«Литва выразила готовность направить свои вооруженные силы в Иран, если поступит соответствующий запрос от США. Об этом сообщила главный советник президента республики по вопросам внешней политики Аста Скаисгирите»

То есть в Литве нет других проблем в непосредственной близости, поэтому нужно отправлять своих солдат умирать туда, где даже не знают названия этой страны?

Сообщения израильских СМИ о «курдском наступлении» оказались блефом. Непродуманность военных планов Трампа-Нетаньяху очевидна и по отсутствию у них каких-либо нормально выстроенных региональных альянсов для войны с Ираном.

Возьмем к примеру один из ключевых элементов их стратегии — взятие под контроль курдских районов Ирана. Организовать масштабное курдское наступление обойдется Трампу-Нетаньюху очень дорого. Во-первых, бойцов буквально надо покупать извне, у иранских курдских организаций количества не наберется. Впрочем, бывшая Рабочая партия Курдистана, вероятно, уже предложила своих боевиков. Теоретически они все курды, но все равно неиранские будут заметны. Ладно, по нынешним временам это никого не интересует.

Вторая проблема посложнее: курдское наступление возможно лишь с территории Иракского Курдистана. Он контролируется двумя всеядными курдскими партиями, и хотя израильтяне могут рассказывать о многолетнем сотрудничестве с этими партиями, но иранцы тоже могут рассказывать такое.

В декабре я был впечатлен найдя в иранском магазине два свежеизданных тома с документами о поддержке «стражами революции» иракских курдских партий в 1980-х гг. В совокупности 1200 страниц с множеством фотокопий списков и поставок. А осенью побывав в Ираке я был впечатлен, что все иракские курдские ветераны-пешмерга старшего поколения прекрасно говорят по-персидски, ибо прожили многие годы в Иране. Иными словами, у Тегерана рычаги давления на Иракский Курдистан годами наработаны.

Третья проблема вообще делает любой успех Нетаньяху-Трампа с привлечением курдов пирровой победой. Турция совершенно точно будет против такого наступления. Анкара уже дала понять, что она против войны, турецкие базы США использовать не могут, хотя они сейчас очень нужны коалиции.

Скорее всего именно Эрдоган убедил и Алиева дистанцироваться от авантюры (хотя Алиев и сам мог склоняться к такому решения, учитывая его политическую проницательность). Скажем прямо, Эрдоган — не Мерц, терпеть не станет, а у турок есть чем ответить, особенно учитывая то, что с точки зрения Анкары агрессоры выстроили худшую возможную для Турции комбинацию — в которой речь не только об иранских курдах, но и о возможной экспансии Иракского Курдистана с возрождением планов объявления независимости (которую Анкара жестко останавливала после референдума иракских курдов в 2017 г.) и хуже того - участии бойцов Рабочей партии Курдистана, особенно попортивших Анкаре кровь сирийских ее ответвлений.

Такой вырисовывающийся «пан-курдский проект» турки точно не потерпят и иракским курдским вождям это хорошо известно. У них кстати были неплохие отношения с Турцией, и вряд ли они купятся на обещания Трампа дать им независимость взамен на участие в войне, зная, что в конечном итоге турки легко и привычно введут войска в Иракский Курдистан, устроят ему экономическую блокаду (80% товаров в магазинах — турецкие, а 20% - иранские), и т.д.

И последнее, даже если допустить, что Трамп-Нетаньяху решатся продавить эти все пункты, то что это даст? Сама затея захватить курдские районы как некий плацдарм против режима несостоятельна. Эти районы - абсолютный стратегический тупик, что показали еще 1980-е годы, когда такая затея была реализована. Иранское правительство, кстати, тогда даже сначала игнорировало отделение Курдистана в силу маргинальности самого района (ну как Ельцин с Чечней), а затем почти согласилось дать курдским партиям все, что те хотели (тоже как Ельцин). Вмешался тогда КСИР.

С тех пор значение этих районов разве что снизилось вследствие централизации Ирана. Их захват не приблизит ни на миг падение правительства в Тегеране.

В самом начале войны Трамп предложил иранским вооруженным силам сдаться и «получить иммунитет» или «умереть». Если слушать и верить иранской беглой оппозиции и западным СМИ, в Иране все ненавидят режим и предложения Трампа было весьма заманчивым. Однако в ответ на него иранская армия и КСИР отвечают лишь залпами, хотя несут заметные потери. Никаких капитуляций мы так и не увидели.

Почему же? Наверное из-за денег и шикарной жизни — как в арабских странах Залива? Накануне войны нам довелось обсуждать с иранцами военную карьеру как вариант для иранской молодежи. И все говорили нам, что денег в армии нет, жалование маленькое, да и в КСИРе не особо лучше. Вдобавок, можно угодить в дальний гарнизон, а в КСИРе — уехать в загранкомандировку с билетом в один конец. Это, кстати, говорили нам сторонники Исламской Республики.

Здесь два вывода.
Первый, в Иране в публичном пространстве вполне допустимо жаловаться на жизнь и критиковать существующие порядки. То, что российские оппозиционеры, рискуя, говорят о коррупции и злоупотреблениях, в Иране свободно обсуждают в общественном пространстве, госСМИ и даже парламенте. Иранцы критикуют и ругают систему - но при этом, в критический момент могут правильно оценивать экзистенцильный характер угроз и делать выбор в пользу защиты своего государства и идейных основ системы.

Второй, четкая и глубокая идеология имеет значение — достаточно сравнить тех же венесуэльских военных с кубинскими или иранскими. И да - постсоветские страны в этом смысле ближе к венесуэльским, и пока все идеологические шаманские камлания оказываются лишь лицемерной клоунадой.

По нашей информации, дроны ударившие по азербайджанской Нахичевани, в самом деле были иранскими. И здесь ничего удивительного. Атака на Нахичевань, с точки зрения ее организаторов, была призвана обозначить имеющиеся у Ирана возможности для саботажа планов создания Зангезурского коридора в форме азербайджанско-американского проекта "Маршрута Трампа ради международного мира и процветания" через юг Армении.

Если взглянуть на нынешнюю военную ситуацию трезво, то становится понятно, что Иран не загнан в угол и не утратил дееспособности. Все достижения его неприятелей пока сводятся к уничтожению и не прятавшегося руководства Ирана — но такое там уже случалось иногда даже в больших масштабах в 1980-х, так что это так себе достижение.

Атака на Нахичевань - очередное доказательство того, что ни о каком коллапсе или даже серьезном спаде военных возможностей Ирана и речи пока быть не может. Ведь в случае Нахичевани, на фоне продолжающейся ожесточенной войны, Тегеран фактически пошел на проведение параллельной операции по совсем другому, практически не связанному с войной направлению. Фактически война стала прикрытием для этой попытки показать Азербайджану, что Иран готов что-то делать, чтобы остановить Зангезурский коридор не только на словах - хотя иранцы уже пару лет открыто угрожали Баку так или иначе сорвать планы Зангезурского коридора в любом виде и даже почти открыто намекали либералам в ЕС на возможность сотрудничества в этом деле.

Другое дело, что атака на Нахичевань скорее возымеет обратное действие, ибо речь идёт о вопросе укрепления территориальной целостности, ради которого Баку пойдет на многое.

События последних дней и американская операция, явно пошедшая не по первоначальному плану, наводят на мысли о том, что военно-политическое руководство США далеко от понимания, куда влезает и с чем имеет дело.

Не было секретом то, что иранский режим, формировавшийся когда-то в условиях полномасштабной войны как с внешними, так и со внутренними врагами, намного живучее чем диктатуры одного человека вроде Венесуэлы. Как и было очевидно то, что именно к нынешнему сценарию (ассиметричный ответ, массовые и дешёвые ракеты с беспилотниками, уязвимые американские базы, нефть Залива и Ормузский пролив) Иран готовился даже не годами, а десятилетиями.

Была ли затея Трампа авантюрой, игнорировавшей реальность и географию? С высокой долей вероятности, да. Можно сколько угодно строить теории о гениальных многоходовых замыслах, но иногда то, что выглядит как утка, плавает как утка и крякает как утка - это скорее всего утка. И не нужно искать многоходовки там, где речь идёт о банальных авантюризме и некомпетентности. Примерно как в случае с одной кампанией, стартовавшей в Восточной Европе четыре года назад.

Неизвестно, в каком состоянии востоковедение в США, сколько там разбирающихся в вопросе людей, но не похоже, чтобы мнение подлинных экспертов влияло там на принятие решений.

За другими примерами далеко ходить не надо. Достаточно вспомнить снос режима Саддама Хусейна и оккупацию Ирака, которыми американцы расчистили дорогу Ирану, своему злейшему врагу в регионе. США сделали иранцам подарок, устранив Саддама, сдерживавшего иранскую экспансию и отдав страну под влияние Ирана, превратившего Ирак в рынок сбыта для своих товаров, плацдарм для создания прокси-ополчений и несостоявшееся государство с многочисленными проиранскими религиозными партиями в политике.
Ожидаем ли был такой сценарий? Однозначно. Задумался ли кто-то в руководстве США? См. выше про компетентность в делах региона и утку.

Вслед за курдами, Азербайджан тоже не собирается стать пушечным мясом для Нетаньяху-Трампа.

Он демонстрирует четкую реакцию на атаку иранских беспилотников, но не намерен спешить с силовыми действиями, а скорее заинтересован в урегулировании проблемы.

Об этом говорят наши источники в Баку, но то же видно и по вчерашнему интервью иранского посла азербайджанскому baku.tv, которое растиражировали затем другие, более официозные СМИ и близкие к власти люди.

Иранский посол в частности призвал к расследованию ситуации и признал, что в связи с налетом на Нахчыван «некоторые субъекты под подозрением». А сегодня президент Ирана заявил о прекращении ударов по территории стран региона, если с их территории не будут наносить удары по Ирану (явный примирительный жест прежде всего Азербайджану, хотя вряд ли достаточный).

Здесь, кстати, выяснилась, еще одна колоритная история. Накануне атаки азербайджанская сторона пообещала выполнить просьбу иранского МИДа и эвакуировать их сотрудников из охваченного войной Ливана.

Между прочим, иранское посольство в Бейруте — одно из ключевых в иранской дипломатической сети, особенно на Ближнем Востоке (учитывая «Хизбаллу», сирийские и околоизраильские вопросы), а его сотрудникам грозила, без преувеличения, верная погибель сразу или после пыток в израильской тюрьме.

Если бы Азербайджан, заодно с третьими странами или без них, действительно хотел насолить Ирану, то ему достаточно было просто под каким-то предлогом отказать в помощи.

Это было бы неоценимой услугой Израилю, заинтересованному в зачистке всех иранских специалистов по работе с «Хизбаллой».

Это никак не укладывается в то, о чем нам говорят на всех мейнстримных СМИ, "думающие танки", и военкоры, показывая уровень их аналитики и экспертизы, когда нам рассказывают шаблонные конструкции — если Азербайджан дружит с Израилем, значит он автоматически будет работать против Ирана.

Это примитивная конструкция чисто теоретического характера, и если поинтересоваться больше матчастью вопроса, то выяснится, что тот же Моссад был чаще замечен в работе против Ирана с армянской территории, нежели с азербайджанской.

«Временный руководящий совет Ирана постановил не наносить новых ударов по странам Ближнего Востока, если с их территории не предпринимается атак.»

Так ведь все эти американские базы в регионе используются для атак на Иран - иначе для чего они там нужны?

🇦🇪🇮🇷 Израильские СМИ массово разгоняют, что ОАЭ нанесли удар по территории Ирана – речь идет об атаке по опреснительному комплексу, что делает ОАЭ первой страной в регионе, помимо США и Израиля, перешедшей к открытым наступательным действиям против Ирана.

Правда я почему-то склонен считать, что даже ОАЭ при всей их вредоносности для региона, предпочли бы не ввязываться настолько открыто в авантюру Трампа и Нетаньяху. И скорее всего израильские СМИ по старой традиции делают провокационные вбросы от имени других стран, чтобы еще больше втянуть их в свою бессмысленную войну.

@occidentalist

«Сохранить страну как первостепенная задача»

При оценке общественно-политической ситуации в Иране в целом и устойчивости правящего режима в частности внешний наблюдатель часто становится жертвой аберрации вследствие того обстоятельства, что информацию он получает через призму западных СМИ, для которых, в свою очередь, основным источником нарративов служат крайне ангажированные деятели из числа иранских эмигрантов. Отсюда десятилетиями буйным цветом расцветают алармистские ожидания относительно «иранцев, готовых при любом удобном поводе восстать, дабы свергнуть ненавистных муллократов».

Разумеется, уже в силу фактора смены поколений и массовой интернетизации ядерный электорат «партии идеалов революции 1979 года» медленно, но верно истощается. Но его эрозия не означает, что все, кто не относит себя к этой партии, автоматически оказываются в лагере непримиримых противников теократии, готовых выступить на смертный бой по первому кличу Трампа, Нетаньяху и их клиента в лице Резы Пехлеви. Существует огромный пласт людей — как в самом Иране, так и в значительной степени, и в эмиграции, - который будучи недовольным внутренней политикой правительства и даже не принимая его онтологически, тем не менее, не намерен ставить на кон противостояния с ним вообще все, включая территориальную целостность страны и ее государственность как таковую.

В этом контексте уместно привести фрагмент одного из последних интервью с одним из ключевых членов шахского правительства накануне Исламской революции — Дарьюшем Хомаюном (1928-2011), известным монархистом и националистом, который прошел путь от активиста неонацистской партии СУМКА до министра информации Ирана. В числе прочего, лично он был причастен к содержащей клевету в адрес Хомейни скандальной публикации в газете «Этталаат» в январе 1978 г. — той самой, которая послужила триггером протестов, приведших через год к падению монархии и бегству из Ирана самого Хомаюна. Разговор с ним был записан в 2007 г. — то есть накануне планировавшегося, но несостоявшегося в итоге вторжения США в Иран.

Невзирая на свою экзистенциальную оппозицию по отношению к Хомейни и его наследникам, Хомаюн однозначно дал понять, что не намерен превращаться в нового Герострата и что принцип «после нас хоть потоп» - не для него. Главной задачей текущего момента, до степени полного смешения напоминающего первые месяцы 2026 года, он называет сохранение Ирана как страны в какой бы то ни было целостной форме: в этой связи, борьба с режимом теократии утрачивает свою самоценность. Все, что в условиях сильнейшего внешнего давления этому мешает - борьба за демократию, национализм центра или сепаратизм окраин, - следует отбросить, какими бы красивыми лозунгами эти инициативы не прикрывались.

Характерно, что уже сейчас Хомаюна поддержал бывший сотрудник штаба и спичрайтер нынешнего произраильского пораженца Резы Пехлеви Бардия Парс. Выступая на подкасте эмигрантского «оборонца» Али Ализаде, он назвал себя идейным наследником Хомаюна и сторонником КСИР, который «отстоит Иран и не даст пройти таким авантюристам, как незадачливый шахский сын».

Совершенно очевидно, что такие взгляды являются вполне репрезентативными в иранском социуме и их следует учитывать при анализе - в особенности, в актуальных на сегодня ситуациях экзистенциальной угрозы извне.

"ВС США не принимали участие в израильских ударах по объектам энергетики в районе Тегерана, заявил в воскресенье американский министр энергетики Крис Райт.
"Это были израильские удары", - сказал он в эфире CNN. По словам Райта, США на данный момент не планируют удары по иранской энергетической инфраструктуре."

Надо сказать, что Израиль нашел себе очень мутного союзника в своей военной кампании против Ирана. С такими союзниками кампании и обращаются в авантюры. Президент Трамп звучал дерзко и агрессивно в ходе начавшейся войны (за исключением истории с разбомбленной иранской школой).
А тут такое: "Это не мы".

Может, мы еще услышим от Трампа, что его подставили?

В Иране появился последний верховный лидер исламской революции.
Вопреки нашим прогнозам, на этом посту оказался сын предыдущего лидера Али Хаменеи. Это дорого обойдется существующей системе.

Во-первых, это сильный удар по ее легитимности. Когда на верховном посту оказывается человек, о котором можно сказать лишь, что он чей-то сын, то это не сулит ничего хорошего этой системе, сколько бы альтернативных выборов в ней не проводили до того.

Во-вторых, назначена очевидно слабая в политическом отношении фигура. Вся известность Моджтабы связана с его участием в интригах вокруг его отца, в частности это он уговаривал отца поддержать Ахмадинежада, что привело к глубокому расколу в стране и об этом отец горько жалел.

Никаких серьезных государственных постов он не занимал, в духовной семинарии отучился, но до аятоллы и близко не дотянул, популярностью в народе не пользуется. Иными словами, не соответствует ни одному критерию для избрания. Возможно, не было других кандидатов, Раиси-то убит, а конституционные требования к кандидатам слишком строгие. Но и в таком случае для системы было бы рациональнее оставаться без верховного совсем. Насчет поддержки его КСИРом — те, кто об этом пишут, не приводят никаких доказательств, тогда как о конфликтах с КСИРом известно.

Одним из возможных решений нынешней проблемы с верховным лидером, когда назначена загодя слабая фигура, было бы снижение важности самого поста. В принципе к этому стремились и все реформисты, к которым близок президент Пезешкьян. Поэтому независимо от того, переживет ли Исламская Республика нынешнюю войну, этот верховный лидер — последний. Даже если Моджтабу не убьют, и если нынешняя система переживет войну, этот пост просто утратит свое значение и будет упразднен. В этом смысле Трампу и Нетаньяху было бы выгоднее охранять Моджтабу как зеницу ока. Он гарантирует завершение революции.

Ликвидация поста Верховного лидера будет означать отказ от попыток революционного Ирана выстроить параллельно национальному правительству систему организаций, которые поддерживали бы транснациональные и глобальные исламские и неисламские революционные проекты. Ведь и в названии КСИРа и в титулатуре Верховного лидера нет слова «Иран». Избрание Моджтабы — верный шаг в данном направлении.

Интервью с американским политическим аналитиком, специалистом в российско-американских отношениях Андреем Рывкиным. Часть первая.

- Андрей, у Вас есть возможность наблюдать реакцию американцев на мировую повестку. Скажите, как к нападению США на Иран отнесся среднестатистический американец?

- Если пойти сверху вниз, начиная с элит – либеральных или консервативных, большинство американцев против войны с Ираном. Но не из каких-то гуманистических соображений или международных прав - в первую очередь из-за нарушения Трампом американских процедур. Выросший в демократических традициях американец как бы задает вопрос – «Как это, ты начал войну, не получив одобрения ключевых американских институтов, не представив план, не объяснив нации и ее представителям цели и задачи своей военной инициативы?» По меркам США войны в Ираке и Афганистане были законными. Там были долгие обсуждения в политической системе, прения, согласования. А с иранской авантюрой все не так. Трамп просто принял решение и все. На ее примере мы просто наблюдаем процесс скатывания США в персоналистскую диктатуру. Но проблема в том, что при всей противозаконности этих действий, Трамп в свойственной ему манере ставит американцев в сложную позицию, задавая вопрос - если вы против войны, то вы, получается, за «кровавый режим аятолл»?

- Как в США относятся к Ирану?

- У США с Исламским Ираном плохая история отношений. Здесь много разных измерений, связанных как с религиозно-цивилизационной подоплекой, так и с политическими мотивами и обидами. Среди американских элит есть консенсус, что ядерная программа в Иране представляет собой угрозу и должна быть закрыта. Тут никто не спорит. Но нужно ли вступать ради этого в войну? Кроме большой диаспоры иранских эмигрантов, войну с Ираном обычный американец не поддерживает. Кстати, та же самая MAGA – опора трампизма, снова обманута Дональдом Трампом. Он шел на выборы, обещая закончить все войны, не вмешиваться в чужие конфликты, но только и делает, что нападает на разные страны. Но, к сожалению, в этой среде Трампа безоговорочно поддерживают, что бы он не делал и не говорил.

- А что с Израилем?

- Удивительный факт, но за последние 2-3 года отношение к Израилю в США сильно изменилось. При том, что большинство поддерживает право еврейского народа на государственность, действия Израиля в Газе вызвали отторжение. Все больше американцев стали задаваться вопросом – а должны ли США спонсировать и поддерживать Израиль? Несколько интересных исследований вышло, где сказано, что одной из причин поражения Камалы Харрис на выборах, была ее невнятная позиция по Газе. В то время как Трамп выступал с мирными инициативами и обещал все конфликты прекратить. То, что в нынешней войне с Ираном США снова выступают вместе с Израилем, воспринимается американцами негативно. Не этого они ждали и не за это голосовали на выборах.

- А как в целом в американском обществе относятся к американской политике на Ближнем Востоке?

- В американском общественном мнении, на основании событий последних 30-40 лет, есть убеждение, что военное вмешательство США в ближневосточные дела никогда не заканчивалось хорошо. Есть травматичное восприятие ситуации. Иракские и афганские кампании—особенно, вывод войск из Афганистана—воспринимаются обществом как ошибочные, местами даже позорные.
Еще один интересный момент – многих американцев смущает чрезмерно агрессивная и жесткая риторика Белого дома и министерства войны в отношении своего противника. Все-таки американцы считают себя носителями высоких идей и ценностей. Пусть все это было прикрытием достаточно циничных целей по факту, но в Ираке они несли демократию, Вьетнам спасали от коммунизма, и так далее. А тут Трамп и Ко культивируют откровенное насилие, обещая растоптать и уничтожить противника, выпуская соответствующие пропагандистские видео. Это все, к слову, о том, что США в данный момент по сути гораздо ближе к фашистскому государству, чем когда-либо. Трамп явно почувствовал вкус к войне. И это не только риторика.

Министр иностранных дел шахиншаского Ирана в 1966-1971 гг. и впоследствии лидер радикального крыла антихомейнистской эмиграции Ардашир Захеди (1928-2021) в интервью персоязычной службе BBC от 26 апреля 2020 г.:

- Иранцы, живущие за границей и требующие устроить бомбежку своей страны или вторжение в нее - не иранцы вовсе. По-моему, это бесчестные люди, которые, как у нас говорится, "кусают за грудь собственную мать" (фразеологизм, указывающий на крайнюю степень неверности и неблагодарности) - это худшее, что можно встретить в иранской среде. Берут деньги у иностранцев: вот, пожалуйста, "шах"* разве каким-то иным образом хочет "вернуться"?

Я горжусь вооруженными силами Ирана, поклявшимися на верность своей стране. Один из наших генералов (речь о Касеме Сулеймани) вызывал кое у кого раздражение и его устранили - вопреки международным законам, методами, явно схожими с террористическими.

- Господин Захеди, как я понимаю, вы говорили, очевидно, о Касеме Сулеймани. Вы о нем столь положительно отозвались, что возникает вопрос: не оказались ли вы вольно или невольно перетянуты на сторону режима Исламской республики?

- Слушайте, можете говорить, что хотите. Эти офицеры, эти молодые люди, от высших командиров до последнего солдата, поклялись на Коране защищать свою страну. Они сражались за нее - против Израиля, в том числе. И я гордился, горжусь и буду гордиться их командующим (Сулеймани). Они проливали кровь за свое отечество - в отличие от тех, кто продались заграничным спонсорам в лице ЦРУ, арабов и прочих, а теперь стремятся захватить Иран.

* Стоит отдельно отметить степень презрения, с которым представитель высшей знати Ирана и фактический член семьи монарха (Захеди одно время был женат на сестре Мохамммеда Резы Пехлеви) в проброс отзывается о прекрасно известном ему лично незадачливом сыне "Арьямехра".

Тойота, как обычно, в ближневосточных трендах.

Интервью с американским политическим аналитиком, специалистом в российско-американских отношениях Андреем Рывкиным. Часть вторая.

США славились своей связью между экспертным сообществом и центрами принятия решений. Но судя по тому, что происходит, к экспертам Трамп не обращается.

Да, к сожалению, к экспертному мнению аналитических центров в США из Белого Дома больше не прислушиваются. У представителей экспертного сообщества есть претензия к властям - почему вы ни с кем не проконсультировались, принимая стратегически важные решения? Если до этого регулярно проводились экспертные встречи с участием с одной стороны политиков, принимающих решения, с гарвардскими профессорами, то сейчас этого больше нет. Во многом персонально из-за Трампа, потому что ключевым маркером сейчас является только личная лояльность. Огромное количество аналитиков в ЦРУ, в Минобороны уволено. Трамп не доверяет экспертам, во многом потому, что они аполитичны. В том смысле, что они будут служить любой администрации. А Трампу нужные верные эксперты, которые будут соглашаться с его решениями и поддакивать ему во всем.

Возьмем Стива Уиткофа, друга Трампа. Он везде спецпосланник, но уровень его компетенций катастрофически низок. И экспертное сообщество США это прекрасно понимает. Трамп создал такую параллельную альтернативу американской дипломатии, которая состоит из нескольких человек. Мы все время слышим несколько фамилий друзей и родственников Трампа, которые взяли на себя все функции – Уиткоф, Кушнер, в какой-то степени Вице-Президент Вэнс. Закрыты проекты, на которых годами строилась американская дипломатия - USAID, Голос Америки и так далее.
Институты Трампу не нужны – его подход строится на принципе «я сейчас позвоню, и все разрулю». Ключевое словосочетание тут - кризис системы. То есть один человек и его родственники решили собой заменить целые министерства.

Насколько меняется внешняя политика США при Трампе?

На самом деле, Трамп старается действовать в трендах американской политики последних десятилетий. Его методы вызывают очень много вопросов. Но стратегия остается той же.

Например, США давно хотят ослабить свое присутствие в Европе – сделать так, чтобы она больше ответственности несла за свою безопасность. Об этом европейцам говорили последовательно все президенты, Соединенных Штатов, начиная с Джорджа Буша-младшего. И мы видим, как Трамп продолжает эту политику, но делает это грубо и резко. Смысл тот же – убедить Европу заняться собственной обороной. У нее есть для этого ресурсы и возможности.

Спекуляция европейцев на счет российской угрозы уже перестала быть актуальной. Путинская армия 4 года бьется за маленькие населенные пункты в Восточной Украине. И маловероятно, что она может угрожать Европе с такими низкими показателями боевой эффективности.

Некоторые эксперты любят говорить, что Трамп предал Украину. Но разве это так? США также помогают Киеву. У Трампа лишь два отличия от байденовской политики по Украине. Первое, он заставил европейцев самих платить за оружие для Украины. И второе, в отличие от Байдена, он вышел на переговоры с Россией. Пусть безуспешные, но все же переговоры. Во остальном Трамп дублирует политику Байдена. Пусть и риторика у него другая, но если посмотреть на стратегию, то преемственность очевидна.

То же самое с Венесуэлой. Венесуэла, картели, связи с Кубой – все это давно беспокоило США. Но Трамп, похитив Мадуро, решил вопрос с Венесуэлой. Опять же не факт, что это действительно решение вопроса, но действия Трампа идут в фарватере американской политики. Решить проблему ядерного Ирана было также частью американской политики много десятилетий. Трамп в отношении Ирана решил действовать в своей манере – резко, грубо, применяя насилие. И не понятно получится ли у него что-нибудь, или обернется катастрофой.

Японское аниме, музыка шведа Йоханнеса Борнлёфа, кольцо всевластья, архетипичный сюжет воскрешения через сына... ну и обычная месть. А где в этом ролике идеалы исламской революции?

Министр войны США толково пояснил про Ормузский пролив: он не закрыт для судоходства, но Иран обстреливает корабли. То есть, плавать можно, но акулы съедят.

На примере ближневосточных планов США и Израиля можно измерять длину исторической памяти.

В 1982 амбициозная попытка вторжения в Ливан привела к катастрофе и травматическим последствиям для целого поколения израильтян. Да, захватили земли до Литани, разрушили Бейрут, вырезали и изгнали палестинцев. Но решили ли окончательно вопрос? На место Фатха пришла Хизболла и сопротивление сионизму продолжилось.

Также в 2003 году США практически со схожими с сегодняшним днём лозунгами попытались сместить режим Саддама в Ираке - что тоже привело к катастрофическим последствиям для всего региона. Да, формально выиграли войну, быстро сместили режим Саддама, показали миру и региону, кто шериф в городе. Но надолго ли? Ирак стал зоной влияния Ирана, американцы-победители уже давно чувствуют себя в Ираке очень неуверенно.

Надо отметить, что и Израиль и США в 1982 и 2003 году были куда мощней в военном и, самое главное, морально-психологическом измерении. Пройдоха Нетаньяху и рядом не стоит с Бегином. Ну и Буш-младший при всех своих особенностях, выглядит адекватнее Трампа.

Измельчавшие «герои» хотят повторить успехи предшественников на Ближнем Востоке, где даже реальные, а не выдуманные в СМИ победы оборачиваются поражениями.

Новость номер 1. Представитель США при ООН Уолц отчитался о победе США над Ираном: «Это была сокрушительная победа, подобных которой мы не видели в современной американской военной истории».

Новость номер 2. Иран атаковал дронами нефтехранилища в ОАЭ, в стране приостановили все операции по загрузке нефти.

Главы крупнейших нефтяных компаний США предупредили президента США Дональда Трампа об усугублении энергетического кризиса, росте цен на нефть и дефиците нефтепродуктов из-за американо-израильского нападения на Иран. Главный запрос - немедленное открытие прохода танкеров через Ормузский пролив. С чем США пока справиться не могут, хотя Трамп уже несколько раз объявил о победе.

Нефтегазовые гиганты США и Европы - Exxon Mobil, TotalEnergies и Shell входят в число компаний, наиболее подверженных рискам перебоев в добыче нефти и газа.
На Ближний Восток приходится 29% совокупной добычи TotalEnergies, в то время как для компаний Exxon и Shell доля региона в структуре производства составляет по 20%.

В свою очередь иранские танкеры с нефтью для Китая продолжают проходить через пролив. По разным данным, с начала марта Иран вывез более 13 млн баррелей нефти.
Таким образом, Иран смог реализовать избирательную блокаду Ормузского пролива. Китай продолжает получать топливо, в то время как западные компании и другие страны-союзники США несут огромные убытки.

По сути мы видим новую версию нефтяного эмбарго против союзников США и Израиля, схожего с 1973 годом, когда арабские страны на фоне войны с Израилем, эффективно использовала нефтяную дубину.

За ирано-израильским конфликтом все четче прослеживается американо-китайское противостояние, ведущееся, как это принято в клубе ядерных держав, через своих региональных прокси. Энергетический фактор играет роль не менее важную, чем военные маневры.