Чем дальше в лес, тем
больше дров, но
лишь до середины.
А половина ль -
половина
с половиной?

Как лёгок бег, как
Беззаботно
Время первой трети
Рисует на душе
узор из
Множества отметин

Пестрит провалами
Эпоха
Первой четвертины
Шлифует дочиста
Канву для
Будущей картины

Но был ли холст?
И был ли бег и
Был ли мальчик этот?
Чем дальше в лес, тем
Там вопросов
Больше, чем ответов

Я, очевидно,
недостаточно постиг.
А значит, надо
продолжать брести, грести,
Трясти, сбирать,
спешить, но не частить.
Всё часть по части,
честь по чести и в чести'

Но
Вместо мяса
в супе - мисо
[А]
Вместо проса -
плошка риса
[И]
Чётче виден
мир в прищуре
[Бе-]
Без купюр и
без цензуры

Забава в том,
Что рассужденья эти
Не стоят выеденного яйца
Нет смысла мерить
Четверти и трети,
Покуда не добрался
до конца.

Может быть, выйдет, а может, нет
Новая песня вместо штиблет ))

Всего лишь миг назад
мы были теми, кто ещё…
Спустя всего лишь миг
мы станем теми, кто уже…
Безудержный азарт
не принимается в расчёт,
Небрежные штрихи
не компонуются в сюжет.

Стремимся мы вперёд,
свои сомнения поправ,
Иль топчемся на месте,
нерешительность кляня,
Мгновение решает,
кто был прав, а кто неправ,
Незыблемое "мы"
разбив на "них", "тебя", "меня".

Руки-ноги, туловище, голова
Оболочка, в целом, одинакова
Из частиц одних и тех же сложены
Внутренние органы под кожей, но

Но вот так, [как-то так]
Всё непросто устроено
Что никак, [ну, никак,]
Ну, не ходится строем нам

Проживая отпущенный срок
От беспомощности до маразма,
Мы встречаемся с очень разным
И становимся очень разным,
И, как тонкий намёк между строк,
Мы в своих временах размазаны...

Мы и здесь, и там, и тут, и
Как живые капли ртути
В нас живут частички сути,
Самой той, которую
Мы собрали по крупицам,
Не прочесть её по лицам,
Прочно замкнуты границы
Личной территории

С кем-то рядом от рожденья
То источником, то тенью
На следов переплетенье
Без оглядки топаем
Автостоп "пространство-время"
Были, сплыли, стали теми,
И потрескивает темя,
Наполняясь опытом

Руки-ноги, туловище, голова
Оболочка, в целом, одинакова
Но в неё набито очень разное
Милое, ужасное, прекрасное

И вот так [как-то так]
Всё устроено на века
И нельзя [почём зря]
Никого в этом упрекать

Проживая отпущенный срок
От отчаяния до оргазма,
Мы встречаемся с очень разным
И становимся очень разным,
Пополняя коллекцию строк,
Открывая свой узкий мирок
Устремлённому в завтра разуму

В шесть тридцать проснулся,
В час тридцать заснул,
провёл за работой весь день

На улице люди
Встречают весну,
Я вижу в окно её тень

Маршрут постоянен,
И день ото дня
Держусь я того же пути

И нет обстоятельств,
Что могут меня
Заставить с маршрута сойти

Я вечером мёрзну
И мёрзну с утра,
Но отогреваюсь в метро

И разные мысли
О том, что пора,
Моё посещают нутро

   Пора, пора
   Под звон топора
   Под треск и пляску костра
   Уйди, хандра,
   Хотя б до утра,
   А там, и до вечера

Кому сестра,
Кому из ребра
Ко мне безмерно добра
Плевать на страх
Такая игра
А всё остальное - прах

   Пора, пора
   Под звон серебра
   Назло постылым ветрам
   Уйди, хандра,
   Хотя б до утра,
   А там, и до вечера

Когда пред брежжущим рассветом
Остатки ночи власть теряют,
Но, не жалея сил последних,
Клепсидру молят не спешить,
Узри, о, путник, рядом где-то,
Рассудка мглу офонаряет
Свеча, зажжённая намедни.
Она сгорит. Нам - дальше жить


Во мгле. Наощупь. Осторожно,

На жилах напряжённых чувств

Правдивой памяти и ложной,

И веры в новую свечу,



Которую когда-то кто-то

Зажжёт.




Или зажечь свою.