—В последнее время заактивничал в щп

А теперь давайте я вам пропизжу все уши на счет корон? Давайте? А давайте-

Сама главная отличительная черта моих корон от корон оригинала в том, что они принимают самые разные формы в зависимости от характера, состояния души и синхронизации с носителем.

Корона Шамуры - это шипастая крепость, острая, недоступная, крепкая и опасная для других. Одно касание к ней отравит, взгляд - приманится и более не отвадится, став желанной реликвией теперь уже больному сознанию

—С каждой попыткой восстановить свой актив я чувствую как вас теряю. Ребята блин, соберитесь

Феддей подходил к Шамуре так, будто знал каждый изгиб на его броне — не как воин, а как любовник, которому позволено всё, кроме ответа. Его ладони легли на плечи, поглаживая их с ленивой, наглой уверенностью, будто металл был тёплым от прикосновений. Пальцы скользнули ниже, по линии шеи, мягко, настойчиво, чуть сжимая сталь — как будто проверяя, насколько далеко ему можно зайти.

Он медленно опустился ближе, позволив дыханию коснуться щеки, чуть задержался, прежде чем губами прикоснуться к коже — не спеша, играя, каждый поцелуй должен оставить метку. Его руки уже не просто гладили, они исследовали, обрисовывая очертания силы в жадном восхищении. Волосы Шамуры он тронул с особой нежностью — пальцы прошлись сквозь них, чуть тянули, пробуя на вкус его терпение.

Феддей целовал его так, будто хотел проникнуть внутрь не только устами, но всей сущностью — поцелуй был глубоким, влажным, с тлеющей жарой, от которой сдержанность казалась ближе к распаду. Шамура оставался недвижимым, равнодушным к этим прикосновениям, но для Феддея это лишь разжигало азарт. Безразличие Шамуры было его любимым вызовом.

Он провёл языком по скуле, чуть прикусывая, а ладони в это время исследовали грудь, скользя по краям доспеха, ища путь к телу, спрятанному под слоями брони. Феддей не торопился — его страсть была медленной, нарочито изысканной, как дразнящая симфония для того, кто не хочет слушать, но вынужден слышать.

Его движения были обратным отсчетом, где он держался на грани между лаской и насилием. Феддей не был пренебрежителен — он поклонялся телу, которое его игнорировало, как Бог игнорирует молитвы.

И в этом был пик его желания.
Касаться того, кто не отвечает.
Целовать того, кто не нуждается.
Сгорать, не получая даже толики тепла.

Но именно это и делало его страсть особенно разгореченной

Хэд: Любой носитель короны Войны, несмотря на все испытания данные пожизненно и для воплощения в истинно божественную форму, все еще оставался телесно смертным.


Для меня божество войны не представляет собой возвышенной сущности, а скорее воплощает собой всё то низменное, что присуще человечеству: пороки, хаос и разрушения, которые неизменно сопутствуют военным конфликтам. Оно неустойчиво, изменчиво и безжалостно, при этом всегда сопровождается сменой власти и установлением новых порядков.

В этой концепции подчёркивается жестокая природа войны, её несовместимость с добром и прекрасным, а также никчемность и гордыню человека, который ведёт её. Война лишена смысла, если она не приводит к реальным переменам, а перемены не следуют у бока постоянства.

—Допустим спиздил корону будучи в культе. Шамура для t.me/eliza_forget

—Вместо достойной смерти, гонка до изнеможения.

Контекст: Хонсо так и не смог победить Шамуру в честном бою, получив свое только тогда, когда Шамура не смог поднять свое тело на ноги из-за травмы.

—Прежде чем я лягу спать, знайте, что где-то страдает один маленький кальмарчик

—ОНА ЕБАШИТ

Война сбросил шкуру Лорда и сростился с оболочкой смертного. Было сложно принять новый облик, новую душу, но это было как и дурно, так и хорошо.

#MD #Feddey #cotl