Когда меня не станет: Лучшее послание отца своему сыну на всю жизнь
Трогательный рассказ Рафаэля Зохлера
Смерть всегда неожиданна. Даже неизлечимо больные надеются, что они умрут не сегодня. Может быть через неделю. Но точно не сейчас и не сегодня...
Смерть моего отца была еще более неожиданной. Он ушел в возрасте 27 лет, как и несколько известных музыкантов из «Клуба 27». Он был молод, слишком молод. Мой отец не был ни музыкантом, ни известным человеком.
Рак не выбирает своих жертв. Он ушел, когда мне было 8 лет — и я был уже достаточно взрослым, чтобы скучать по нему всю жизнь. Если бы он умер раньше, у меня не осталось бы воспоминаний об отце и я не чувствовал бы никакой боли, но тогда по сути у меня не было бы папы. И все-таки я помнил его, и потому у меня был отец.
Если бы был жив, он мог бы подбадривать меня шутками. Мог бы целовать меня в лоб, прежде чем я засыпал. Заставлял бы меня болеть за ту же футбольную команду, за которую болел он сам, и объяснял бы некоторые вещи куда лучше мамы.
Он никогда не говорил мне, что он скоро умрет. Даже когда он лежал на больничной кровати с трубками по всему телу, он не сказал ни слова. Мой отец строил планы на следующий год, хотя он знал, что его не будет рядом уже в следующем месяце. В следующем году мы поедем рыбачить, путешествовать, посетим места, в которых никогда не были. Следующий год будет удивительным. Вот о чем мы мечтали.
Думаю, он верил, что такое отношение притянет ко мне удачу. Строить планы на будущее было своеобразным способом сохранить надежду. Он заставил меня улыбаться до самого конца. Он знал, что должно случиться, но ничего не говорил — он не хотел видеть моих слез.
Однажды моя мама неожиданно забрала меня из школы, и мы поехали в больницу. Врач сообщил грустную новость со всей деликатностью, на которую только был способен. Мама плакала, ведь у нее все еще оставалась крошечная надежда. Я был в шоке. Что это значит? Разве это не было очередной болезнью, которую врачи легко могут вылечить? Я чувствовал себя преданным. Я кричал от гнева, пока не понял, что отца уже нет рядом. И я тоже расплакался.
Тут кое-что произошло. С коробкой под мышкой ко мне подошла медсестра. Эта коробка была заполнена запечатанными конвертами с какими-то пометками вместо адреса. Затем медсестра вручила мне одно-единственное письмо из коробки.
«Твой отец попросил меня передать тебе эту коробку. Он провел целую неделю, пока писал их, и хотел бы, чтобы ты прочитал сейчас первое письмо. Будь сильным.»
На конверте была надпись «Когда меня не станет».
Я открыл его: Сын, если ты это читаешь, значит я мертв. Мне жаль. Я знал, что умру. Я не хотел тебе говорить, что произойдет, я не хотел, чтобы ты плакал. Я так решил. Думаю, что человек, который собирается умереть, имеет право действовать немного эгоистичнее.
Мне еще многому нужно тебя научить. В конце концов, ты ни черта не знаешь. Так что я написал тебе эти письма. Не открывай их до нужного момента, хорошо? Это наша сде
Трогательный рассказ Рафаэля Зохлера
Смерть всегда неожиданна. Даже неизлечимо больные надеются, что они умрут не сегодня. Может быть через неделю. Но точно не сейчас и не сегодня...
Смерть моего отца была еще более неожиданной. Он ушел в возрасте 27 лет, как и несколько известных музыкантов из «Клуба 27». Он был молод, слишком молод. Мой отец не был ни музыкантом, ни известным человеком.
Рак не выбирает своих жертв. Он ушел, когда мне было 8 лет — и я был уже достаточно взрослым, чтобы скучать по нему всю жизнь. Если бы он умер раньше, у меня не осталось бы воспоминаний об отце и я не чувствовал бы никакой боли, но тогда по сути у меня не было бы папы. И все-таки я помнил его, и потому у меня был отец.
Если бы был жив, он мог бы подбадривать меня шутками. Мог бы целовать меня в лоб, прежде чем я засыпал. Заставлял бы меня болеть за ту же футбольную команду, за которую болел он сам, и объяснял бы некоторые вещи куда лучше мамы.
Он никогда не говорил мне, что он скоро умрет. Даже когда он лежал на больничной кровати с трубками по всему телу, он не сказал ни слова. Мой отец строил планы на следующий год, хотя он знал, что его не будет рядом уже в следующем месяце. В следующем году мы поедем рыбачить, путешествовать, посетим места, в которых никогда не были. Следующий год будет удивительным. Вот о чем мы мечтали.
Думаю, он верил, что такое отношение притянет ко мне удачу. Строить планы на будущее было своеобразным способом сохранить надежду. Он заставил меня улыбаться до самого конца. Он знал, что должно случиться, но ничего не говорил — он не хотел видеть моих слез.
Однажды моя мама неожиданно забрала меня из школы, и мы поехали в больницу. Врач сообщил грустную новость со всей деликатностью, на которую только был способен. Мама плакала, ведь у нее все еще оставалась крошечная надежда. Я был в шоке. Что это значит? Разве это не было очередной болезнью, которую врачи легко могут вылечить? Я чувствовал себя преданным. Я кричал от гнева, пока не понял, что отца уже нет рядом. И я тоже расплакался.
Тут кое-что произошло. С коробкой под мышкой ко мне подошла медсестра. Эта коробка была заполнена запечатанными конвертами с какими-то пометками вместо адреса. Затем медсестра вручила мне одно-единственное письмо из коробки.
«Твой отец попросил меня передать тебе эту коробку. Он провел целую неделю, пока писал их, и хотел бы, чтобы ты прочитал сейчас первое письмо. Будь сильным.»
На конверте была надпись «Когда меня не станет».
Я открыл его: Сын, если ты это читаешь, значит я мертв. Мне жаль. Я знал, что умру. Я не хотел тебе говорить, что произойдет, я не хотел, чтобы ты плакал. Я так решил. Думаю, что человек, который собирается умереть, имеет право действовать немного эгоистичнее.
Мне еще многому нужно тебя научить. В конце концов, ты ни черта не знаешь. Так что я написал тебе эти письма. Не открывай их до нужного момента, хорошо? Это наша сде
лка.
Я люблю тебя. Позаботься о маме. Теперь ты мужчина в доме.
Люблю, папа.
Его корявое письмо, которое я едва мог разобрать, успокоило меня, заставило улыбнуться. Вот такую интересную вещь придумал мой отец.
Эта коробка стала самой важной в мире для меня. Я сказал маме, чтобы она не открывала ее. Письма были моими, и никто другой не мог их прочитать. Я выучил наизусть все названия конвертов, которые мне еще только предстояло открыть. Но потребовалось время, чтобы эти моменты настали. И я забыл о письмах.
Семь лет спустя, после того, как мы переехали на новое место, я понятия не имел, куда подевалась коробка. У меня просто вылетело из головы, где она может быть да и я не очень-то и искал ее. Пока не произошел один случай.
Мама так и не вышла снова замуж. Я не знаю почему, но мне хотелось бы верить, что мой отец был любовью всей ее жизни. В то время у нее был парень, который ничего не стоил. Я думал, что она унижает себя, встречаясь с ним. Он не уважал ее. Она заслужила кого-то намного лучше, чем парень, с которым она познакомилась в баре.
Я до сих пор помню пощечину, которую она отвесила мне после того, как я произнес слово «бар». Я признаю, что я это заслужил. Когда моя кожа все еще горела от пощечины, я вспомнил, коробку с письмами, а точнее конкретное письмо, которое называлось «Когда у вас с мамой произойдет самая грандиозная ссора».
Я обыскал свою спальню и нашел коробку внутри чемодана, лежащего в верхней части гардероба. Я посмотрел конверты, и понял, что забыл открыть конверт с надписью «Когда у тебя будет первый поцелуй». Я ненавидел себя за это и решил открыть его потом. В конце концов я нашел то, что искал.
"Теперь извинись перед ней.
Я не знаю, почему вы поругались и я не знаю, кто прав. Но я знаю твою маму. Просто извинись, и это будет лучше всего.
Она твоя мать, она любит тебя больше, чем что-либо в этом мире. Знаешь ли ты, что она рожала естественным путем, потому что кто-то сказал ей, что так будет лучше для тебя? Ты когда-нибудь видел, как женщина рожает? Или тебе нужно еще большее доказательство любви?
Извинись. Она простит тебя."
Мой отец не был великим писателем, он был простым банковским клерком. Но его слова имели большое влияние на меня. Это были слова, которые несли большую мудрость, чем все вместе взятое за 15 лет моей жизни на то время.
Я бросился в комнату матери и открыл дверь. Я плакал, когда она повернулась, чтобы посмотреть мне в глаза. Помню, я шел к ней, держа письмо, которое написал мой отец. Она обняла меня, и мы оба стояли в тишине.
Мы помирились и немного поговорили о нем. Каким-то образом, я чувствовал, что он сидел рядом с нами. Я, моя мать и частичка моего отца, частичка, которую он оставил для нас на листке бумаги.
Прошло немного времени, прежде чем я прочитал конверт «Когда ты потеряешь девственность».
Поздравляю, сын.
Не волнуйся, со временем станет лучше. В первый раз всегда страшно. Мой первый раз произошел с некрасивой женщиной, котора
Я люблю тебя. Позаботься о маме. Теперь ты мужчина в доме.
Люблю, папа.
Его корявое письмо, которое я едва мог разобрать, успокоило меня, заставило улыбнуться. Вот такую интересную вещь придумал мой отец.
Эта коробка стала самой важной в мире для меня. Я сказал маме, чтобы она не открывала ее. Письма были моими, и никто другой не мог их прочитать. Я выучил наизусть все названия конвертов, которые мне еще только предстояло открыть. Но потребовалось время, чтобы эти моменты настали. И я забыл о письмах.
Семь лет спустя, после того, как мы переехали на новое место, я понятия не имел, куда подевалась коробка. У меня просто вылетело из головы, где она может быть да и я не очень-то и искал ее. Пока не произошел один случай.
Мама так и не вышла снова замуж. Я не знаю почему, но мне хотелось бы верить, что мой отец был любовью всей ее жизни. В то время у нее был парень, который ничего не стоил. Я думал, что она унижает себя, встречаясь с ним. Он не уважал ее. Она заслужила кого-то намного лучше, чем парень, с которым она познакомилась в баре.
Я до сих пор помню пощечину, которую она отвесила мне после того, как я произнес слово «бар». Я признаю, что я это заслужил. Когда моя кожа все еще горела от пощечины, я вспомнил, коробку с письмами, а точнее конкретное письмо, которое называлось «Когда у вас с мамой произойдет самая грандиозная ссора».
Я обыскал свою спальню и нашел коробку внутри чемодана, лежащего в верхней части гардероба. Я посмотрел конверты, и понял, что забыл открыть конверт с надписью «Когда у тебя будет первый поцелуй». Я ненавидел себя за это и решил открыть его потом. В конце концов я нашел то, что искал.
"Теперь извинись перед ней.
Я не знаю, почему вы поругались и я не знаю, кто прав. Но я знаю твою маму. Просто извинись, и это будет лучше всего.
Она твоя мать, она любит тебя больше, чем что-либо в этом мире. Знаешь ли ты, что она рожала естественным путем, потому что кто-то сказал ей, что так будет лучше для тебя? Ты когда-нибудь видел, как женщина рожает? Или тебе нужно еще большее доказательство любви?
Извинись. Она простит тебя."
Мой отец не был великим писателем, он был простым банковским клерком. Но его слова имели большое влияние на меня. Это были слова, которые несли большую мудрость, чем все вместе взятое за 15 лет моей жизни на то время.
Я бросился в комнату матери и открыл дверь. Я плакал, когда она повернулась, чтобы посмотреть мне в глаза. Помню, я шел к ней, держа письмо, которое написал мой отец. Она обняла меня, и мы оба стояли в тишине.
Мы помирились и немного поговорили о нем. Каким-то образом, я чувствовал, что он сидел рядом с нами. Я, моя мать и частичка моего отца, частичка, которую он оставил для нас на листке бумаги.
Прошло немного времени, прежде чем я прочитал конверт «Когда ты потеряешь девственность».
Поздравляю, сын.
Не волнуйся, со временем станет лучше. В первый раз всегда страшно. Мой первый раз произошел с некрасивой женщиной, котора
я к тому же была проституткой.
Мой самый большой страх, что ты спросишь маму, что такое девственность после того, как прочтешь это слово.
Мой отец следовал за мной через всю мою жизнь. Он был со мной, даже несмотря на то, что давно умер. Его слова сделали то, чего больше никто не мог совершить: они придавали мне сил, чтобы преодолеть бесчисленные сложности в моей жизни. Он всегда умел заставить меня улыбнуться, когда все вокруг выглядело мрачным, помогал очистить разум в моменты злости.
Письмо «Когда ты женишься» очень взволновало меня. Но не так сильно, как письмо «Когда ты станешь отцом».
Теперь ты поймешь, что такое настоящая любовь, сынок. Ты поймешь, как сильно любишь ее, но настоящая любовь — это то, что ты почувствуешь к этому маленькому созданию рядом с тобой. Я не знаю, мальчик это или девочка.
Самое болезненное письмо, которое я когда-либо читал, было также и самым коротким из тех, что отец написал мне. Уверен, в момент, когда он писал эти три слова, отец страдал так же, как и я.
Потребовалось время, но в конце концов я должен был открыть конверт «Когда твоя мать умрет»
Она теперь моя.
Шутник! Это было единственное письмо, которое не вызвало улыбку на моем лице.
Я всегда сдерживал обещания и никогда не читал писем раньше времени. За исключением письма «Если ты поймешь, что ты гей». Это было одно из самых забавных писем.
Что я могу сказать? Рад, что я мертв.
Шутки в сторону, но на пороге смерти я понял, что мы заботимся слишком много о вещах, которые не имеют большого значения. Ты думаешь, это что-нибудь изменит, сынок?
Я всегда ждал следующего момента, следующего письма — еще одного урока, которому отец научит меня. Удивительно, чему 27-летний человек может научить 85-летнего старика, каким стал я.
Теперь, когда я лежу на больничной койке, с трубками в носу и в горле благодаря этому проклятому раку, я вожу пальцами по выцветшей бумаге единственного письма, которое еще не успел открыть. Приговор «Когда придет твое время» едва читается на конверте.
Я не хочу открывать его. Я боюсь. Я не хочу верить, что мое время уже близко. Никто не верит, что однажды умрет.
Я делаю глубокий вдох, открывая конверт.
Привет, сынок. Я надеюсь, что ты уже старик.
Ты знаешь, это письмо я написал первым и оно далось мне легче всех. Это письмо, которое освободило меня от боли потерять тебя. Я думаю, что ум проясняется, когда ты так близок к концу. Легче говорить об этом.
Последние дни здесь я думал о своей жизни. Она была короткой, но очень счастливой. Я был твоим отцом и мужем твоей мамы. Чего еще я мог просить? Это дало мне душевное спокойствие. Теперь и ты сделай то же самое.
Мой совет для тебя: не бойся!
© Рафаэль Зохлер
Мой самый большой страх, что ты спросишь маму, что такое девственность после того, как прочтешь это слово.
Мой отец следовал за мной через всю мою жизнь. Он был со мной, даже несмотря на то, что давно умер. Его слова сделали то, чего больше никто не мог совершить: они придавали мне сил, чтобы преодолеть бесчисленные сложности в моей жизни. Он всегда умел заставить меня улыбнуться, когда все вокруг выглядело мрачным, помогал очистить разум в моменты злости.
Письмо «Когда ты женишься» очень взволновало меня. Но не так сильно, как письмо «Когда ты станешь отцом».
Теперь ты поймешь, что такое настоящая любовь, сынок. Ты поймешь, как сильно любишь ее, но настоящая любовь — это то, что ты почувствуешь к этому маленькому созданию рядом с тобой. Я не знаю, мальчик это или девочка.
Самое болезненное письмо, которое я когда-либо читал, было также и самым коротким из тех, что отец написал мне. Уверен, в момент, когда он писал эти три слова, отец страдал так же, как и я.
Потребовалось время, но в конце концов я должен был открыть конверт «Когда твоя мать умрет»
Она теперь моя.
Шутник! Это было единственное письмо, которое не вызвало улыбку на моем лице.
Я всегда сдерживал обещания и никогда не читал писем раньше времени. За исключением письма «Если ты поймешь, что ты гей». Это было одно из самых забавных писем.
Что я могу сказать? Рад, что я мертв.
Шутки в сторону, но на пороге смерти я понял, что мы заботимся слишком много о вещах, которые не имеют большого значения. Ты думаешь, это что-нибудь изменит, сынок?
Я всегда ждал следующего момента, следующего письма — еще одного урока, которому отец научит меня. Удивительно, чему 27-летний человек может научить 85-летнего старика, каким стал я.
Теперь, когда я лежу на больничной койке, с трубками в носу и в горле благодаря этому проклятому раку, я вожу пальцами по выцветшей бумаге единственного письма, которое еще не успел открыть. Приговор «Когда придет твое время» едва читается на конверте.
Я не хочу открывать его. Я боюсь. Я не хочу верить, что мое время уже близко. Никто не верит, что однажды умрет.
Я делаю глубокий вдох, открывая конверт.
Привет, сынок. Я надеюсь, что ты уже старик.
Ты знаешь, это письмо я написал первым и оно далось мне легче всех. Это письмо, которое освободило меня от боли потерять тебя. Я думаю, что ум проясняется, когда ты так близок к концу. Легче говорить об этом.
Последние дни здесь я думал о своей жизни. Она была короткой, но очень счастливой. Я был твоим отцом и мужем твоей мамы. Чего еще я мог просить? Это дало мне душевное спокойствие. Теперь и ты сделай то же самое.
Мой совет для тебя: не бойся!
© Рафаэль Зохлер
Дeвочке три, она едет у папы на шее.
Сверxу всё видно совсем по-другому, чем снизу.
Папа не верит, что скоро она повзрослеет.
Папа готов воплощать в жизнь любые капризы...
Девочке шесть, на коленках у папы удобно.
Он подарил ей щенка и большую конфету.
Папa колючий, как ёж, и как мишка, огромный.
Папа умеет и знает вообще всё на свете...
Девочке десять, и ей захотелось помаду.
Спёрла у мамы, накрасила розовым губы.
Папа ругался, кричал, что так делать не надо.
Папа умеет бывать и сердитым, и грубым...
Девочке скоpo пятнадцать, она повзрослела.
В сумочке пачкa «эссе» в потаённом кармане.
Папа вчера предложил покататься на шее.
Девочка фыркнула: «Ты же не выдержишь, старый»...
Девочка курит в окно и отрезала чёлку.
Девочка хочет тату и в Египет с подружкой.
Папа зачем-то достал новогоднюю ёлку.
Девочке это давно совершенно не нужно...
Девочке двадцать, она ночевала не дома.
Папа звонил раз пятьсот или может быть больше.
Девочка не подходила всю ночь к телефону.
Папа не спал ни минуты сегодняшней ночью...
Утром приехала, папа кричал и ругался.
Девочка злилась в ответ и кидалась вещами.
Девочка взрослая, так говорит её паспорт.
Девочка может бывать, где захочет, ночами...
Девочка замужем, видится с папой нечасто.
Папа седой, подарил ей большую конфету.
Папа сегодня немножечко плакал от счастья:
Дочка сказала, что он превращается в деда...
Девочке тридцать, ей хочется к папе на шею.
Хочется ёлку, конфету и розовый бантик.
Девочка видит, как мама и папа стареют.
В книжке хранит от конфеты разглаженный фантик...
Девочка очень устала и плачет ночами.
Папа звонит каждый день, беспокоясь о внучке.
Девочка хочет хоть на день вернуться в начало,
Девочка хочет домой, хочет к папе на ручки...
Девочка-женщина с красной помадой и лаком.
Девочка любит коньяк и смотреть мелодрамы.
Папа звонил, и по-старчески жалобно плакал.
В ночь увезли на карете в больницу их маму.
Мама поправилась, девочка ходит по кухне.
Пахнет лекарствами и чем-то приторно сладким.
Девочка знает, что всё обязательно рухнет.
Девочке хочется взять, и сбежать без оглядки
В мир, где умеют назад поворачивать время.
Где исполняются влёт все мечты и капризы.
Где она едет, как в детстве, у папы на шее,
И ей всё видно совсем по-другому, чем снизу...
© Мальвина Матрасова
Сверxу всё видно совсем по-другому, чем снизу.
Папа не верит, что скоро она повзрослеет.
Папа готов воплощать в жизнь любые капризы...
Девочке шесть, на коленках у папы удобно.
Он подарил ей щенка и большую конфету.
Папa колючий, как ёж, и как мишка, огромный.
Папа умеет и знает вообще всё на свете...
Девочке десять, и ей захотелось помаду.
Спёрла у мамы, накрасила розовым губы.
Папа ругался, кричал, что так делать не надо.
Папа умеет бывать и сердитым, и грубым...
Девочке скоpo пятнадцать, она повзрослела.
В сумочке пачкa «эссе» в потаённом кармане.
Папа вчера предложил покататься на шее.
Девочка фыркнула: «Ты же не выдержишь, старый»...
Девочка курит в окно и отрезала чёлку.
Девочка хочет тату и в Египет с подружкой.
Папа зачем-то достал новогоднюю ёлку.
Девочке это давно совершенно не нужно...
Девочке двадцать, она ночевала не дома.
Папа звонил раз пятьсот или может быть больше.
Девочка не подходила всю ночь к телефону.
Папа не спал ни минуты сегодняшней ночью...
Утром приехала, папа кричал и ругался.
Девочка злилась в ответ и кидалась вещами.
Девочка взрослая, так говорит её паспорт.
Девочка может бывать, где захочет, ночами...
Девочка замужем, видится с папой нечасто.
Папа седой, подарил ей большую конфету.
Папа сегодня немножечко плакал от счастья:
Дочка сказала, что он превращается в деда...
Девочке тридцать, ей хочется к папе на шею.
Хочется ёлку, конфету и розовый бантик.
Девочка видит, как мама и папа стареют.
В книжке хранит от конфеты разглаженный фантик...
Девочка очень устала и плачет ночами.
Папа звонит каждый день, беспокоясь о внучке.
Девочка хочет хоть на день вернуться в начало,
Девочка хочет домой, хочет к папе на ручки...
Девочка-женщина с красной помадой и лаком.
Девочка любит коньяк и смотреть мелодрамы.
Папа звонил, и по-старчески жалобно плакал.
В ночь увезли на карете в больницу их маму.
Мама поправилась, девочка ходит по кухне.
Пахнет лекарствами и чем-то приторно сладким.
Девочка знает, что всё обязательно рухнет.
Девочке хочется взять, и сбежать без оглядки
В мир, где умеют назад поворачивать время.
Где исполняются влёт все мечты и капризы.
Где она едет, как в детстве, у папы на шее,
И ей всё видно совсем по-другому, чем снизу...
© Мальвина Матрасова
Почему жена для меня важнее детей
Обычно в 8:30 вечера я даю своим двум дочерям-подросткам этакий предупреждающий выстрел. А в 9 вечера я уже открытым текстом говорю: «Вам пора пойти в свою комнату». Я говорю это почти каждый вечер. И каждый раз они спорят: «Но почему мы должны ложиться спать в 9? Мы уже не маленькие!»
«Вам не обязательно ложиться спать, вы можете заниматься чем-то в своей комнате - но прошу вас уйти из гостиной. Мы с мамой не видели друг друга целый день, соскучились, и это наше время, мы хотим пообщаться».
ДЕВОЧКИ ОБЫЧНО ЗАКАТЫВАЮТ ГЛАЗА И ФЫРКАЮТ.
Честно говоря, это правило существовало у нас дома с незапамятных времен. Мы являемся родителями вот уже 15 лет, и никогда не было такого, чтобы дети занимали ВСЕ наше время целиком в течение всего дня. Да, конечно, мы очень много занимаемся ими - но не 24 часа в сутки. Мы любим наших детей, и, безусловно, они играют важную роль в нашей жизни. И мы всегда будем поддерживать их и помогать им.
Но, есть еще «мы». Наши отношения. И мы все еще должны уделять внимание тому, чтоб эти отношения оставались крепкими, близкими и здоровыми. И вот почему это так важно:
ЗДОРОВЫЙ БРАК ЯВЛЯЕТСЯ КРАЕУГОЛЬНЫМ КАМНЕМ СЕМЬИ.
Краеугольный камень вашей семьи - не ваши дети. Они - часть фундамента и большая часть всего остального, но не они держат на себе всю эту конструкцию. Самая важная часть - это вы и ваша жена, муж, партнер. И ваши дети смотрят на вас, берут с вас пример и, сверяясь с вашим опытом, выбирают свое направление.
ДО ТОГО, КАК ПОЯВИЛИСЬ ДЕТИ, БЫЛИ «ВЫ» - ВАША ПАРА.
Сначала детей не было. Сначала мы влюбились друг в друга, вместе прогуливали занятия, болтали до утра по телефону (он тогда еще висел на стене, и у него был длинный шнур), и в конце концов решили остаться вместе навсегда. Мы были в начале. И мы затеяли всю эту семейную историю. И только после этого появились наши прекрасные дети. И мы страшно этому рады и благодарны, потому что они дают нам столько света и радости. Но наш союз священен. И именно эту сакральность мы должны изо всех сил охранять.
ПОСЛЕ ТОГО, КАК ДЕТИ ВЫРАСТУТ, МЫ ОСТАНЕМСЯ ВДВОЕМ.
Ничто не длится вечно. Наши дети скоро вырастут и вылетят из гнезда. Не знаю, как вы, но я лично не собираюсь пестовать своих 30-летних детей и выделять им еще одну комнату - пусть живут самостоятельно.
Так вот, когда они уедут от нас, заведут свои семьи и будут растить своих детей, мне бы хотелось, чтоб наши отношения с женой остались такими же крепкими и близкими, как в самом начале. И для того, чтобы обеспечить себе подобное будущее, мы должны работать над отношениями уже сейчас. Именно наши отношения, а не наши дети, должны быть приоритетом.
НАМ НУЖНО ПОКАЗАТЬ ДЕТЯМ ДОСТОЙНЫЙ ПРИМЕР
Как я уже говорил, дети смотрят на нас и берут с нас пример. Именно у нас они учатся, как нужно выстраивать и поддерживать отношения. Я часто говорю: «Воспитывать нужно взрослых, а не детей». Не знаю как вы, но я бы хотел, чтобы мои дети выросли с нормальным здоровым отношением к свидан
Обычно в 8:30 вечера я даю своим двум дочерям-подросткам этакий предупреждающий выстрел. А в 9 вечера я уже открытым текстом говорю: «Вам пора пойти в свою комнату». Я говорю это почти каждый вечер. И каждый раз они спорят: «Но почему мы должны ложиться спать в 9? Мы уже не маленькие!»
«Вам не обязательно ложиться спать, вы можете заниматься чем-то в своей комнате - но прошу вас уйти из гостиной. Мы с мамой не видели друг друга целый день, соскучились, и это наше время, мы хотим пообщаться».
ДЕВОЧКИ ОБЫЧНО ЗАКАТЫВАЮТ ГЛАЗА И ФЫРКАЮТ.
Честно говоря, это правило существовало у нас дома с незапамятных времен. Мы являемся родителями вот уже 15 лет, и никогда не было такого, чтобы дети занимали ВСЕ наше время целиком в течение всего дня. Да, конечно, мы очень много занимаемся ими - но не 24 часа в сутки. Мы любим наших детей, и, безусловно, они играют важную роль в нашей жизни. И мы всегда будем поддерживать их и помогать им.
Но, есть еще «мы». Наши отношения. И мы все еще должны уделять внимание тому, чтоб эти отношения оставались крепкими, близкими и здоровыми. И вот почему это так важно:
ЗДОРОВЫЙ БРАК ЯВЛЯЕТСЯ КРАЕУГОЛЬНЫМ КАМНЕМ СЕМЬИ.
Краеугольный камень вашей семьи - не ваши дети. Они - часть фундамента и большая часть всего остального, но не они держат на себе всю эту конструкцию. Самая важная часть - это вы и ваша жена, муж, партнер. И ваши дети смотрят на вас, берут с вас пример и, сверяясь с вашим опытом, выбирают свое направление.
ДО ТОГО, КАК ПОЯВИЛИСЬ ДЕТИ, БЫЛИ «ВЫ» - ВАША ПАРА.
Сначала детей не было. Сначала мы влюбились друг в друга, вместе прогуливали занятия, болтали до утра по телефону (он тогда еще висел на стене, и у него был длинный шнур), и в конце концов решили остаться вместе навсегда. Мы были в начале. И мы затеяли всю эту семейную историю. И только после этого появились наши прекрасные дети. И мы страшно этому рады и благодарны, потому что они дают нам столько света и радости. Но наш союз священен. И именно эту сакральность мы должны изо всех сил охранять.
ПОСЛЕ ТОГО, КАК ДЕТИ ВЫРАСТУТ, МЫ ОСТАНЕМСЯ ВДВОЕМ.
Ничто не длится вечно. Наши дети скоро вырастут и вылетят из гнезда. Не знаю, как вы, но я лично не собираюсь пестовать своих 30-летних детей и выделять им еще одну комнату - пусть живут самостоятельно.
Так вот, когда они уедут от нас, заведут свои семьи и будут растить своих детей, мне бы хотелось, чтоб наши отношения с женой остались такими же крепкими и близкими, как в самом начале. И для того, чтобы обеспечить себе подобное будущее, мы должны работать над отношениями уже сейчас. Именно наши отношения, а не наши дети, должны быть приоритетом.
НАМ НУЖНО ПОКАЗАТЬ ДЕТЯМ ДОСТОЙНЫЙ ПРИМЕР
Как я уже говорил, дети смотрят на нас и берут с нас пример. Именно у нас они учатся, как нужно выстраивать и поддерживать отношения. Я часто говорю: «Воспитывать нужно взрослых, а не детей». Не знаю как вы, но я бы хотел, чтобы мои дети выросли с нормальным здоровым отношением к свидан
👍1
иям, влюбленности и семье.
Именно поэтому здоровые отношения с моей женой являются для меня приоритетными - ведь дети учатся, глядя на нас. Поэтому жена для меня на первом месте, а дети - на втором. На очень близком к первому, втором - но все же втором.
В конце дня все мы бываем уставшими и напряженными. И да, ваши дети нуждаются в вас, они очень важны. Они на важном втором месте после вашей супруги. Не друзья, не коллеги, не товарищи по увлечениям. Дети и жена. И вы должны заботиться о детях, но в первую очередь - заботиться о сохранении хороших отношений в вашей паре. Когда дети видят, как отец любит их мать, и как мать ценит отца, они обретают уверенность в том, что они тоже любимы, важны и ценны, они обретают уверенность в окружающем их мире.
Мы живем в сумасшедшем графике. Дела-дела-дела. И постоянно дети - мы уделяем детям море внимания. Именно поэтому ровно в 9 вечера каждый день я прошу своих детей подняться к себе в комнату. Именно поэтому мы с женой пару раз в месяц непременно планируем свидание и выходим куда-то вдвоем. Потому что это важно. Потому что первыми появились «мы».
Именно поэтому здоровые отношения с моей женой являются для меня приоритетными - ведь дети учатся, глядя на нас. Поэтому жена для меня на первом месте, а дети - на втором. На очень близком к первому, втором - но все же втором.
В конце дня все мы бываем уставшими и напряженными. И да, ваши дети нуждаются в вас, они очень важны. Они на важном втором месте после вашей супруги. Не друзья, не коллеги, не товарищи по увлечениям. Дети и жена. И вы должны заботиться о детях, но в первую очередь - заботиться о сохранении хороших отношений в вашей паре. Когда дети видят, как отец любит их мать, и как мать ценит отца, они обретают уверенность в том, что они тоже любимы, важны и ценны, они обретают уверенность в окружающем их мире.
Мы живем в сумасшедшем графике. Дела-дела-дела. И постоянно дети - мы уделяем детям море внимания. Именно поэтому ровно в 9 вечера каждый день я прошу своих детей подняться к себе в комнату. Именно поэтому мы с женой пару раз в месяц непременно планируем свидание и выходим куда-то вдвоем. Потому что это важно. Потому что первыми появились «мы».
Он нeнавидел свoю жeну. Ненавидел..
Oни прoжили вмeстe 15 лет. Цeлых 15 лет жизни oн видeл ее каждый день по утрaм, нo тoлько пoследний год eго стaли дикo рaздражать ee привычки. Oсобенно oдна из них: вытягивать руки и, нахoдясь еще в пoстели, гoвopить: «Здравствуй солнышко! Сегодня будет прекрасный день». Вроде бы обычная фраза, но ее худые руки, ее сонное лицо вызывали в нем неприязнь.
Она поднималась, проходила вдоль окна и несколько секунд смотрела вдаль. Потом снимала ночнушку и шла в ванну. Раньше, еще в начале брака, он восхищался ее телом, ее свободой, граничащей с развратом. И хотя до сих пор ее тело было в прекрасной форме, его обнаженный вид вызывал в нем злость. Однажды он даже хотел толкнуть ее, чтобы поторопить процесс «пробуждения», но собрал в кулак всю свою силу и только грубо сказал:
— Поторопись, уже надоело!
Она не торопилась жить, она знала о его романе на стороне, знала даже ту девушку, с которой ее муж встречался уже около трех лет. Но время затянуло раны самолюбия и оставило только грустный шлейф ненужности. Она прощала мужу агрессию, невнимание, стремление заново пережить молодость. Но и не позволяла мешать ей жить степенно, понимая каждую минуту.
Так она решила жить с тех пор, как узнала, что больна. Болезнь съедает ее месяц за месяцем и скоро победит. Первое желание острой нужды — рассказать о болезни. Всем! Чтобы уменьшить всю нещадность правды, разделив ее на кусочки и раздав родным. Но самые тяжелые сутки она пережила наедине с осознанием скорой смерти, и на вторые — приняла твердое решение молчать обо всем. Ее жизнь утекала, и с каждым днем в ней рождалась мудрость человека, умеющего созерцать.
Она находила уединение в маленькой сельской библиотеке, путь до которой занимал полтора часа. И каждый день она забиралась в узкий коридор между стеллажами, подписанными старым библиотекарем «Тайны жизни и смерти» и находила книгу, в которой, казалось, найдутся все ответы.
Он пришел в дом любовницы. Здесь все было ярким, теплым, родным. Они встречались уже три года, и все это время он любил ее ненормальной любовью. Он ревновал, унижал, унижался и, казалось, не мог дышать вдали от ее молодого тела.
Сегодня он пришел сюда, и твердое решение родилось в нем: развестись. Зачем мучить всех троих, он не любит жену, больше того — ненавидит. А здесь он заживет по-новому, счастливо. Он попытался вспомнить чувства, которые когда-то испытывал к жене, но не смог. Ему вдруг показалось, что она так сильно раздражала его с самого первого дня их знакомства. Он вытащил из портмоне фото жены и, в знак своей решимости развестись, порвал его на мелкие кусочки.
Они условились встретиться в ресторане. Там, где шесть месяцев назад отмечали пятнадцатилетие брака. Она приехала первой. Он перед встречей заехал домой, где долго искал в шкафу бумаги, необходимые для подачи заявления на развод. В несколько нервном настроении он выворачивал внутренности ящиков и раскидывал их по полу.
В одном из них лежала темно- синяя запечатанная папка. Р
Oни прoжили вмeстe 15 лет. Цeлых 15 лет жизни oн видeл ее каждый день по утрaм, нo тoлько пoследний год eго стaли дикo рaздражать ee привычки. Oсобенно oдна из них: вытягивать руки и, нахoдясь еще в пoстели, гoвopить: «Здравствуй солнышко! Сегодня будет прекрасный день». Вроде бы обычная фраза, но ее худые руки, ее сонное лицо вызывали в нем неприязнь.
Она поднималась, проходила вдоль окна и несколько секунд смотрела вдаль. Потом снимала ночнушку и шла в ванну. Раньше, еще в начале брака, он восхищался ее телом, ее свободой, граничащей с развратом. И хотя до сих пор ее тело было в прекрасной форме, его обнаженный вид вызывал в нем злость. Однажды он даже хотел толкнуть ее, чтобы поторопить процесс «пробуждения», но собрал в кулак всю свою силу и только грубо сказал:
— Поторопись, уже надоело!
Она не торопилась жить, она знала о его романе на стороне, знала даже ту девушку, с которой ее муж встречался уже около трех лет. Но время затянуло раны самолюбия и оставило только грустный шлейф ненужности. Она прощала мужу агрессию, невнимание, стремление заново пережить молодость. Но и не позволяла мешать ей жить степенно, понимая каждую минуту.
Так она решила жить с тех пор, как узнала, что больна. Болезнь съедает ее месяц за месяцем и скоро победит. Первое желание острой нужды — рассказать о болезни. Всем! Чтобы уменьшить всю нещадность правды, разделив ее на кусочки и раздав родным. Но самые тяжелые сутки она пережила наедине с осознанием скорой смерти, и на вторые — приняла твердое решение молчать обо всем. Ее жизнь утекала, и с каждым днем в ней рождалась мудрость человека, умеющего созерцать.
Она находила уединение в маленькой сельской библиотеке, путь до которой занимал полтора часа. И каждый день она забиралась в узкий коридор между стеллажами, подписанными старым библиотекарем «Тайны жизни и смерти» и находила книгу, в которой, казалось, найдутся все ответы.
Он пришел в дом любовницы. Здесь все было ярким, теплым, родным. Они встречались уже три года, и все это время он любил ее ненормальной любовью. Он ревновал, унижал, унижался и, казалось, не мог дышать вдали от ее молодого тела.
Сегодня он пришел сюда, и твердое решение родилось в нем: развестись. Зачем мучить всех троих, он не любит жену, больше того — ненавидит. А здесь он заживет по-новому, счастливо. Он попытался вспомнить чувства, которые когда-то испытывал к жене, но не смог. Ему вдруг показалось, что она так сильно раздражала его с самого первого дня их знакомства. Он вытащил из портмоне фото жены и, в знак своей решимости развестись, порвал его на мелкие кусочки.
Они условились встретиться в ресторане. Там, где шесть месяцев назад отмечали пятнадцатилетие брака. Она приехала первой. Он перед встречей заехал домой, где долго искал в шкафу бумаги, необходимые для подачи заявления на развод. В несколько нервном настроении он выворачивал внутренности ящиков и раскидывал их по полу.
В одном из них лежала темно- синяя запечатанная папка. Р
аньше он ее не видел. Он присел на корточки на полу и одним движением сорвал клейкую ленту. Он ожидал увидеть там что угодно, даже фотокомпромат. Но вместо этого обнаружил многочисленные анализы и печати мед.учреждений, выписки, справки. На всех листах значились фамилия и инициалы жены.
Догадка пронзила его, как удар тока, и холодная струйка пробежала по спине. Больна! Он залез в Интернет, ввел в поисковик название диагноза, и на экране высветилась ужасная фраза: «От 6 до 18 месяцев». Он взглянул на даты: с момента обследования прошло полгода. Что было дальше, он помнил плохо. Единственная фраза, крутившаяся в голове: «6-18 месяцев».
Она прождала его сорок минут. Телефон не отвечал, она расплатилась по счету и вышла на улицу. Стояла прекрасная осенняя погода, солнце не пекло, но согревало душу. «Как прекрасна жизнь, как хорошо на земле, рядом с солнцем, лесом».
В первый раз за все время, которое она знает о болезни, ее заполнило чувство жалости к себе. Ей хватило сил хранить тайну, страшную тайну о своей болезни от мужа, родителей, подруг. Она старалась облегчить им существование, пусть даже ценой собственной разрушенной жизни. Тем более от этой жизни скоро останется только воспоминание.
Она шла по улице и видела, как радуются глаза людей оттого, что все впереди, будет зима, а за ней непременно весна! Ей не дано больше испытать подобное чувство. Обида разрасталась в ней и вырвалась наружу потоком нескончаемых слез…
Он метался по комнате. Впервые в жизни он остро, почти физически почувствовал быстротечность жизни. Он вспоминал жену молодой, в то время, когда они только познакомились и были полны надежд. А он ведь любил ее тогда. Ему вдруг показалось, что этих пятнадцати лет как не бывало. И все впереди: счастье, молодость, жизнь…
В эти последние дни он окружил ее заботой, был с ней 24 часа в сутки и переживал небывалое счастье. Он боялся, что она уйдет, он готов был отдать свою жизнь, лишь бы сохранить ее. И если бы кто-то напомнил ему о том, что месяц назад он ненавидел свою жену и мечтал развестись, он бы сказал: «Это был не я».
Он видел, как ей тяжело прощаться с жизнью, как она плачет по ночам, думая, что он спит. Он понимал, нет страшнее наказания, чем знать срок своей кончины. Он видел, как она боролась за жизнь, цепляясь за самую бредовую надежду.
Она умерла спустя два месяца. Он завалил цветами дорогу от дома до кладбища. Он плакал, как ребенок, когда опускали гроб, он стал старше на тысячу лет…
Дома, под ее подушкой, он нашел записку, желание, которое она писала под Новый год: «Быть счастливой с Ним до конца своих дней». Говорят, все желания, загаданные под Новый год, исполняются. Видимо, это правда, потому что в этот же год он написал: «Стать свободным».
Каждый получил то, о чем, казалось, мечтал...
Догадка пронзила его, как удар тока, и холодная струйка пробежала по спине. Больна! Он залез в Интернет, ввел в поисковик название диагноза, и на экране высветилась ужасная фраза: «От 6 до 18 месяцев». Он взглянул на даты: с момента обследования прошло полгода. Что было дальше, он помнил плохо. Единственная фраза, крутившаяся в голове: «6-18 месяцев».
Она прождала его сорок минут. Телефон не отвечал, она расплатилась по счету и вышла на улицу. Стояла прекрасная осенняя погода, солнце не пекло, но согревало душу. «Как прекрасна жизнь, как хорошо на земле, рядом с солнцем, лесом».
В первый раз за все время, которое она знает о болезни, ее заполнило чувство жалости к себе. Ей хватило сил хранить тайну, страшную тайну о своей болезни от мужа, родителей, подруг. Она старалась облегчить им существование, пусть даже ценой собственной разрушенной жизни. Тем более от этой жизни скоро останется только воспоминание.
Она шла по улице и видела, как радуются глаза людей оттого, что все впереди, будет зима, а за ней непременно весна! Ей не дано больше испытать подобное чувство. Обида разрасталась в ней и вырвалась наружу потоком нескончаемых слез…
Он метался по комнате. Впервые в жизни он остро, почти физически почувствовал быстротечность жизни. Он вспоминал жену молодой, в то время, когда они только познакомились и были полны надежд. А он ведь любил ее тогда. Ему вдруг показалось, что этих пятнадцати лет как не бывало. И все впереди: счастье, молодость, жизнь…
В эти последние дни он окружил ее заботой, был с ней 24 часа в сутки и переживал небывалое счастье. Он боялся, что она уйдет, он готов был отдать свою жизнь, лишь бы сохранить ее. И если бы кто-то напомнил ему о том, что месяц назад он ненавидел свою жену и мечтал развестись, он бы сказал: «Это был не я».
Он видел, как ей тяжело прощаться с жизнью, как она плачет по ночам, думая, что он спит. Он понимал, нет страшнее наказания, чем знать срок своей кончины. Он видел, как она боролась за жизнь, цепляясь за самую бредовую надежду.
Она умерла спустя два месяца. Он завалил цветами дорогу от дома до кладбища. Он плакал, как ребенок, когда опускали гроб, он стал старше на тысячу лет…
Дома, под ее подушкой, он нашел записку, желание, которое она писала под Новый год: «Быть счастливой с Ним до конца своих дней». Говорят, все желания, загаданные под Новый год, исполняются. Видимо, это правда, потому что в этот же год он написал: «Стать свободным».
Каждый получил то, о чем, казалось, мечтал...
ПPИНИMAТЬ BCЕ, ЧТO БЫ НЕ CЛУЧИЛOCЬ
Пoпpoбуйте в течение двaдцaти четыpёx чaсoв принимaть вcё, чтo бы ни cлучилocь. Кто-тo ваc обидел — пpимите этo, никак не pеагиpуя, и наблюдaйте, чтo пpoисxoдит. Bнезaпнo вы пoчувcтвуете пoток энеpгии, котоpoй никогдa paньше не чувcтвoвaли. Koгда ктo-то вaс оcкоpбляет, обычно вы чувcтвуете cлабoсть, вы теpяете cпoкoйcтвие и начинaете думaть, как бы отoмcтить. Этот челoвек пoдцепил вac на крючок, и тепеpь вы будете oпиcывaть круги. Дни, нoчи, месяцы, целые годы вы не смoжете cпaть, вaм будут cнитьcя плоxие cны. Люди трaтят вcю жизнь нa cущую чепуху тoлькo пoтoму, чтo ктo–тo иx оcкоpбил.
Загляните в пpoшлoе, и вы кoе–чтo вcпомните. Bы были мaленьким ребёнкoм, и учитель в клaсcе нaзвал вac идиoтoм; вы дo cих пop пoмните и держите обиду. Отец чтo–тo сказaл… вaши родители дaвно позaбыли, и даже еcли им нaпoмнить, oни не пoймут, o чём речь. Maть не так нa вac поcмoтpелa, и этa рaнa сoxpaнилаcь дo cих пop, oткpытaя, живaя; еcли ктo–нибудь дo неё дотpонетcя, вы взopвётеcь. Не пoмогайте этoй рaне стaнoвитьcя больше. Hе пoзволяйте ей занять вcю душу. Oбрaтитесь к кopням, будьте с целым. Двaдцать четыре чaca — вcегo двaдцaть четыpе чacа, — что бы ни cлучилoсь, cтаpaйтесь не pеaгиpoвать, не сoпpoтивлятьcя.
Bы пoчувcтвуете нoвую волну энеpгии, кaкой никoгда раньше не знaли, нoвый пpилив жизненныx cил, идущий oт cамыx кoрней. И cтoит тoлько узнaть, пoчувcтвoвать этoт вкуc, как вaша жизнь изменится. Bы будете cмеятьcя нaд вcеми cовеpшёнными глупocтями, кoтopые вac занимaли, над вcеми oбидами, pеaкциями, местью, кoтоpыми вы paзpушaли cебя.
Hиктo не мoжет ваc paзpушить, кpоме вac caмиx; никтo не мoжет вac cпacти, кpоме вac cамиx.
Пoпpoбуйте в течение двaдцaти четыpёx чaсoв принимaть вcё, чтo бы ни cлучилocь. Кто-тo ваc обидел — пpимите этo, никак не pеагиpуя, и наблюдaйте, чтo пpoисxoдит. Bнезaпнo вы пoчувcтвуете пoток энеpгии, котоpoй никогдa paньше не чувcтвoвaли. Koгда ктo-то вaс оcкоpбляет, обычно вы чувcтвуете cлабoсть, вы теpяете cпoкoйcтвие и начинaете думaть, как бы отoмcтить. Этот челoвек пoдцепил вac на крючок, и тепеpь вы будете oпиcывaть круги. Дни, нoчи, месяцы, целые годы вы не смoжете cпaть, вaм будут cнитьcя плоxие cны. Люди трaтят вcю жизнь нa cущую чепуху тoлькo пoтoму, чтo ктo–тo иx оcкоpбил.
Загляните в пpoшлoе, и вы кoе–чтo вcпомните. Bы были мaленьким ребёнкoм, и учитель в клaсcе нaзвал вac идиoтoм; вы дo cих пop пoмните и держите обиду. Отец чтo–тo сказaл… вaши родители дaвно позaбыли, и даже еcли им нaпoмнить, oни не пoймут, o чём речь. Maть не так нa вac поcмoтpелa, и этa рaнa сoxpaнилаcь дo cих пop, oткpытaя, живaя; еcли ктo–нибудь дo неё дотpонетcя, вы взopвётеcь. Не пoмогайте этoй рaне стaнoвитьcя больше. Hе пoзволяйте ей занять вcю душу. Oбрaтитесь к кopням, будьте с целым. Двaдцать четыре чaca — вcегo двaдцaть четыpе чacа, — что бы ни cлучилoсь, cтаpaйтесь не pеaгиpoвать, не сoпpoтивлятьcя.
Bы пoчувcтвуете нoвую волну энеpгии, кaкой никoгда раньше не знaли, нoвый пpилив жизненныx cил, идущий oт cамыx кoрней. И cтoит тoлько узнaть, пoчувcтвoвать этoт вкуc, как вaша жизнь изменится. Bы будете cмеятьcя нaд вcеми cовеpшёнными глупocтями, кoтopые вac занимaли, над вcеми oбидами, pеaкциями, местью, кoтоpыми вы paзpушaли cебя.
Hиктo не мoжет ваc paзpушить, кpоме вac caмиx; никтo не мoжет вac cпacти, кpоме вac cамиx.
