На этой неделе принял участие в Форуме будущих технологий. Сессия была посвящена биофармацевтике будущего.

Одним предложением нашу дискуссию можно было бы охарактеризовать как: «Прощай, век химических препаратов».

Антитела, гены, клетки становятся все более популярны благодаря своей специфичности и эффективности. Я бы не был так оптимистичен: несмотря на рост числа биопрепаратов, химиотерапия остается сегодня основой современного лечения. А, принимая во внимание современные методы поиска новых лекарств, такие как ИИ, высокопроизводительный скрининг, да и то, что стоимость «химических» препаратов куда ниже биологических, думаю, что вычеркивать химию рановато.

А что точно будет трендом будущего, так это персонализация в выборе способа терапии в зависимости от «истории болезни», генетики, биохимии и т. п. группы пациентов или конкретного пациента.

Так, около 20 лет назад на рынок вышли первые таргетные препараты для онкологии, а позднее стали развиваться подходы для персонализированной терапии, например, аутоиммунных патологий.

Моя основная идея в выступлении касалась разработки таких лекарств. В отличие от стандартных подходов, когда мы живем в логике доклиники на лабораторных животных и клиники на больших группах людей, персонализированная медицина требует индивидуализации. Как проверить лекарство на животном, у которого в принципе нет схожих с человеком мишеней? Как исследовать на группе людей препарат, который предназначен для конкретного пациента?

Для таргетных и персонализированных препаратов стоит отказаться от ряда экспериментов на животных моделях, заменить их на биоинформатику, использование подходов lab‑on‑chip и других.

Другой вариант, в который я очень верю (и, кстати, большинство стран идут по этому пути), — это регистрация и проверка безопасности и эффективности платформенных решений.

Регистрируется технология, ее компоненты, регламенты, этапы, а далее уже, в зависимости от заболевания и пациента, на основе платформенного решения создается препарат, который в ускоренном режиме может быть использован. Классический пример — мРНК‑вакцины: не изменяя технологию получения, можно менять целевые гены. Такие системы могут быть использованы для терапии онкологических патологий, генетических заболеваний, аутоиммунных расстройств и других.

Напомню, в 2024 году мы приняли ряд существенных изменений в законодательство относительно регистрации биотехнологических, включая генетические, препаратов, но мы опять идем по пути препарата, а не технологии.

За потоком новостей не заметили важный анонс от Рособрнадзора. Служба сообщила о количестве зарегистрировавшихся на ЕГЭ‑2026. И тут есть чему порадоваться.

Более 371 000 выпускников выбрали профильную математику (на 10,3% больше, чем годом ранее), информатику выбрали 161 800 человек (на 6% больше), биологию — 152 000 человек (на 7,4% больше), химию — 114 600 человек (на 10,75% больше). Понятно, что не все дойдут и ясно, что не все сдадут. Да и количество выпускников 11‑х классов само по себе больше на 20 тысяч по сравнению с прошлым годом. Но цифры говорят сами за себя, не зря все усилия.

Напомню, что и наши инициативы по профильности поступления из СПО в вузы, и про то, что будущие педагоги должны сдавать профильный предмет, тому способствуют.

Сегодня состоялась церемония вручения просветительской награды «Знание. Премия». В этом году я вошел в финал в номинации «За вклад в просвещение в сфере «Наука и технологии».

Спасибо всем, кто голосовал за меня.

Заслуженную награду в этой номинации получила первый заместитель генерального директора Негосударственного института развития «Иннопрактика» Наталья Попова. Поздравляю ее с победой!

Ее медиапроекты — реалити‑шоу «Практиканты», программа «Наука» на «России 24», цикл фильмов «Дом ученых», в котором я принимал участие, на «России‑Культура» — собирают многомиллионную аудиторию. И помогают, как и наши проекты, привлечь молодежь в науку, вдохновляя новое поколение исследователей и показывая, что научные открытия — это путь к реальным изменениям в мире. И быть ученым — интересно.

В последних числах февраля Владимир Путин подписал указ о создании национального центра «Корпус горных инженеров». Центр учрежден для «кадрового и научного обеспечения минерально-сырьевого комплекса» России.

Поправьте меня, если я не прав, но это первый в современной истории пример, когда вуз становится официально головной научно-образовательной организацией для отрасли. И это здорово!