Как отстраниться от негатива? Зачем он нам?
Если к нам отнеслись недоброжелательно, грубо, лицемерно, не нужно сразу думать: «Я плохой», «Меня не любят», «Со мной что-то не так».
Не берите все на свой счет. И выяснение отношений не всегда необходимо. Если агрессивный человек не входит в ваш близкий круг общения, отпустите все. Поступайте с мудростью.
Все с вами так, если, конечно, вы сами не лицемерите и не грубите. Оставьте эту ситуацию в покое. Просто отойдите в сторону. Пусть негативная энергия летит мимо. Не надо с ней взаимодействовать, вступать в контакт и начинать вибрировать на ее волне. Лучше просто отойти и оставить человека со своим негативом. Это его выбор. Это с ним и у него проблемы, не у вас.
Сохраняйте и охраняйте свой мир и свою радость! Излучайте позитив. Что мы транслируем в мир, то и получаем в ответ.
Если к нам отнеслись недоброжелательно, грубо, лицемерно, не нужно сразу думать: «Я плохой», «Меня не любят», «Со мной что-то не так».
Не берите все на свой счет. И выяснение отношений не всегда необходимо. Если агрессивный человек не входит в ваш близкий круг общения, отпустите все. Поступайте с мудростью.
Все с вами так, если, конечно, вы сами не лицемерите и не грубите. Оставьте эту ситуацию в покое. Просто отойдите в сторону. Пусть негативная энергия летит мимо. Не надо с ней взаимодействовать, вступать в контакт и начинать вибрировать на ее волне. Лучше просто отойти и оставить человека со своим негативом. Это его выбор. Это с ним и у него проблемы, не у вас.
Сохраняйте и охраняйте свой мир и свою радость! Излучайте позитив. Что мы транслируем в мир, то и получаем в ответ.
❤1
Этой мысли почти две тысячи лет, и половину её почти все пропускают мимо ушей.
Марк Аврелий, император, которого хвалили каждый день просто по должности, записал в дневнике вопрос: разве изумруд становится хуже оттого, что его никто не похвалил?
Похвала, писал он, не делает вещь ни лучше, ни хуже.
Больше ста лет назад Киплинг сказал то же самое по-своему: успех и поражение он назвал двумя самозванцами, которых надо встречать одинаково.
Заметь, что оба говорят не только про удары. Не обижаться на оскорбление понимает каждый, а вот о том, что похвала держит так же крепко, говорят редко.
Марк Аврелий, император, которого хвалили каждый день просто по должности, записал в дневнике вопрос: разве изумруд становится хуже оттого, что его никто не похвалил?
Похвала, писал он, не делает вещь ни лучше, ни хуже.
Больше ста лет назад Киплинг сказал то же самое по-своему: успех и поражение он назвал двумя самозванцами, которых надо встречать одинаково.
Заметь, что оба говорят не только про удары. Не обижаться на оскорбление понимает каждый, а вот о том, что похвала держит так же крепко, говорят редко.
❤1
Такую мысль легко принять за совет из книжки о спокойствии, пока не узнаёшь, при каких обстоятельствах Сенека её написал
Это строка из письма к его другу Луцилию. Луцилий тяжело болел, и Сенека вместо утешений рассказал ему о себе.
В молодости он сам болел так долго, что исхудал до крайности, и не раз хотел покончить с жизнью. Остановила его одна мысль: старый отец не вынесет смерти сына. «И я приказал себе жить, — пишет Сенека, — иногда и жить это уже мужество».
Вот парадокс:
совет не бояться боли даёт не тот, кто её не знал, а тот, кто однажды хотел от неё умереть. И выжил он не на жалости к себе, а на долге перед другим человеком.
Закон в этой фразе простой и жёсткий. Прошлая боль тебя уже не касается, а будущая ещё не касается. Касается только сегодняшняя, и её человек выдерживает. Невыносимой её делает то, что он добавляет сам: груз вчерашнего и страх завтрашнего. В том же письме Сенека говорит, что боль лёгкая, если мнение ничего к ней не прибавило.
Память о прошлом говорит тебе:
Ты уже срывался и сорвёшься опять. Страх будущего говорит: ничего не выйдет, так зачем начинать. А между этими двумя голосами стоит сегодняшний день, в котором от тебя требуется одно, сделать то, что должен. Вчерашний срыв уже не твой противник, завтрашний провал тоже. Твой противник только ты сам, если сегодня опять решишь отложить.
Сразу после этой строки Сенека пишет, что с бедой нужно бороться изо всех сил: уступишь, будешь побеждён, упрёшься, победишь. И добавляет: как враг опаснее для отступающего войска, так и любая беда бьёт сильнее того, кто уступил и повернулся к ней спиной.
В 65 году Нерон приказал Сенеке умереть, и он встретил этот приказ спокойно. Человек, который однажды приказал себе жить, приказа умереть уже не испугался.
Это строка из письма к его другу Луцилию. Луцилий тяжело болел, и Сенека вместо утешений рассказал ему о себе.
В молодости он сам болел так долго, что исхудал до крайности, и не раз хотел покончить с жизнью. Остановила его одна мысль: старый отец не вынесет смерти сына. «И я приказал себе жить, — пишет Сенека, — иногда и жить это уже мужество».
Вот парадокс:
совет не бояться боли даёт не тот, кто её не знал, а тот, кто однажды хотел от неё умереть. И выжил он не на жалости к себе, а на долге перед другим человеком.
Закон в этой фразе простой и жёсткий. Прошлая боль тебя уже не касается, а будущая ещё не касается. Касается только сегодняшняя, и её человек выдерживает. Невыносимой её делает то, что он добавляет сам: груз вчерашнего и страх завтрашнего. В том же письме Сенека говорит, что боль лёгкая, если мнение ничего к ней не прибавило.
Память о прошлом говорит тебе:
Ты уже срывался и сорвёшься опять. Страх будущего говорит: ничего не выйдет, так зачем начинать. А между этими двумя голосами стоит сегодняшний день, в котором от тебя требуется одно, сделать то, что должен. Вчерашний срыв уже не твой противник, завтрашний провал тоже. Твой противник только ты сам, если сегодня опять решишь отложить.
Сразу после этой строки Сенека пишет, что с бедой нужно бороться изо всех сил: уступишь, будешь побеждён, упрёшься, победишь. И добавляет: как враг опаснее для отступающего войска, так и любая беда бьёт сильнее того, кто уступил и повернулся к ней спиной.
В 65 году Нерон приказал Сенеке умереть, и он встретил этот приказ спокойно. Человек, который однажды приказал себе жить, приказа умереть уже не испугался.
❤1