск хотя бы штурмовой авиацией.
Опыт последних вооруженных конфликтов показал, что на тачанках (тойтах с пулеметами) гражданскую войну не выиграть. Войска Каддафи дошли до Бенгази, но были разбиты благодаря авиаударам НАТО, Асад стопроцентно проиграл бы войну в Сирии, не вмешайся ВКС РФ.
Повторюсь - речь идет не об устаревших самолетах и геликоптерах, сбрасывающих бочки с мазутом, а о современной и опытной военной авиации. Кто может помочь Хафтару с этим? Франция и Россия не станут - все же они, будучи членами СБ ООН, в 2015 г. признали легитимным ПНЕ в Триполи.
Могут ОАЭ и Египет. Но какой у них опыт?
P.S. Правда, есть еще пример Йемена, где авиация арабской коалиции малоэффективна с противостоянии с хуситами. Это к слову о том, чего можно ждать от авиации ОАЭ…

Раз уж речь зашла о ливийской авиации, то ситуация следующая: основная часть ВВС Ливии была уничтожена еще в ходе натовской операции «Рассвет Одиссея». Остатки ее использовались в противоборстве между различными группировками, а также для борьбы с ИГИЛ.
Сейчас на вооружении хафтаровской ЛНА 12 МиГ-21, 2 Mirage F-1ED, 3 МиГ-23МЛ, Су-22. У ПНЕ с авиацией дела обстоят хуже: 2 МиГ-23МЛ, МиГ-25, 5 югославских G2 Galeb, около 10 чешских L-39 и 5 итальянских SIAI-Marchetti SF.260. Последние три вида обычно используются как тренировочные и были переоборудованы под легкие боевые самолеты.
Интересно, что Хафтару в восстановлении и модернизации помогали египтяне, а ПНЕ самолеты восстанавливали украинские специалисты, приехавшие в Триполи в 2014 г.

По слухам, суданский президент свергнут в ходе военного переворота. Все это произошло на фоне народных волнений, длившихся несколько месяцев. Ждём реальных подтверждений, поскольку живём в мире, где господствуют фейковые новости.

Если мы говорим о ближневосточных «революциях», то народные волнения, как правило, являются фоном для дворцовых переворотов. Которые в свою очередь редко способны изменить суть режима.
В Судане, как и в Египте и Алжире, правящий класс держится на силовиках, которые в трудный момент ценой сдачи своего лидера выпускают пар народного негодования. Если люди успокоились и разошлись - начинается вторая часть «марлезонского балета» в виде разборок между победителями, что чаще всего проходит глубоко за кулисами. Кстати, в 1950-1960-е гг. военным не требовались народные демонстрации, чтобы устроить переворот. Но сейчас это важная часть легитимизации процесса.

Уход Бутефлики в Алжире, арест Башира в Судане, еще и Хафтар не «тащит». Трудная весна выдалась для МИД РФ и всех тех, кто занят внешнеэкономической деятельностью в крупных российских компаниях.

Уличный кукольный театр. Сирия, наши дни.

Не очень надежные источники из зарубежных твиттер-каналов пишут о вчерашнем визите маршала Хафтара в Москву. В разгар неудачного наступления на Триполи главнокомандующий ЛНА покинул войну и приехал просить у России поддержки в своем противостоянии с Сарраджем и ПНЕ Ливии. Те же источники пишут, что взамен Хафтар обещает предоставить России военно-морскую базу неподалеку от Бенгази.
Интересная версия, но вопросов больше, чем ответов: как и какими силами Россия может изменить ход боевых действий в пользу Хафтара? Как на появление российской базы в Ливии посмотрит НАТО, или хотя бы европейские страны? Сможет ли Россия обеспечивать работу еще одного заморского военного объекта?

В биографии вероятного будущего правителя Ливии Халифы Хафтара есть история с его пленением в Чаде в 1986 г.
Прохафтаровские авторы делают упор на то, что плохой Каддафи бросил молодого полковника и его подчиненных в чадском плену, отрекся от них, практически предал. И тогда Хафтару пришлось сотрудничать с ЦРУ и уехать в США на многие годы.
Давайте разберемся с этим эпизодом в биографии фельдмаршала: в 1986 г. Хафтар был не простым полковником - он командовал всей ливийской группировкой в чадско-ливийской войне. Чад не самое развитое государство в сравнении с Ливией, и у ливийцев в этом конфликте было бесспорное военное превосходство над противником - но только с точки зрения техники и вооружений. А вот с командирами оказалась беда.
Ливийцы не только были вынуждены отступить, но и умудрились потерять около 800 человек пленными вместе с командующим Халифой Хафтаром. Не трудно было понять Каддафи, который решил отречься от «талантливого» полководца, погубившего армию и попавшего в позорный плен к африканцам.

Обложка одного из выпусков журнала Newsweek. Июль 1981 года. Каддафи. Самый опасный человек на свете?

Всемирная выставка впервые в своей истории (с 1851 г.) пройдет на Ближнем Востоке - в ОАЭ. На Dubai Expo 2020 ожидается около 25 млн. гостей из десятков стран мира. Павильоны выставки представляют собой шедевры современной архитектуры. Мероприятие имиджевое и весьма затратное. Но в этой части арабского мира есть деньги на амбициозные проекты.

Уже который год у людей, наблюдающих за ситуацией вокруг Ирана, вызывает удивление отсутствие единства в рядах западных держав по отношению к этому непростому государству. Сначала недоумение порождало то, как ведущие страны ЕС без особого энтузиазма, под явным давлением Вашингтона, шли на ввод международных санкций в связи с ядерной программой Тегерана. Теперь различия позиций внутри коллективного Запада стали ещё более очевидными: ЕС откровенно саботирует линию Трампа на полный разрыв заключённого при Обаме ядерного соглашения, взяв курс на создание альтернативных каналов политического и экономического сотрудничества с Ираном - в обход навязанного США санкционного режима.

В чем причина таких разногласий между двумя берегами Атлантики? На этот счёт существуют разные точки зрения, и сегодня мы предложим одну необычную - на грани конспирологии. Однако повод ее озвучить дал не какой-нибудь маргинальный мыслитель, а один из самых оригинальных и смелых ближневосточных политиков - экс-президент Ирана Махмуд Ахмадинежад. Сейчас он вместе со своими соратниками ушёл во фронду по отношению к правящей клерикальной элите, и оттого позволяет делать весьма критические заявления, направленные в том числе непосредственно против духовного лидера. На днях бывший глава исполнительной власти снова оказался в центре скандала.

Сначала близкий к иранским консерваторам вебсайт «Басират» разместил заметку, где утверждалось, что во время встреч со своими идейно близкими товарищами Ахмадинежад не раз сетовал, будто в истории исламской республики слишком многое определяется «британским фактором». Экс-президент говорил, что англичане стояли за кулисами событий исламской революции и продолжают контролировать всех ключевых функционеров и после ее победы, детерминируя, таким образом, общий государственный курс.

После этой публикации в «Басирате» соратник Ахмадинежада из среды духовенства Аббас Амирфар подтвердил то, что такие высказывания действительно имели место. По словам Амирфара, Ахмадинежад как минимум единожды в его присутствии утверждал, что революция 1357 года по иранскому календарю (1978/79 по григорианскому) была «делом рук англичан». Эти слова вызвали негативную реакцию в зале, и многие находившиеся в нем, включая самого Амирфара, покинули помещение, где проводилась встреча.

Конечно, оценивая слова Ахмадинежада, нужно делать скидку на то обстоятельство, что экс-президент в принципе склонен гиперболизировать конспирологический фактор в истории и политике. Можно вспомнить хотя бы его зацикленность на «сионизме». С другой стороны, специфика фигуры бывшего президента состоит в том, что даже на пике власти он оставался белой вороной для большей части теократического истэблишмента ИРИ, а значит не связан жесткой корпоративной солидарностью в вопросе хранения секретов этой власти.

Как бы то ни было, впервые за 40 лет после победы исламской революции представитель топового уровня политикума открыто солидаризировался с бытующей среди части иранцев теорией, о которой раньше позволяли себе говорить только отдельные представители несистемной оппозиции. Её суть заключается в том, что Хомейни не был вполне независимой фигурой, а выступал в качестве агента Британии и отчасти Франции. Есть ли у такого взгляда хоть какие-то фактические основания?

По всей видимости, дым тут не без огня. Совершенно ясно, что минимум с осени 1978 года англичане оказывали именно Хомейни самую серьёзную информационную поддержку в виде, например, регулярных эфиров на персидской службе BBC. Более умеренные деятели из оппозиции такой чести не удостаивались. Далее, сам концепт «красного шиизма», наиболее ярко выраженный в работах Али Шариати и ставший интеллектуальной основой для мобилизации масс ради свержения шаха и заменой его правительства теократией, выглядит как гибрид французского социализма с шиитским апокалиптическим алармизмом (т.н. «активным ожиданием скрытого имама»). Центром этой идеологии стал Париж, где в 1970-е годы базировались иранские политэмигранты соответствующего направления. Поэтому неудивительно, что в последние предреволюционные месяцы Хомейни координировал всю антиправительственную активность именно из столицы Франции.

Можно сказать, грубо упрощая, что на международном уровне проект «исламская революция» связан с французами как интеллектуальными вдохновителями и англичанами как технической поддержкой (что совсем не удивительно, учитывая теснейшие связи их дипломатии и спецслужб с шиитскими авторитетами в самом Иране начиная минимум с конца 19 века).

Теперь интересно, сделает ли Ахмадинежад следующий шаг. Расскажет ли он о том, какие именно задачи «евробританских партнеров» в контексте ближневосточной геополитики помогал решать режим ИРИ на протяжении всех этих четырёх десятилетий? Зачем Хомейни потребовалось начинать своё единоличное правление с беспрецедентного и, в перспективе, суицидального акта агрессии против мирового гегемона (захватывать посольство США и держать его персонал в заложниках больше года) а затем, к удивлению большинства собственных соратников и попутчиков, превратить свою страну в осаждённый оплот крайнего антиамериканизма, сопоставимый только с Албанией времён Ходжи, кастровской Кубой или Северной Кореей?

С нетерпением ждем новых упоительных историй от некогда главного защитника всех обездоленных и борца с американо-израильским империализмом на Ближнем Востоке. Если, конечно, он не поплатится за них свободой или, упаси Господь, головой.

Сторонники взгляда на исламскую революцию как часть «хитрого плана Лондона», с которым солидарен и Ахмадинежад, свою концепцию иллюстрируют так: