​​Сегодня в Стамбуле патриарх Варфоломей подписал томос об автокефалии Украинской православной церкви. Интересно, как весь процесс с движением УПЦ к автокефалии внезапно напомнил туркам про самый древний и непрерывный институт в их стране - Константинопольский патриархат. В Турции на патриархат привыкли смотреть как на "духовное управление" небольшого греческого меньшинства, но вдруг выясняется, что это важный и влиятельный ЦЕНТР, действительно вселенского масштаба, и Стамбул незаметно для самого себя оказался посередине грандиозного цивилизационного конфликта, в котором участвуют президенты, премьер-министры, патриархи...Президент 40-миллионной европейской страны приезжает в Стамбул - даже не к Эрдогану (хотя с ним конечно тоже была встреча), не к кому-то из турецких политиков и бизнесменов, с которыми привыкли ассоциировать влияние Стамбула. Турки смотрят новости и удивляются, что все это происходит в их же городе. И похоже никто не знает, что со всем этим делать.

6 января, находясь с визитом в Израиле, советник президента США Болтон заявил, что США не уйдут из северо-восточной Сирии, покуда не будет повержен ИГИЛ, и пока не будет обеспечена безопасность курдских союзников. А ведь 19 декабря Трамп заявил, что американские войска будут выведены «все» и «очень скоро». После ухода в отставку министра обороны и спецпредставителя по борьбе с ИГИЛ, казалось, американский президент не просто сотрясал воздух. Нахождение американцев в Сирии рассматривалось в первую очередь как один из инструментов сдерживания иранских амбиций в регионе, о чем сам же Трамп так много говорил в последнее время. И Болтон, находясь у вечно озабоченных ростом иранского влияния израильтян, говорил о том, что американцы не уйдут и с Юга Сирии, пока не выполнят данные обязательства. Кстати, Трамп отыграл назад еще 31 декабря, заявив, что быстро уйти из Сирии все же не получится. Интересно было наблюдать за тем, как турецкие или российские эксперты воодушевленно делили зоны влияния, будучи уверенными, что США действительно уходят. Мало кто подумал, что Трамп может выводить войска из Сирии так же, как это делал Путин.

Сейчас многие негодуют по поводу «лицемерной» позиции монархий Персидского Залива относительно режима Асада. Дескать, помогали повстанцам и надеялись свергнуть, а теперь нормализуют отношения. То, что нормализуют - показатель политического прагматизма, а то, что хотели свергнуть…. А хотели ли? Они действительно хотели свергнуть режим Каддафи, что и благополучно сделали. А с Асадом все было не так. Первые месяцы протестов против сирийского режима КСА, Катар, Бахрейн и Кувейт поддержали Асада. В апреле и мае 2011 г. между высокопоставленными должностными лицами Сирии и Саудовской Аравии состоялось несколько экстренных встреч, и саудовцы даже предоставили Сирии помощь в размере 75 млн долларов. Уже и представители США заговорили об утрате легитимности Асадом, а саудовские СМИ не смели критиковать Асада. Причин не желать свержения сирийского лидера у Саудитов было несколько: во-первых, саудиты были обеспокоены перспективами дестабилизации ситуации в Шаме - сердце Ближнего Востока. Здесь и Ливан, и Иордания, и Палестина… Короче, Сирия это не периферийная Ливия. Во-вторых, Саудиты и прочие заливные правители хорошо знали Асадов и давно вели с ними дела. У них не было личных конфликтов, как с Каддафи. Асады не были изгоями и были интегрированы в региональную экономическую систему. (Как-нибудь мы сделаем пост о многомиллиардных инвестициях Залива в Сирии в период 1970-2000-х, чтобы не быть голословными). В-третьих, заливных монархов серьезно беспокоила ситуация в Бахрейне, где шиитские волнения поставили под угрозу дружественный Эр-Рияду режим. Саудовская монархия рассматривала народные волнения «Арабской весны» как опасную тенденцию, которая могла бы найти отклик среди недовольных и в самом королевстве. Тогда мало кто в Саудии мог предположить, что волнения в Сирии перерастут в масштабную гражданскую войну с вовлечением региональных и мировых держав и в приведут к усилению Ирана в регионе.

По словам министра внутренних дел Турции Сулеймана Сойлу, к сегодняшнему дню турецкое гражданство получили почти 76 000 сирийских беженцев. Большинство из тех, кому было предоставлено турецкое гражданство являются специалистами в разных областях: врачи, ученые, а также бизнесмены. В интервью телеканалу Haberturk Сойлу отметил, что 62 % сирийских беженцев, прибывших в Турцию с начала кризиса, прибыли из северных провинций Алеппо, Идлиб, Ракка и Хасака. Согласно данным правительства Турции и УВКБ ООН в конце 2018 г. в Турции было зарегистрировано более 3,6 миллиона сирийских беженцев, большинство в возрасте от 18 до 56 лет.

Военные США в странах БВ согласно данным 2017-2018 гг. Составили эксперты Chatham House

Одно из многочисленных обвинений, которое выдвигают против правительства Ирана внутри страны и на международной арене, это кровожадность. В данном случае речь идёт не об участии подразделений ИРИ в вооруженных конфликтах в Сирии, Ливане и Йемене, а о специфическом элементе внутренней политики, заключающемся в массовом применении смертной казни. На протяжении нескольких последних десятилетий Иран удерживает твёрдое первое место в мире по количеству смертных приговоров на душу населения, в абсолютных цифрах проигрывая только Китаю. Кроме того, многие казни происходят публично, при большом стечении народа.

Эта ситуация, безусловно, является ахиллесовой пятой в имиджевой политике правящей теократии: никаких внятных аргументов в защиту практически ежедневных экзекуций политики предложить не могут: криминогенная ситуация в стране вполне приемлемая даже по европейским меркам, вооруженное подполье фундаменталистов и сепаратистов также немногочисленно и контролируется спецслужбами. Одновременно все больше рядовых иранцев выражают недовольство столь суровыми формами правосудия, идущими в разрез с общемировыми трендами на гуманизацию наказания.

Тем не менее, в ушедшем 2018 году наметилась тенденция на уменьшение числа приведённых в исполнение смертных приговоров. На графике ниже можно видеть две кривые, отражающие число казней по месяцам прошлого и позапрошлого годов. Изменится ли ситуация в 2019 году - покажет время.

К предыдущему. Диаграмма показывает, за что казнили в Иране в 2018 году. В большинстве случаев (65% из 300 экзекуций) речь шла об убийствах. По 10 процентов приговоров пришлись на статьи за контрабанду наркотиков и изнасилования. Шестипроцентные доли относятся к мятежам и их организации, а также вооружённой контрабанде (так преступники часто переправляют в страну наркотики через границу с Афганистаном). И лишь два процента казненных попали на виселицу по причине участия в коррупционных схемах.

"Складывается ощущение, что Соединённые Штаты уходят из Сирии так, чтобы найти повод остаться." Об этом заявила официальный представитель МИД России Мария Захарова, передаёт РИА «Новости». Конечно, заявлять об уходе и оставаться могут далеко не все.

В январском номере известного американского журнала Recoil, посвященного вооружениям, была размещена реклама ЧВК Blackwater с фразой «Мы идем». С 2010 компания носит название Academi, но все помнят имя Blackwater по Ираку и Афганистану. Теперь, на фоне заявлений Трампа о выводе американских ВС из Сирии и Афганистана, реклама Blackwater кажется совсем не случайной.

The Wall Street Journal пишет, что Белый дом поставил перед американскими военными задачу разработать план нанесения ударов по Ирану после событий в Ираке в прошлом году. WSJ пишет, что этот шаг был предпринят после того, как в сентябре была совершена минометная атака на дипломатический квартал Багдада, где также находится посольство США. В атаке подозревались проиранские группы. Совет национальной безопасности Белого дома (СНБ) работал над американским ответом на атаку, рассматривая варианты удара по Ирану, сообщает американское издание. Никаких ударов не последовало, но ситуация в Ираке на сегодняшний день остается напряженной. Американские стратеги правильно полагают, что на территории Ирака можно нанести серьезный ущерб позициям Ирана. Не Сирия и не Йемен, а именно Ирак может стать ахиллесовой пятой для иранцев. Волнения в Басре, приведшие к сожжению иранского консульства в том же сентябре 2018 г. показали нестабильность положения иранцев в этой арабской стране. Борьба Ирана и его геополитических противников за Ирак не закончилась и может перейти в новую фазу.

В Тегеране разбился Boeing 707 иранской компании Saha Air, выполнявший грузовой рейс из Киргизии. До недавних пор Saha Air являлась последней авиакомпанией в мире, использовавшей устаревший 707 для регулярных рейсов. Любители винтажной авиации специально приезжали в Иран для того, чтобы полетать на этом ветеране американского авиапрома.

Не будем забывать о присутствии в Сирии французских военных. По данным Reuters, в Ираке и Сирии насчитывается около 1100 военнослужащих, которые обеспечивают обучение местных ополченцев и обслуживают тяжелую артиллерию и авиацию, задействованные в операциях против ИГИЛ. В северной Сирии еще весной насчитывалось около 70 французских военных советников, также речь шла о 200 спецназовцах. У Франции есть одна база в Манбидже и одна в мухафазе Дейр-эз-Зор, а также несколько точек базирования. Французы оправдывают свое присутствие в Сирии и Ираке, как и все остальные интервенты, борьбой с ИГИЛ, в рядах которого по разным данным сражалось до 1700 граждан Франции. Заявление Трампа о выводе американских военных поставило Париж в непростое положение. Несмотря на заверения Макрона в том, что Франция не бросит в беде Сирийские демократические силы (SDF), сомнительно, что французы смогут остановить турецкую операцию. Их присутствие в Сирии все же было вспомогательным. И теперь, если американцы действительно уйдут, Франции придется либо наращивать военное присутствие (звать англичан и тд) и готовиться к новому обострению отношений с Турцией, либо уходить самим. Впрочем, еще не все ясно с позицией США. Заявление Трампа о 20 мильной зоне безопасности на турецко-сирийской границе вызвало много вопросов и требует более серьезного разъяснения, чего формат Твиттера не позволяет, к сожалению.

В этот день ровно 40 лет назад шах Мохаммед Реза Пехлеви навсегда покинул Иран. Сегодня это самый обсуждаемый юбилей в стране, где политика «авторитарной светской модернизации», проводившаяся этим монархом на протяжении четверти века, вызывает чрезвычайно полярные оценки - от славословий до проклятий.