Я ЕСТЬ у СЕБЯ
Один мой внутренний голос кричит изнутри в висок: “так нечестно! я хорошая! я маленькая! пожалейте меня! мне трудно! меня никто не любит! все меня бросили! я совсем-совсем одна! я не хочу ничего решать! я не хочу ничего делать! это вы во всем виноваты! я хочу на ручки!”.
Второй мой внутренний голос диктует в висок холодно и жестко: “ишь, чего захотела! Не заслужила! Посмотри на себя! Кому ты нужна! Тряпка! Хватит ныть! Ничего не доводишь до конца! Всем на тебя плевать! Достала! Уродка! Слабачка!”
Как будто они бродят по разным комнатам – внутренний ребенок и внутренний родитель – и борются за доступ к микрофону, каждый крича о своем больном. Ребенок проклинает критичного и черствого родителя. Родитель проклинает слабого и неуверенного ребенка.
Ребенок ищет себе родителя – заботливого, эмпатичного, терпеливого, чуткого. Ищет в каждом партнере, ищет в немолодых родителях – и неизбежно разочаровывается. А родитель ищет себе другого ребенка – удобного, собранного, послушного, трудолюбивого, потому что этот заслуживает пинков и критики. Иначе он никогда не вырастет. Не справится – этакая кулема.
Как будто они не знали, что они есть друг у друга, там, внутри, за стеной.
Дело было вечером. Я сидела на кухне, размышляла. Я уже год, как была в разводе, дети спали, ночь, тишина. И я так устала слышать плачь этого недолюбленного одинокого ребенка внутри, что сказала себе: “эй! ты же умеешь! ты же умеешь с детьми быть терпеливой, чуткой, честной, поддерживающей! Ты же самая лучшая мама, верно? Ну так вот той девочке внутри очень нужна такая”.
И как-то так они взяли – и заметили друг друга.
Они долго говорили.
Девочка рассказала, как ей страшно, как ей нужна любовь, и как она изо всех сил пытается справиться. А внутренняя мама сказала ей то нужное, что многие годы хотелось услышать – “Прости меня. Я не видела, как тебя плохо. Я не видела, как я тебя раню. Я с тобой. Я за тебя. Я никому не дам тебя в обиду”.
И тогда девочку отпустило немного, она сказала: “Ничего, мам. Я понимаю. Ты просто переживала”.
И тогда маму отпустило немножко, и она сказала: “Ты знаешь, когда я боюсь, я тебя ругаю. У меня не всегда получается быть чуткой”.
И тогда девочка еще подросла и ответила: “Я знаю. Я иногда виню тебя, но это просто от усталости. Не всегда получается быть самостоятельной”.
Я дала себе обещание в тот вечер. Сказала его вслух в пустой кухне. “Я сама себе ребенок, и я – сама себе родитель”.
Они дружат. Когда ребенок ноет и жалуется – родитель смотрит нежно и с терпением. А когда родитель ругается – ребенок улыбается, и знает, что это он не всерьез. Они знают, что вместе они всегда прорвутся.
На моем обручальном пальце кольцо, бриллиант в платине. Я заказала его у дизайнера, сама, чтобы знать и помнить, что до всех партнеров, родителей и друзей мира у меня есть – я.
Когда мне грустно, или в голове снова начинается перепалка, я смотрю на него и вспоминаю, что я у себя – да.
Для меня та самая пресл
Один мой внутренний голос кричит изнутри в висок: “так нечестно! я хорошая! я маленькая! пожалейте меня! мне трудно! меня никто не любит! все меня бросили! я совсем-совсем одна! я не хочу ничего решать! я не хочу ничего делать! это вы во всем виноваты! я хочу на ручки!”.
Второй мой внутренний голос диктует в висок холодно и жестко: “ишь, чего захотела! Не заслужила! Посмотри на себя! Кому ты нужна! Тряпка! Хватит ныть! Ничего не доводишь до конца! Всем на тебя плевать! Достала! Уродка! Слабачка!”
Как будто они бродят по разным комнатам – внутренний ребенок и внутренний родитель – и борются за доступ к микрофону, каждый крича о своем больном. Ребенок проклинает критичного и черствого родителя. Родитель проклинает слабого и неуверенного ребенка.
Ребенок ищет себе родителя – заботливого, эмпатичного, терпеливого, чуткого. Ищет в каждом партнере, ищет в немолодых родителях – и неизбежно разочаровывается. А родитель ищет себе другого ребенка – удобного, собранного, послушного, трудолюбивого, потому что этот заслуживает пинков и критики. Иначе он никогда не вырастет. Не справится – этакая кулема.
Как будто они не знали, что они есть друг у друга, там, внутри, за стеной.
Дело было вечером. Я сидела на кухне, размышляла. Я уже год, как была в разводе, дети спали, ночь, тишина. И я так устала слышать плачь этого недолюбленного одинокого ребенка внутри, что сказала себе: “эй! ты же умеешь! ты же умеешь с детьми быть терпеливой, чуткой, честной, поддерживающей! Ты же самая лучшая мама, верно? Ну так вот той девочке внутри очень нужна такая”.
И как-то так они взяли – и заметили друг друга.
Они долго говорили.
Девочка рассказала, как ей страшно, как ей нужна любовь, и как она изо всех сил пытается справиться. А внутренняя мама сказала ей то нужное, что многие годы хотелось услышать – “Прости меня. Я не видела, как тебя плохо. Я не видела, как я тебя раню. Я с тобой. Я за тебя. Я никому не дам тебя в обиду”.
И тогда девочку отпустило немного, она сказала: “Ничего, мам. Я понимаю. Ты просто переживала”.
И тогда маму отпустило немножко, и она сказала: “Ты знаешь, когда я боюсь, я тебя ругаю. У меня не всегда получается быть чуткой”.
И тогда девочка еще подросла и ответила: “Я знаю. Я иногда виню тебя, но это просто от усталости. Не всегда получается быть самостоятельной”.
Я дала себе обещание в тот вечер. Сказала его вслух в пустой кухне. “Я сама себе ребенок, и я – сама себе родитель”.
Они дружат. Когда ребенок ноет и жалуется – родитель смотрит нежно и с терпением. А когда родитель ругается – ребенок улыбается, и знает, что это он не всерьез. Они знают, что вместе они всегда прорвутся.
На моем обручальном пальце кольцо, бриллиант в платине. Я заказала его у дизайнера, сама, чтобы знать и помнить, что до всех партнеров, родителей и друзей мира у меня есть – я.
Когда мне грустно, или в голове снова начинается перепалка, я смотрю на него и вспоминаю, что я у себя – да.
Для меня та самая пресл
овутая “любовь к себе” – это вовсе не аффирмации про самую обаятельную и привлекательную, а про вот эту целостность. Про право им обоим быть – и ребенку, и родителю, вот такими, друг у друга Про их обещание друг другу. Про то, что когда они оба говорят друг другу хорошее, кажется, что звучит только один голос. Теплый. Спокойный. Мой.
❤1
Моя бабушка говорила: "Не позволяй своим сковородкам сиять ярче себя... Не относись к уборке дома так серьезно!" Когда я стала женой, я тратила, как минимум, день, наблюдая за тем, чтобы всё было чисто, на случай, если ''кто придёт ко мне", но потом после слов своей бабушки, я обратила внимание, что все те, для кого я так старалась быть "образцовой хозяйкой", очень заняты.
Они гуляют, отдыхают, веселятся и радуются жизни, никому ничего не объясняя! А я вся-вдруг появится кто-то? Вдруг поняла, что и я не обязана никому объяснять свою домашнюю ситуацию. Людям не интересно, чем я занимаюсь дома весь день.
Жизнь коротка, наслаждайтесь! Вытирайте пыль при необходимости. Важнее - успевайте нарисовать картину или сочинить стихотворение, погладить кота или поиграть со своей собакой, прогуляться в удовольствие или навестить друга, приготовить то, что изысканно и вкусно, полить любимые растения.
Дари себе свободное время, чтобы позагорать на пляже или подняться в горы, играйте с детьми, слушайте музыку, читайте книги, наслаждайтесь жизнью. Домашняя работа как день сурка, каждый день одно и тоже.
Помните, что пока вы ещё молоды, есть много вещей, которые вы можете с лёгкостью сделать сейчас, которые будет не так просто сделать в зрелом возрасте. И когда вы уйдете, - а мы все когда-нибудь уйдём и, в конце концов, тоже станем пылью - никто не вспомнит, сколько чего вы драили и как часто бегали с тряпкой по дому... Зато вспомнят вашу улыбку, лучистость ваших глаз, подаренную бескорыстную дружбу, радость и то, чему вы незримо учили мудростью своей жизни.
Они гуляют, отдыхают, веселятся и радуются жизни, никому ничего не объясняя! А я вся-вдруг появится кто-то? Вдруг поняла, что и я не обязана никому объяснять свою домашнюю ситуацию. Людям не интересно, чем я занимаюсь дома весь день.
Жизнь коротка, наслаждайтесь! Вытирайте пыль при необходимости. Важнее - успевайте нарисовать картину или сочинить стихотворение, погладить кота или поиграть со своей собакой, прогуляться в удовольствие или навестить друга, приготовить то, что изысканно и вкусно, полить любимые растения.
Дари себе свободное время, чтобы позагорать на пляже или подняться в горы, играйте с детьми, слушайте музыку, читайте книги, наслаждайтесь жизнью. Домашняя работа как день сурка, каждый день одно и тоже.
Помните, что пока вы ещё молоды, есть много вещей, которые вы можете с лёгкостью сделать сейчас, которые будет не так просто сделать в зрелом возрасте. И когда вы уйдете, - а мы все когда-нибудь уйдём и, в конце концов, тоже станем пылью - никто не вспомнит, сколько чего вы драили и как часто бегали с тряпкой по дому... Зато вспомнят вашу улыбку, лучистость ваших глаз, подаренную бескорыстную дружбу, радость и то, чему вы незримо учили мудростью своей жизни.
👍3❤2
Есть такие женщины, которые уже НЕ боятся
Есть такие женщины, которые уже не боятся. Которым уже поздно бояться. Бояться не понравиться. Не соответствовать. Не знать. Не успеть. Не уметь печь наполеон. Готовить плов. Правильно рисовать стрелки.
Они не боятся переспросить. Выглядеть нелепо. Им есть, что надеть к лету. Осенью тоже. И это не проблема. В их жизни всё меньше пробелов. Уже не страшно не по прямой. Могут криво. Знают, что красиво - это внутри. Они не боятся утонуть. Так как давно живут на глубине. Не стесняются плакать. От горя и радости. Смеяться от этого тоже умеют.
ЕЕсть женщины, которым уже поздно бояться
Им уже поздно бояться седины. Морщин. Они уже не первые. И теперь все от улыбки. Им уже поздно бояться, что подумают. Коллеги. Свекровь. Люди.
Им давным-давно пофиг мытое ли. Очищенное. С глютеном или без. Они едят то, что хотят. Им уже не страшно делать это ночью. И совсем не стыдно. Они знают, что курить и пить - не вредно. Вредно - не дышать. Не хотеть.
Им всё-равно. Пришёл он в 18:30 или 21:00. Если он любит. И торопится. Главное - он есть. Они уже не боятся быть одни. Умеют не видеть того, кто не замечает. Отходить от того, кто отталкивает.
Им есть, что сказать. Есть о чём молчать.
О чём молиться. У них всё от души. Они - чья-то отдушина. Им не страшно показаться глупыми. Толстыми. Худыми. Они давно перестали казаться. И начали быть.
Делать то, что любят. Любить того, кто любит. Спать с тем, с кем не уснёшь. Даже если очень хочется.
Говорить прямо. Не накручивать. Кудри. Себя. Не выпрямлять локоны. Но спину держать ровно. Смотреть сквозь пальцы на дураков. Прислушиваться к тишине.
Горький шоколад для них сладкий. Они умеют ценить время. Утро. День. Ночь. Они не заставляют дочь. Не наставляют сына. Они заняты делом. Своим. Они умеют быть с собой. Собой.
Они уже не винят отца. Любят маму. Они не боятся умереть. Потому что - живут.
Есть женщины, которым уже поздно бояться.
М.Степанченко
Есть такие женщины, которые уже не боятся. Которым уже поздно бояться. Бояться не понравиться. Не соответствовать. Не знать. Не успеть. Не уметь печь наполеон. Готовить плов. Правильно рисовать стрелки.
Они не боятся переспросить. Выглядеть нелепо. Им есть, что надеть к лету. Осенью тоже. И это не проблема. В их жизни всё меньше пробелов. Уже не страшно не по прямой. Могут криво. Знают, что красиво - это внутри. Они не боятся утонуть. Так как давно живут на глубине. Не стесняются плакать. От горя и радости. Смеяться от этого тоже умеют.
ЕЕсть женщины, которым уже поздно бояться
Им уже поздно бояться седины. Морщин. Они уже не первые. И теперь все от улыбки. Им уже поздно бояться, что подумают. Коллеги. Свекровь. Люди.
Им давным-давно пофиг мытое ли. Очищенное. С глютеном или без. Они едят то, что хотят. Им уже не страшно делать это ночью. И совсем не стыдно. Они знают, что курить и пить - не вредно. Вредно - не дышать. Не хотеть.
Им всё-равно. Пришёл он в 18:30 или 21:00. Если он любит. И торопится. Главное - он есть. Они уже не боятся быть одни. Умеют не видеть того, кто не замечает. Отходить от того, кто отталкивает.
Им есть, что сказать. Есть о чём молчать.
О чём молиться. У них всё от души. Они - чья-то отдушина. Им не страшно показаться глупыми. Толстыми. Худыми. Они давно перестали казаться. И начали быть.
Делать то, что любят. Любить того, кто любит. Спать с тем, с кем не уснёшь. Даже если очень хочется.
Говорить прямо. Не накручивать. Кудри. Себя. Не выпрямлять локоны. Но спину держать ровно. Смотреть сквозь пальцы на дураков. Прислушиваться к тишине.
Горький шоколад для них сладкий. Они умеют ценить время. Утро. День. Ночь. Они не заставляют дочь. Не наставляют сына. Они заняты делом. Своим. Они умеют быть с собой. Собой.
Они уже не винят отца. Любят маму. Они не боятся умереть. Потому что - живут.
Есть женщины, которым уже поздно бояться.
М.Степанченко
❤2👏2
Жить с людьми — это как в купе ехать.
И ехать с учтивыми попутчиками так удобно, так хорошо.
Вещи поставить можно аккуратно под нижнюю полку — и другим место оставить. И кто-нибудь поможет чемодан наверх поднять. И уступит нижнее место, если сам молодой и ловкий. Или мы уступим, если едет старушка или ребенок. И все выходят из купе молча, когда надо переодеться. И всегда подвинутся, когда пора ужинать. И угостят едой — но без навязчивости. И никто не скажет: «чего это вы жрете сахарозаменитель? Он вредный!». Может, и вредный. Но вот так вышло.
И все вежливо поговорят, не касаясь неприятных тем. Попьют чаю. И лягут в свои постельки, укроются одеялками и сладко уснут, чтобы встать бодрыми и отдохнувшими. А если ребенок заплачет — это ничего. Это же ребенок. Надо его по очереди покачать, позабавить — он и уснет.
И очень приятно ездить в таком хорошем купе. Где не надо объяснять ничего, просить выйти, когда переодеваешься, терпеть брань нецензурную или вопли…
И жизнь — она как поезд. Куда едем — неведомо. Но от нас зависит — как сделать путешествие приятным. Потому что, в сущности, деваться-то некуда. И всем надо ехать. И мало ли, какие у меня привычки и желания, словарный запас и жизненный опыт; я в купе не одна еду. Вот для чего нужны учтивость и вежливость. И понимание. И, может, Фрейд вовсе не из суеверия в поезде не любил ездить. Просто попутчики ему попадались неприятные. Большое счастье — иметь хороших попутчиков с румяными пирожками и добрым сердцем. И самому таким быть. Стараться, по крайней мере…
Анна Кирьянова
И ехать с учтивыми попутчиками так удобно, так хорошо.
Вещи поставить можно аккуратно под нижнюю полку — и другим место оставить. И кто-нибудь поможет чемодан наверх поднять. И уступит нижнее место, если сам молодой и ловкий. Или мы уступим, если едет старушка или ребенок. И все выходят из купе молча, когда надо переодеться. И всегда подвинутся, когда пора ужинать. И угостят едой — но без навязчивости. И никто не скажет: «чего это вы жрете сахарозаменитель? Он вредный!». Может, и вредный. Но вот так вышло.
И все вежливо поговорят, не касаясь неприятных тем. Попьют чаю. И лягут в свои постельки, укроются одеялками и сладко уснут, чтобы встать бодрыми и отдохнувшими. А если ребенок заплачет — это ничего. Это же ребенок. Надо его по очереди покачать, позабавить — он и уснет.
И очень приятно ездить в таком хорошем купе. Где не надо объяснять ничего, просить выйти, когда переодеваешься, терпеть брань нецензурную или вопли…
И жизнь — она как поезд. Куда едем — неведомо. Но от нас зависит — как сделать путешествие приятным. Потому что, в сущности, деваться-то некуда. И всем надо ехать. И мало ли, какие у меня привычки и желания, словарный запас и жизненный опыт; я в купе не одна еду. Вот для чего нужны учтивость и вежливость. И понимание. И, может, Фрейд вовсе не из суеверия в поезде не любил ездить. Просто попутчики ему попадались неприятные. Большое счастье — иметь хороших попутчиков с румяными пирожками и добрым сердцем. И самому таким быть. Стараться, по крайней мере…
Анна Кирьянова
❤1👍1