Хэдканоны🖇
1. Дерутся — значит любят.
Они могут поссориться, толкаться, даже слегка подраться, но уже через час валяются в обнимку, целуются и шепчут друг другу что-то глупое. Клинт иногда нарочно задирает Баки, зная, что «примирение» будет особенно приятным.
2. Бессонные ночи.
У Баки бессонница, а у Клинта — режим «совы». Они находят друг друга в 3 часа ночи на балконе. Без слов. Просто остаются рядом.
3. Ты. Меня. Слышишь.
Клинт иногда притворяется, что не слышит Баки (даже с аппаратами), просто чтобы позлить его. Баки сначала хмурится, а когда понимает, что его разводят, либо швыряет в Клинта что-то, либо хватает за подбородок и чётко артикулирует: «Ты. Меня. Слышишь.»
4. Разница в росте.
Клинт использует свой рост по полной:
— Кладет подбородок Джеймсу на макушку.
— Обнимает его сверху, как большой медведь.
— Шепчет ему в ухо всякие глупости, чтобы заставить его краснеть.
Винтерхоуки (Баки Барнс/Клинт Бартон) – отношения.
1. Дерутся — значит любят.
Они могут поссориться, толкаться, даже слегка подраться, но уже через час валяются в обнимку, целуются и шепчут друг другу что-то глупое. Клинт иногда нарочно задирает Баки, зная, что «примирение» будет особенно приятным.
2. Бессонные ночи.
У Баки бессонница, а у Клинта — режим «совы». Они находят друг друга в 3 часа ночи на балконе. Без слов. Просто остаются рядом.
3. Ты. Меня. Слышишь.
Клинт иногда притворяется, что не слышит Баки (даже с аппаратами), просто чтобы позлить его. Баки сначала хмурится, а когда понимает, что его разводят, либо швыряет в Клинта что-то, либо хватает за подбородок и чётко артикулирует: «Ты. Меня. Слышишь.»
4. Разница в росте.
Клинт использует свой рост по полной:
— Кладет подбородок Джеймсу на макушку.
— Обнимает его сверху, как большой медведь.
— Шепчет ему в ухо всякие глупости, чтобы заставить его краснеть.
Линикс творит🖤
Хэдканоны🖇 Винтерхоуки (Баки Барнс/Клинт Бартон) – отношения. 1. Дерутся — значит любят. Они могут поссориться, толкаться, даже слегка подраться, но уже через час валяются в обнимку, целуются и шепчут друг другу что-то глупое. Клинт иногда нарочно задирает…
5. Только для Баки.
Когда кто-то флиртует с Клинтом, Баки не говорит ничего… но встаёт так, чтобы его металлическая рука была на виду. Клинт замечает и ухмыляется — а потом нарочно целует Баки при всех, чтобы доказать ему, что никому не нужен, кроме него.
6. Голос
Клинт редко говорит о том, как звучит мир без аппаратов – тихо, давяще, как под водой. Но однажды, когда они лежат в темноте, он признаётся:
— «Твой голос – первое, что я хочу слышать, когда включаю их утром.»
Баки не отвечает, но с тех пор старается говорить с ним первым.
7. Панические атаки.
Баки никогда не признавался о своем состоянии вслух. Ни Стиву, ни даже самому себе. Но в тот раз, когда Клинт нашёл его прижавшимся к стене в углу, с трясущимися руками и пустым взглядом — Баки впервые выдавил из себя:
— «Мне плохо.»
И тогда Клинт сидел рядом и пытался отвлечь его от паники. Он прижимал его к себе и шептал на ухо, что все будет хорошо.
8. Жестовый язык.
Баки выучил жестовый язык. Он сделал это втайне, тренировался у зеркала, чтобы однажды сказать Клинту что-то важное, когда тот будет без слуховых аппаратов. Когда это наконец случилось — Баки медленно, но уверенно показал «Я люблю тебя, ты никогда не будешь один», Клинт сначала остолбенел, а потом расплакался и вцепился в него так, будто боялся, что он исчезнет.
9. Запрещенные приемы.
Клинт обожает провоцировать Баки на людях – внезапно целует его в шею, когда тот разговаривает с Стивом, или нарочно громко вздыхает: «Ну почему ты такой красивый, это же нечестно!» Баки краснеет до кончиков ушей и делает вид, что ненавидит это, но на самом деле обожает.
10. Живой щит.
Несмотря на разницу в росте, Баки всегда заслоняет Клинта в бою. Клинт ворчит, что не нуждается в защите, но втайне тает от этого.
11. Громче любых слов.
Иногда Клинт намеренно не надевает аппараты. Не потому что забыл — а потому что не хочет. Не хочет слышать голоса, вопросы, шум мира. В такие дни он отключается, и Баки не показывает «надень их». Он просто подходит сзади, обнимает его крепко, прижимает к себе так, чтобы Клинт чувствовал его дыхание, его тепло.
Они могут часами сидеть в тишине. Баки не требует объяснений — он просто держит его за руку, водит пальцами по его ладони, рисуя бессмысленные узоры, которые говорят «я здесь» громче любых слов.
• ── • ──── ★ ──── • ── •
Ну как-то вот так🤭
Жду ваших комментариев.
Когда кто-то флиртует с Клинтом, Баки не говорит ничего… но встаёт так, чтобы его металлическая рука была на виду. Клинт замечает и ухмыляется — а потом нарочно целует Баки при всех, чтобы доказать ему, что никому не нужен, кроме него.
6. Голос
Клинт редко говорит о том, как звучит мир без аппаратов – тихо, давяще, как под водой. Но однажды, когда они лежат в темноте, он признаётся:
— «Твой голос – первое, что я хочу слышать, когда включаю их утром.»
Баки не отвечает, но с тех пор старается говорить с ним первым.
7. Панические атаки.
Баки никогда не признавался о своем состоянии вслух. Ни Стиву, ни даже самому себе. Но в тот раз, когда Клинт нашёл его прижавшимся к стене в углу, с трясущимися руками и пустым взглядом — Баки впервые выдавил из себя:
— «Мне плохо.»
И тогда Клинт сидел рядом и пытался отвлечь его от паники. Он прижимал его к себе и шептал на ухо, что все будет хорошо.
8. Жестовый язык.
Баки выучил жестовый язык. Он сделал это втайне, тренировался у зеркала, чтобы однажды сказать Клинту что-то важное, когда тот будет без слуховых аппаратов. Когда это наконец случилось — Баки медленно, но уверенно показал «Я люблю тебя, ты никогда не будешь один», Клинт сначала остолбенел, а потом расплакался и вцепился в него так, будто боялся, что он исчезнет.
9. Запрещенные приемы.
Клинт обожает провоцировать Баки на людях – внезапно целует его в шею, когда тот разговаривает с Стивом, или нарочно громко вздыхает: «Ну почему ты такой красивый, это же нечестно!» Баки краснеет до кончиков ушей и делает вид, что ненавидит это, но на самом деле обожает.
10. Живой щит.
Несмотря на разницу в росте, Баки всегда заслоняет Клинта в бою. Клинт ворчит, что не нуждается в защите, но втайне тает от этого.
11. Громче любых слов.
Иногда Клинт намеренно не надевает аппараты. Не потому что забыл — а потому что не хочет. Не хочет слышать голоса, вопросы, шум мира. В такие дни он отключается, и Баки не показывает «надень их». Он просто подходит сзади, обнимает его крепко, прижимает к себе так, чтобы Клинт чувствовал его дыхание, его тепло.
Они могут часами сидеть в тишине. Баки не требует объяснений — он просто держит его за руку, водит пальцами по его ладони, рисуя бессмысленные узоры, которые говорят «я здесь» громче любых слов.
• ── • ──── ★ ──── • ── •
Ну как-то вот так🤭
Жду ваших комментариев.
#Хэды
#marvel
9
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
1❤🔥18
– Ты знаешь, Роллинз... В последнее время я ловлю себя на мысли, что в перестрелках мне не хватает только одного — твоей спины прижатой к моей.
– Если бы я не знал тебя 10 лет, подумал бы, что это признание в любви, Рамлоу.
– А если бы знал меня 20 — понял бы, что так оно и есть.
– Ладно... Тогда обещай хотя бы не стрелять в меня, романтик хренов.
– Я так любовь свою выражаю, идиот.
• ── • ──── ★ ──── • ── •
– Если бы я не знал тебя 10 лет, подумал бы, что это признание в любви, Рамлоу.
– А если бы знал меня 20 — понял бы, что так оно и есть.
– Ладно... Тогда обещай хотя бы не стрелять в меня, романтик хренов.
– Я так любовь свою выражаю, идиот.
• ── • ──── ★ ──── • ── •
#sketch
#marvel
Линикс творит🖤
Photo
Клинт Бартон устало потирал переносицу, глядя на экран монитора. Миссия была провалена — не из-за врагов, не из-за нехватки ресурсов, а из-за одного конкретного человека.
— Барнс, — начал он, стараясь сохранять спокойствие. — Ты буквально мог просто пройти мимо.
— Я проходил мимо, — невозмутимо ответил Зимний Солдат, разглядывая свою металлическую руку. — Но он был такой нахальный.
— Он был охранник!
— Да? А мне показалось, он хотел меня оскорбить.
— Он сказал тебе «пропуск»!
— Ну вот, — Барнс кивнул. — Оскорбительный тон.
Клинт закрыл глаза и глубоко вдохнул. Они сидели в убежище, которое, по идее, должно было оставаться секретным, но теперь вся база знала о их присутствии. Потому что Джеймс «Я не люблю когда со мной разговаривают с таким тоном» Барнс не смог пройти мимо охранника, не устроив ему «лекцию» о вежливости.
— Ладно, — Клинт вздохнул. — Теперь нам придется выбираться отсюда по вентиляции.
— Я могу просто пройти через главный вход, — предложил Барнс.
— Нет.
— Они меня не остановят.
— Я тебя остановлю.
Барнс нахмурился.
— Ты попробуешь.
Клинт закатил глаза, но уголки его губ дрогнули.
— Ты невыносим.
— Зато красив.
— Это спорно.
Барнс притворно обиделся.
— Ты же сам вчера говорил, что у меня «гипнотические глаза и чертовски привлекательная улыбка».
— Я был пьян.
— Ты видимо всегда пьян.
Клинт фыркнул и потянулся к своему луку.
— Ладно, Красавчик, — пробормотал он. — Давай уже выбираться отсюда, пока нас не окружили.
Барнс ухмыльнулся.
— Значит, я всё-таки красавчик?
— Заткнись и лезь в вентиляцию.
Но, прежде чем последовать за ним, Клинт всё же не удержался и шлепнул его по бедру.
Идиоты. Оба.
• ── • ──── ★ ──── • ── •
Ода снова винтерхоуки. Они не закончатся.🫂
— Барнс, — начал он, стараясь сохранять спокойствие. — Ты буквально мог просто пройти мимо.
— Я проходил мимо, — невозмутимо ответил Зимний Солдат, разглядывая свою металлическую руку. — Но он был такой нахальный.
— Он был охранник!
— Да? А мне показалось, он хотел меня оскорбить.
— Он сказал тебе «пропуск»!
— Ну вот, — Барнс кивнул. — Оскорбительный тон.
Клинт закрыл глаза и глубоко вдохнул. Они сидели в убежище, которое, по идее, должно было оставаться секретным, но теперь вся база знала о их присутствии. Потому что Джеймс «Я не люблю когда со мной разговаривают с таким тоном» Барнс не смог пройти мимо охранника, не устроив ему «лекцию» о вежливости.
— Ладно, — Клинт вздохнул. — Теперь нам придется выбираться отсюда по вентиляции.
— Я могу просто пройти через главный вход, — предложил Барнс.
— Нет.
— Они меня не остановят.
— Я тебя остановлю.
Барнс нахмурился.
— Ты попробуешь.
Клинт закатил глаза, но уголки его губ дрогнули.
— Ты невыносим.
— Зато красив.
— Это спорно.
Барнс притворно обиделся.
— Ты же сам вчера говорил, что у меня «гипнотические глаза и чертовски привлекательная улыбка».
— Я был пьян.
— Ты видимо всегда пьян.
Клинт фыркнул и потянулся к своему луку.
— Ладно, Красавчик, — пробормотал он. — Давай уже выбираться отсюда, пока нас не окружили.
Барнс ухмыльнулся.
— Значит, я всё-таки красавчик?
— Заткнись и лезь в вентиляцию.
Но, прежде чем последовать за ним, Клинт всё же не удержался и шлепнул его по бедру.
Идиоты. Оба.
• ── • ──── ★ ──── • ── •
Ода снова винтерхоуки. Они не закончатся.🫂
#зарисовка
#marvel
Линикс творит🖤
Photo
Стол конгрессмена Барнса был залит мягким светом лампы, а за окном уже сгущались сумерки. Бумаги, разложенные аккуратными стопками, терпеливо ждали его внимания. Баки склонился над очередным документом, металлические пальцы время от времени постукивали по столу в такт его мыслям.
Тихо, как только умел, Стив подкрался сзади и положил ладони на его плечи, слегка разминая напряженные мышцы. Баки даже не дрогнул, лишь продолжил писать, будто не замечая его.
— Упрямец, — прошептал Стив, но улыбнулся.
Блондин провел рукой по коротким волосам Барнса, позволив пальцам задержаться на теплой коже шеи. Потом наклонился и оставил легкий поцелуй чуть ниже линии волос. Баки лишь хмыкнул, но не отвлекся.
— Серьезно? — Стив притворно вздохнул, целуя его в щетинистую щеку, уже настойчивее.
Ответа не последовало.
Наконец, сдавшись, он отступил на шаг.
— Ладно, не буду мешать...
Но едва он повернулся, чтобы уйти, как металлическая рука молниеносно обвила его талию и резко притянула назад. Баки усадил его себе на колени, не выпуская из объятий, и наконец-то оторвался от бумаг.
— Ты же знаешь, что я не могу сосредоточиться, когда ты рядом, — прошептал он, прижимая лоб к его плечу.
Стив рассмеялся, обнимая его в ответ.
— Тогда, может, сделаем перерыв?
— Определенно, — Баки наконец поднял глаза, и в них читалось куда больше интереса, чем к любым документам.
И бумаги могли подождать.
• ── • ──── ★ ──── • ── •
Себастиан в костюмах🛐
Небольшая зарисовочка по Стаки
Тихо, как только умел, Стив подкрался сзади и положил ладони на его плечи, слегка разминая напряженные мышцы. Баки даже не дрогнул, лишь продолжил писать, будто не замечая его.
— Упрямец, — прошептал Стив, но улыбнулся.
Блондин провел рукой по коротким волосам Барнса, позволив пальцам задержаться на теплой коже шеи. Потом наклонился и оставил легкий поцелуй чуть ниже линии волос. Баки лишь хмыкнул, но не отвлекся.
— Серьезно? — Стив притворно вздохнул, целуя его в щетинистую щеку, уже настойчивее.
Ответа не последовало.
Наконец, сдавшись, он отступил на шаг.
— Ладно, не буду мешать...
Но едва он повернулся, чтобы уйти, как металлическая рука молниеносно обвила его талию и резко притянула назад. Баки усадил его себе на колени, не выпуская из объятий, и наконец-то оторвался от бумаг.
— Ты же знаешь, что я не могу сосредоточиться, когда ты рядом, — прошептал он, прижимая лоб к его плечу.
Стив рассмеялся, обнимая его в ответ.
— Тогда, может, сделаем перерыв?
— Определенно, — Баки наконец поднял глаза, и в них читалось куда больше интереса, чем к любым документам.
И бумаги могли подождать.
• ── • ──── ★ ──── • ── •
Себастиан в костюмах🛐
Небольшая зарисовочка по Стаки
#зарисовка
#marvel
❤🔥23
Линикс творит🖤
Photo
Тени от фонарей ложились на мостовую длинными полосами, переплетаясь с отблесками вывесок. Где-то в переулке за углом, из приоткрытой двери дешёвого джаз-клуба "Синяя птица", лилась музыка - томная, сладкая, как вишнёвый ликёр, пропитанная запахом дешёвых сигар и дорогих обещаний. Барнс шёл, засунув руки в карманы потрёпанного кожаного пальто, но не от осеннего холода - просто чтобы скрыть лёгкую дрожь в пальцах.
Он не мог понять, когда именно всё изменилось. Когда его мир, такой простой и понятный, вдруг перевернулся с ног на голову.
Раньше всё было предельно ясно.
Девушки улыбались - он отвечал обаятельной ухмылкой. Они шли танцевать в подпольный клуб, где под визг саксофона и грохот ударных их тела сливались в едином ритме. Потом - тёмный переулок, где её губы оставляли следы от вишнёвой помады на его шее, а руки цеплялись за его плечи, будто боясь, что он исчезнет. Утром он всегда просыпался один, в своей квартире, и ничто не ныло в груди.
Так было всегда.
Мэри из аптеки на углу - две недели встреч, пока она не начала говорить о знакомстве с родителями. Джилл, рыжеволосая официантка из кафе «У Мортена» - три страстных вечера, пока она не спросила, почему он никогда не приглашает её к себе. Рита с вокзала, Джоан из прачечной, та безымянная брюнетка с вечеринки у Томми - все они появлялись и исчезали, как тени в подворотне, не оставляя следов.
Он не цеплялся ни за кого. Не позволял никому цепляться за него. Это был негласный договор - одна ночь, может две, никаких вопросов, никаких обещаний.
— Ты просто боишься, что кто-то действительно узнает тебя, — сказал как-то Стив, наблюдая, как Барнс в пятый раз за месяц делает крюк в три квартала, лишь бы не проходить мимо кафе, где работает его последняя «бывшая».
— Я не боюсь, я реалист, — огрызнулся он тогда, закуривая новую сигарету. — Люди приходят и уходят, Стив. Зачем забивать себе голову ерундой?
Но сейчас...
Сейчас он ловил себя на том, что запоминает каждую её глупую шутку. Что специально заходит в цветочный магазин на Бейкер-стрит, даже когда ему ничего не нужно, лишь бы увидеть, как она морщит нос, когда подрезает пионы. Что ревнует к каждому парню, который задерживается у её прилавка дольше положенного, хотя сам ещё месяц назад клялся, что ревность - для неуверенных в себе идиотов.
И самое ужасное - он боялся.
Боялся, что она посмотрит на него и увидит не того обаятельного парня с идеальной улыбкой, а настоящего Барнса - ненадежного, ветренного, того, кто сбегает при первом намёке на чувства. Боялся, что если однажды прикоснётся к ней по-настоящему, то не сможет остановиться - а потом она уйдёт, и ему придётся собирать себя по кусочкам.
— Ты чего замер? — раздался за спиной знакомый голос.
Барнс вздрогнул, словно пойманный на месте преступления, и резко обернулся. Стив стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на него с тем выражением, которое Барнс ненавидел больше всего - с пониманием.
— Ничего. Просто... задумался, — пробормотал он, отводя взгляд к вывеске аптеки.
— О чём? — Стив приподнял бровь, и Барнс почувствовал, как тепло разливается по щекам.
Он глубоко вдохнул, будто собирался нырнуть в ледяную воду, и выдохнул:
— Я... кажется, влюбился, чувак.
Слова повисли в воздухе между ними, грубые и неловкие, как признание пьяницы в три часа ночи. Барнс тут же пожалел, но было поздно - они уже вырвались наружу, и обратной дороги не было.
Стив замер на секунду, потом медленно ухмыльнулся.
— Ну наконец-то, — протянул он, закидывая руки за голову. — Это та самая девчонка из цветочного, что ли?
Барнс почувствовал, как сердце делает нелепый кульбит в груди.
— Именно она, — прошептал он на выдохе, вспоминая ее улыбку.
• ── • ──── ★ ──── • ── •
Как же я обожаю прописывать Баки до времён Зимнего Солдата...
А чё это отписки полетели 😡
Он не мог понять, когда именно всё изменилось. Когда его мир, такой простой и понятный, вдруг перевернулся с ног на голову.
Раньше всё было предельно ясно.
Девушки улыбались - он отвечал обаятельной ухмылкой. Они шли танцевать в подпольный клуб, где под визг саксофона и грохот ударных их тела сливались в едином ритме. Потом - тёмный переулок, где её губы оставляли следы от вишнёвой помады на его шее, а руки цеплялись за его плечи, будто боясь, что он исчезнет. Утром он всегда просыпался один, в своей квартире, и ничто не ныло в груди.
Так было всегда.
Мэри из аптеки на углу - две недели встреч, пока она не начала говорить о знакомстве с родителями. Джилл, рыжеволосая официантка из кафе «У Мортена» - три страстных вечера, пока она не спросила, почему он никогда не приглашает её к себе. Рита с вокзала, Джоан из прачечной, та безымянная брюнетка с вечеринки у Томми - все они появлялись и исчезали, как тени в подворотне, не оставляя следов.
Он не цеплялся ни за кого. Не позволял никому цепляться за него. Это был негласный договор - одна ночь, может две, никаких вопросов, никаких обещаний.
— Ты просто боишься, что кто-то действительно узнает тебя, — сказал как-то Стив, наблюдая, как Барнс в пятый раз за месяц делает крюк в три квартала, лишь бы не проходить мимо кафе, где работает его последняя «бывшая».
— Я не боюсь, я реалист, — огрызнулся он тогда, закуривая новую сигарету. — Люди приходят и уходят, Стив. Зачем забивать себе голову ерундой?
Но сейчас...
Сейчас он ловил себя на том, что запоминает каждую её глупую шутку. Что специально заходит в цветочный магазин на Бейкер-стрит, даже когда ему ничего не нужно, лишь бы увидеть, как она морщит нос, когда подрезает пионы. Что ревнует к каждому парню, который задерживается у её прилавка дольше положенного, хотя сам ещё месяц назад клялся, что ревность - для неуверенных в себе идиотов.
И самое ужасное - он боялся.
Боялся, что она посмотрит на него и увидит не того обаятельного парня с идеальной улыбкой, а настоящего Барнса - ненадежного, ветренного, того, кто сбегает при первом намёке на чувства. Боялся, что если однажды прикоснётся к ней по-настоящему, то не сможет остановиться - а потом она уйдёт, и ему придётся собирать себя по кусочкам.
— Ты чего замер? — раздался за спиной знакомый голос.
Барнс вздрогнул, словно пойманный на месте преступления, и резко обернулся. Стив стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на него с тем выражением, которое Барнс ненавидел больше всего - с пониманием.
— Ничего. Просто... задумался, — пробормотал он, отводя взгляд к вывеске аптеки.
— О чём? — Стив приподнял бровь, и Барнс почувствовал, как тепло разливается по щекам.
Он глубоко вдохнул, будто собирался нырнуть в ледяную воду, и выдохнул:
— Я... кажется, влюбился, чувак.
Слова повисли в воздухе между ними, грубые и неловкие, как признание пьяницы в три часа ночи. Барнс тут же пожалел, но было поздно - они уже вырвались наружу, и обратной дороги не было.
Стив замер на секунду, потом медленно ухмыльнулся.
— Ну наконец-то, — протянул он, закидывая руки за голову. — Это та самая девчонка из цветочного, что ли?
Барнс почувствовал, как сердце делает нелепый кульбит в груди.
— Именно она, — прошептал он на выдохе, вспоминая ее улыбку.
• ── • ──── ★ ──── • ── •
Как же я обожаю прописывать Баки до времён Зимнего Солдата...
#зарисовка
#marvel
1
Всех люблю, целую. Не болейте!
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
📌 Примечание: Лицо Брока изуродовано ожогами, как в фильме «Первый мститель: Противостояние».
Тихий вечер медленно опускался на маленькую ферму, отдаленной от города. Уже не палящее солнце золотило верхушки яблонь в саду и кусты спелой смородины. Из открытого окна кухни доносился беззаботный детский смех, перемешанный с легким, но настойчивым ворчанием.
— Ну ма-а-ам, ну хотя бы одну конфетку! — канючил звонкий мальчишеский голос.
— Я же сказала, после ужина, — спокойно, но не допуская возражений, ответил женский голос. Женщина оглянулась в поисках недостающих стульев. — Лу, Джим, вы что, снова строили самолёт из стульев в гостиной? — Мама взглянула на своих детей, закатывая глаза. Детишки тихо посмеивались. — Идите, мойте руки, папа сейчас всё принесет.
Мужчина, когда услышал свой «титул» ухмыльнулся правым, уцелевшим уголком губ. Он зашел в гостиную, чтобы вернуть на место украденный стул, развернувшись к дверному проему он замер.
Он не был удивлен. В дверях, залитый алым светом заката, стоял призрак его прошлого. Солдат. Его смерть.
Их взгляды встретились. В доме повисла тишина, нарушаемая лишь смехом детей за стеной. Мужчина медленно, почти церемонно опустил стул на пол, негромко стукнув ножкой о половицы. Он молча кивнул в сторону спальни, предлагая пройти туда. Подальше от кухни. Подальше от семьи.
Они вошли в небольшую комнату. Баки прикрыл за собой дверь. Он поднял пистолет, ровно направив ствол в лоб Рамлоу. Рука не дрогнула. Годы, потраченные на поиски, боль, ярость — всё это можно было прочесть в его глазах.
Брок не поднял рук в защите. Он лишь смотрел на Баки, и в его взгляде не было ни страха, ни вызова. Только усталое принятие. Он чувствовал присутствие жены, слышал смех своих детей и, казалось, был готов отдать всё это в уплату по старому счету.
— Пап, ну где ты?! — внезапно прокричал за дверью старший сын, и его голос, полный нетерпения и детской веры, пронзил тишину комнаты как нож.
Баки не шелохнулся, палец всё ещё лежал на спусковом крючке. Он целился в лоб. Он смотрел на человека, который сломал ему жизнь, но видел перед собой лишь изможденного, спокойного фермера, чей сын звал его ужинать.
Несколько секунд длились вечность.
И ствол дрогнул, пополз вниз. Баки опустил руку.
— Тебя ждут, — тихо, без интонации, сказал он, и его голос звучал хрипло и чуждо. — Не дай им разочароваться в отце.
Он повернулся спиной к Рамлоу, отщёлкнул задвижку и впустил в комнату ночную прохладу, распахнув окно.
— Барнс, — хрипло окликнул его Рамлоу. Баки не обернулся, замер на подоконнике. Брок смотрел ему в спину, и в его единственном глазе стояло что-то тяжелое и непроизносимое. Не оправдание. Не раскаяние. Нечто вроде понимания. — Спасибо... что не при них.
Баки молча кивнул, больше самому себе, и бесшумно выскользнул в открытое окно, растворившись в сгущающихся сумерках.
Брок еще несколько минут стоял, прислушиваясь к голосам в доме. Потом глубоко вздохнув, вытер ладонью лицо и твердо направился на кухню, к своей семье. К жизни, которую ему только что подарили во второй раз.
Мне так хочется, чтобы это было заключением истории Брока...
Да, он тот ещё гад, но он был бы прекрасным отцом, давайте все признаем это...
#зарисовка
#marvel
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤🔥22❤8