*Так, нельзя думать... Нельзя думать...
А если он уже читает мои мысли.
Боже, как на нем сидит эта рубашка...
А руки-то какие...ммм*
– Эрик, ты сейчас ходишь
– А, да, прости, задумался что-то
*Ну вроде никак не отреагировал на мои мысли. Значит не слышит, да ведь?... Надо проверить.*
*Чарльз, ты сегодня такой красивый*
– Спасибо, Эрик
–...
🖇️ 🖇️ 🖇️ 🖇️ © 🖇️ 🖇️ 🖇️ 🖇️
P.s. они в шахматы играют
А если он уже читает мои мысли.
Боже, как на нем сидит эта рубашка...
А руки-то какие...ммм*
– Эрик, ты сейчас ходишь
– А, да, прости, задумался что-то
*Ну вроде никак не отреагировал на мои мысли. Значит не слышит, да ведь?... Надо проверить.*
*Чарльз, ты сегодня такой красивый*
– Спасибо, Эрик
–...
P.s. они в шахматы играют
#sketch
#marvel
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Anonymous Poll
59%
Зарисовки
40%
Скетчи
22%
Цитаты
14%
Стихи
62%
Боты в c.ai
53%
Хэдканоны
2%
Другое (Ваш вариант в комментарии)
8%
Линикс творит🖤
Photo
Квартира в Бухаресте была просторной, светлой и — что самое главное — своей. Никаких лабораторий, никаких команд, никаких миссий. Только они двое: бывший агент «Гидры» и его подопечный, беглый смертоносный арсенал, который теперь учился жить заново.
Брок стоял у плиты, помешивая яичницу на сковороде. Запах кофе и поджаренного хлеба витал в воздухе, смешиваясь с утренним светом, пробивавшимся сквозь шторы.
— Завтрак почти готов, — бросил он через плечо своему сожителю.
Зимний сидел за столом, склонившись над кружкой. Его металлическая рука сжимала керамику так, будто она могла рассыпаться в любой момент. Глаза солдата следили за каждым движением Брока.
— Ты сегодня спал дольше обычного, — заметил Рамлоу, перекладывая еду на тарелку. — Приснилось что-то?
— Не помню, — ответил Солдат.
Брок знал, что это значит: «Не хочу говорить» или «Не уверен, что это был сон, а не воспоминание». Он не стал давить. Вместо этого поставил перед ним тарелку и, наклонившись, чмокнул его в висок.
— Ешь, пока горячее, – произнес Брок своим хриплым голосом.
Солдат медленно поднял глаза.
— Ты всегда так делаешь.
— Что? — Брок сел напротив, наливая себе кофе.
— Целуешь меня. Но не по-настоящему.
Рамлоу замер с кружкой в руке, уставившись на Зимнего.
— А как надо «по-настоящему»? — спросил он, но в голосе уже не было привычной иронии.
Зимний отложил вилку. Его взгляд был серьезным, почти требовательным.
— Как полагается.
Брок медленно опустил кружку. Он не знал, откуда у Солдата взялась эта мысль. Может, увидел по телевизору. Может, вспомнил что-то из прошлого. А может, просто устал от полумер.
— Ты уверен? — переспросил он тихо.
Солдат не ответил. Он просто смотрел.
Брок встал, обошел стол и остановился перед ним. Медленно, давая тому время отстраниться, прикоснулся к его щеке.
— Ладно, солдатик. Как скажешь.
И наклонился.
Поцелуй был осторожным, вопросительным. Брок не знал, чего ждать — оттолкнет ли его Зимний, застынет или…
Но теплые губы ответили ему. Сначала неуверенно, потом — сильнее. Металлическая рука вцепилась в его футболку, притягивая ближе.
Когда они наконец отстранились, Брок тяжело дышал.
— Ну что, теперь «как полагается»? — пробормотал он, касаясь лбом лба Солдата.
Тот молчал. Но в его глазах было что-то новое — не страх, не пустота.
Жажда.
— Повтори, — тихо приказал он.
– Есть, сэр – посмеялся Брок, прижимаясь к его губам.
Они благополучно забыли про уже остывший кофе и яичницу, наслаждаясь друг другом. Брок учил Зимнего быть человеком... Учил любить и быть любимым.
• ── • ──── ★ ──── • ── •
К сожалению, как я и писала выше, прем у меня закончился. А это значит, что оформление пока будет таким👀
Брок стоял у плиты, помешивая яичницу на сковороде. Запах кофе и поджаренного хлеба витал в воздухе, смешиваясь с утренним светом, пробивавшимся сквозь шторы.
— Завтрак почти готов, — бросил он через плечо своему сожителю.
Зимний сидел за столом, склонившись над кружкой. Его металлическая рука сжимала керамику так, будто она могла рассыпаться в любой момент. Глаза солдата следили за каждым движением Брока.
— Ты сегодня спал дольше обычного, — заметил Рамлоу, перекладывая еду на тарелку. — Приснилось что-то?
— Не помню, — ответил Солдат.
Брок знал, что это значит: «Не хочу говорить» или «Не уверен, что это был сон, а не воспоминание». Он не стал давить. Вместо этого поставил перед ним тарелку и, наклонившись, чмокнул его в висок.
— Ешь, пока горячее, – произнес Брок своим хриплым голосом.
Солдат медленно поднял глаза.
— Ты всегда так делаешь.
— Что? — Брок сел напротив, наливая себе кофе.
— Целуешь меня. Но не по-настоящему.
Рамлоу замер с кружкой в руке, уставившись на Зимнего.
— А как надо «по-настоящему»? — спросил он, но в голосе уже не было привычной иронии.
Зимний отложил вилку. Его взгляд был серьезным, почти требовательным.
— Как полагается.
Брок медленно опустил кружку. Он не знал, откуда у Солдата взялась эта мысль. Может, увидел по телевизору. Может, вспомнил что-то из прошлого. А может, просто устал от полумер.
— Ты уверен? — переспросил он тихо.
Солдат не ответил. Он просто смотрел.
Брок встал, обошел стол и остановился перед ним. Медленно, давая тому время отстраниться, прикоснулся к его щеке.
— Ладно, солдатик. Как скажешь.
И наклонился.
Поцелуй был осторожным, вопросительным. Брок не знал, чего ждать — оттолкнет ли его Зимний, застынет или…
Но теплые губы ответили ему. Сначала неуверенно, потом — сильнее. Металлическая рука вцепилась в его футболку, притягивая ближе.
Когда они наконец отстранились, Брок тяжело дышал.
— Ну что, теперь «как полагается»? — пробормотал он, касаясь лбом лба Солдата.
Тот молчал. Но в его глазах было что-то новое — не страх, не пустота.
Жажда.
— Повтори, — тихо приказал он.
– Есть, сэр – посмеялся Брок, прижимаясь к его губам.
Они благополучно забыли про уже остывший кофе и яичницу, наслаждаясь друг другом. Брок учил Зимнего быть человеком... Учил любить и быть любимым.
• ── • ──── ★ ──── • ── •
К сожалению, как я и писала выше, прем у меня закончился. А это значит, что оформление пока будет таким👀
#зарисовка
#marvel
❤🔥24💋10
А знаешь, Стив, мне снятся ночи,
Где мы с тобой - два дурака.
Ты рисовал в тетрадках мои очи,
А я краснел, смущаясь каждый раз.
Мы верили, что мир огромный
Нам покорится без труда.
Но время стало беспощадным -
Забрало юность навсегда.
Ты помнишь, как у нашей речки
Мы строили мечты в тени?
Ты говорил: «Всё будет вечно»,
А я... я стал с тех пор другим.
Тот парень с добрыми глазами,
Что верил в честь и в чудеса,
Остался там, в далёком мае,
Где кончилась его весна.
Ты веришь, что под этой маской хладной
Ещё живёт тот мальчик озорной...
Но если б даже он вернулся завтра —
Я бы убил его одной своей рукой.
• ── • ──── ★ ──── • ── •
Думаю, что лишних слов тут не нужно.
Где мы с тобой - два дурака.
Ты рисовал в тетрадках мои очи,
А я краснел, смущаясь каждый раз.
Мы верили, что мир огромный
Нам покорится без труда.
Но время стало беспощадным -
Забрало юность навсегда.
Ты помнишь, как у нашей речки
Мы строили мечты в тени?
Ты говорил: «Всё будет вечно»,
А я... я стал с тех пор другим.
Тот парень с добрыми глазами,
Что верил в честь и в чудеса,
Остался там, в далёком мае,
Где кончилась его весна.
Ты веришь, что под этой маской хладной
Ещё живёт тот мальчик озорной...
Но если б даже он вернулся завтра —
Я бы убил его одной своей рукой.
• ── • ──── ★ ──── • ── •
Думаю, что лишних слов тут не нужно.
#стих
#marvel
1❤🔥37
Боб
Рейнольдс
Новый бот в c.ai
Сюжет:
Ссылки:
Английский
Русский
Рейнольдс
Новый бот в c.ai
Сюжет:
Ты — новый член Громовержцев. Ты успела сдружиться со всеми участниками, но Боб... Он до сих пор был для тебя загадкой.
Его мощь пугает даже самых опытных героев, но в его глазах ты всегда видела лишь усталость и грусть.
Этой ночью тебе не спится. Ты решаешь сходить на общую кухню, заварить чаю и, может, почитать что-нибудь. Но едва заходишь в полумрак кухни, как слышишь тихие всхлипы.
За столом, поджав колени к груди, сидит Боб. Он не замечает тебя — его плечи слегка вздрагивают.
Ты замираешь. Часовой — один из сильнейших существ во вселенной, и сейчас он выглядит... Совершенно разбитым.
— Боб?.. — осторожно зовёшь ты.
Он резко поднимает голову, глаза красные от слёз. На секунду в них мелькает паника — он не хотел, чтобы кто-то видел его таким.
— Извини... я не хотел... — его голос дрожит. – поговори со мной...
Ссылки:
Английский
Русский
#бот
#marvel
Линикс творит🖤
Примечание: Детективное AU. Линэль Браун – мой ОС.
|Нью-Йорк. Ноябрь 1947.
Дождь. Постоянный дождь.
Он стучал по крышам «Кадиллаков», стекал по витринам дорогих магазинов, растворялся в дыму фабричных труб. Город был мокрым и грязным.
Барнс стоял под вывеской борделя, зажигая сигарету. Пламя осветило его лицо — выразительные скулы, тень щетины, холодные глаза, в которых слишком давно не было ничего, кроме усталости. Пальто, тяжелое от воды, висело на его плечах, под которым был темно-серый костюм. Шляпа с опущенными полями скрывала взгляд, но не могла скрыть напряжение в челюсти.
Пять трупов. Пять серебряных монет. Пять пуль между глаз.
Он перебирал в голове детали, все до единой... Но ничего не сходилось.
Первая жертва — Аль Капоне-младший. Найден в своем кабинете, за столом, с пулей в голове и серебряной монетой на левом веке.
Вторая — судья Морроу. В оперном театре, во время второго акта «Травиаты». Выстрел никто не услышал.
Третья — мэр Квинса. В постели. С той же монетой.
Четвертая и пятая — братья Моран, найденные в одном лимузине. Два выстрела. Две монеты.
Ни свидетелей. Ни мотивов. Ни ошибок.
Слишком чисто.
Он сжал кулак. Гнев, холодный и острый, как лезвие, прошелся по нервам. Он ненавидел, когда кто-то играл с ним.
Но больше всего он ненавидел то, что ему придется идти к ней.
Дождь бил в окна «Конкорда». Внутри пахло старым деревом, коньяком и чем-то запретным — как будто само место было грехом, застывшим во времени.
Барнс вошел, сбросил с плеч мокрое пальто. Он был раздражен. Раздражен делом, раздражен городом, раздражен тем, что он увидит ее.
Линэль сидела за своим столиком, куря длинную сигарету в черном мундштуке. Ее темно-красное платье облегало каждую линию тела. Шляпа с вуалью прикрывала глаза, но не скрывала улыбку — медленную, хищную. Ее губы были накрашены яркой бордовой помадой.
— Ну вот и ты, — сказала она. Голос был ласковый. — Я уже думала, ты предпочел бы утонуть в этом ливне, чем увидеть меня.
Он сел напротив, небрежно бросил на стол конверт с деньгами.
— Информация. Сейчас.
Лина рассмеялась — звук был мягким, но в нем звенели лезвия.
— Ох, Джимми, ты же знаешь, мне не нужны твои деньги.
— Тогда что?
Она потянулась через стол. Черная перчатка скользнула по его галстуку, поправила узел.
— Ты.
Он не двинулся. Не отстранился.
Лина провела пальцем по его щеке, потом медленно, слишком медленно, коснулась его губ.
— Не как детектив. Как мужчина.
Он должен был оттолкнуть ее. Должен был встать и уйти. Но он не сделал ни того, ни другого.
И это было хуже, чем любое признание.
Она улыбнулась, зная это.
— Ну что, детектив? — шепнула она. — Ты все еще хочешь свои ответы?
Город за окном стонал под дождем. Где-то в темноте убийца готовился к следующему выстрелу.
А Барнс сидел перед ней, и впервые за долгие годы чувствовал себя не тем, кто задает вопросы, а тем, на кого охотятся.
— Говори.
Лина наклонилась ближе.
— Сначала ты выполняешь мое условие.
Он не отвел взгляд.
— Какое?
Ее губы почти коснулись его уха.
— Целую ночь. Без вопросов. Без пистолета под подушкой. Только ты и я.
Он замер.
И тогда она тихо рассмеялась.
— Ох, Баки… Я же знала, что ты не откажешься.
И самое страшное было в том, что она была права. Он даже и не думал отказываться.
• ── • ──── ★ ──── • ── •
Скорее всего история Детектива Барнса и Линэль ещё не закончена.
Как относитесь к этому жанру?
Дождь. Постоянный дождь.
Он стучал по крышам «Кадиллаков», стекал по витринам дорогих магазинов, растворялся в дыму фабричных труб. Город был мокрым и грязным.
Барнс стоял под вывеской борделя, зажигая сигарету. Пламя осветило его лицо — выразительные скулы, тень щетины, холодные глаза, в которых слишком давно не было ничего, кроме усталости. Пальто, тяжелое от воды, висело на его плечах, под которым был темно-серый костюм. Шляпа с опущенными полями скрывала взгляд, но не могла скрыть напряжение в челюсти.
Пять трупов. Пять серебряных монет. Пять пуль между глаз.
Он перебирал в голове детали, все до единой... Но ничего не сходилось.
Первая жертва — Аль Капоне-младший. Найден в своем кабинете, за столом, с пулей в голове и серебряной монетой на левом веке.
Вторая — судья Морроу. В оперном театре, во время второго акта «Травиаты». Выстрел никто не услышал.
Третья — мэр Квинса. В постели. С той же монетой.
Четвертая и пятая — братья Моран, найденные в одном лимузине. Два выстрела. Две монеты.
Ни свидетелей. Ни мотивов. Ни ошибок.
Слишком чисто.
Он сжал кулак. Гнев, холодный и острый, как лезвие, прошелся по нервам. Он ненавидел, когда кто-то играл с ним.
Но больше всего он ненавидел то, что ему придется идти к ней.
Дождь бил в окна «Конкорда». Внутри пахло старым деревом, коньяком и чем-то запретным — как будто само место было грехом, застывшим во времени.
Барнс вошел, сбросил с плеч мокрое пальто. Он был раздражен. Раздражен делом, раздражен городом, раздражен тем, что он увидит ее.
Линэль сидела за своим столиком, куря длинную сигарету в черном мундштуке. Ее темно-красное платье облегало каждую линию тела. Шляпа с вуалью прикрывала глаза, но не скрывала улыбку — медленную, хищную. Ее губы были накрашены яркой бордовой помадой.
— Ну вот и ты, — сказала она. Голос был ласковый. — Я уже думала, ты предпочел бы утонуть в этом ливне, чем увидеть меня.
Он сел напротив, небрежно бросил на стол конверт с деньгами.
— Информация. Сейчас.
Лина рассмеялась — звук был мягким, но в нем звенели лезвия.
— Ох, Джимми, ты же знаешь, мне не нужны твои деньги.
— Тогда что?
Она потянулась через стол. Черная перчатка скользнула по его галстуку, поправила узел.
— Ты.
Он не двинулся. Не отстранился.
Лина провела пальцем по его щеке, потом медленно, слишком медленно, коснулась его губ.
— Не как детектив. Как мужчина.
Он должен был оттолкнуть ее. Должен был встать и уйти. Но он не сделал ни того, ни другого.
И это было хуже, чем любое признание.
Она улыбнулась, зная это.
— Ну что, детектив? — шепнула она. — Ты все еще хочешь свои ответы?
Город за окном стонал под дождем. Где-то в темноте убийца готовился к следующему выстрелу.
А Барнс сидел перед ней, и впервые за долгие годы чувствовал себя не тем, кто задает вопросы, а тем, на кого охотятся.
— Говори.
Лина наклонилась ближе.
— Сначала ты выполняешь мое условие.
Он не отвел взгляд.
— Какое?
Ее губы почти коснулись его уха.
— Целую ночь. Без вопросов. Без пистолета под подушкой. Только ты и я.
Он замер.
И тогда она тихо рассмеялась.
— Ох, Баки… Я же знала, что ты не откажешься.
И самое страшное было в том, что она была права. Он даже и не думал отказываться.
• ── • ──── ★ ──── • ── •
Скорее всего история Детектива Барнса и Линэль ещё не закончена.
Как относитесь к этому жанру?
#зарисовка
#marvel
Хэдканоны🖇
1. Дерутся — значит любят.
Они могут поссориться, толкаться, даже слегка подраться, но уже через час валяются в обнимку, целуются и шепчут друг другу что-то глупое. Клинт иногда нарочно задирает Баки, зная, что «примирение» будет особенно приятным.
2. Бессонные ночи.
У Баки бессонница, а у Клинта — режим «совы». Они находят друг друга в 3 часа ночи на балконе. Без слов. Просто остаются рядом.
3. Ты. Меня. Слышишь.
Клинт иногда притворяется, что не слышит Баки (даже с аппаратами), просто чтобы позлить его. Баки сначала хмурится, а когда понимает, что его разводят, либо швыряет в Клинта что-то, либо хватает за подбородок и чётко артикулирует: «Ты. Меня. Слышишь.»
4. Разница в росте.
Клинт использует свой рост по полной:
— Кладет подбородок Джеймсу на макушку.
— Обнимает его сверху, как большой медведь.
— Шепчет ему в ухо всякие глупости, чтобы заставить его краснеть.
Винтерхоуки (Баки Барнс/Клинт Бартон) – отношения.
1. Дерутся — значит любят.
Они могут поссориться, толкаться, даже слегка подраться, но уже через час валяются в обнимку, целуются и шепчут друг другу что-то глупое. Клинт иногда нарочно задирает Баки, зная, что «примирение» будет особенно приятным.
2. Бессонные ночи.
У Баки бессонница, а у Клинта — режим «совы». Они находят друг друга в 3 часа ночи на балконе. Без слов. Просто остаются рядом.
3. Ты. Меня. Слышишь.
Клинт иногда притворяется, что не слышит Баки (даже с аппаратами), просто чтобы позлить его. Баки сначала хмурится, а когда понимает, что его разводят, либо швыряет в Клинта что-то, либо хватает за подбородок и чётко артикулирует: «Ты. Меня. Слышишь.»
4. Разница в росте.
Клинт использует свой рост по полной:
— Кладет подбородок Джеймсу на макушку.
— Обнимает его сверху, как большой медведь.
— Шепчет ему в ухо всякие глупости, чтобы заставить его краснеть.
Линикс творит🖤
Хэдканоны🖇 Винтерхоуки (Баки Барнс/Клинт Бартон) – отношения. 1. Дерутся — значит любят. Они могут поссориться, толкаться, даже слегка подраться, но уже через час валяются в обнимку, целуются и шепчут друг другу что-то глупое. Клинт иногда нарочно задирает…
5. Только для Баки.
Когда кто-то флиртует с Клинтом, Баки не говорит ничего… но встаёт так, чтобы его металлическая рука была на виду. Клинт замечает и ухмыляется — а потом нарочно целует Баки при всех, чтобы доказать ему, что никому не нужен, кроме него.
6. Голос
Клинт редко говорит о том, как звучит мир без аппаратов – тихо, давяще, как под водой. Но однажды, когда они лежат в темноте, он признаётся:
— «Твой голос – первое, что я хочу слышать, когда включаю их утром.»
Баки не отвечает, но с тех пор старается говорить с ним первым.
7. Панические атаки.
Баки никогда не признавался о своем состоянии вслух. Ни Стиву, ни даже самому себе. Но в тот раз, когда Клинт нашёл его прижавшимся к стене в углу, с трясущимися руками и пустым взглядом — Баки впервые выдавил из себя:
— «Мне плохо.»
И тогда Клинт сидел рядом и пытался отвлечь его от паники. Он прижимал его к себе и шептал на ухо, что все будет хорошо.
8. Жестовый язык.
Баки выучил жестовый язык. Он сделал это втайне, тренировался у зеркала, чтобы однажды сказать Клинту что-то важное, когда тот будет без слуховых аппаратов. Когда это наконец случилось — Баки медленно, но уверенно показал «Я люблю тебя, ты никогда не будешь один», Клинт сначала остолбенел, а потом расплакался и вцепился в него так, будто боялся, что он исчезнет.
9. Запрещенные приемы.
Клинт обожает провоцировать Баки на людях – внезапно целует его в шею, когда тот разговаривает с Стивом, или нарочно громко вздыхает: «Ну почему ты такой красивый, это же нечестно!» Баки краснеет до кончиков ушей и делает вид, что ненавидит это, но на самом деле обожает.
10. Живой щит.
Несмотря на разницу в росте, Баки всегда заслоняет Клинта в бою. Клинт ворчит, что не нуждается в защите, но втайне тает от этого.
11. Громче любых слов.
Иногда Клинт намеренно не надевает аппараты. Не потому что забыл — а потому что не хочет. Не хочет слышать голоса, вопросы, шум мира. В такие дни он отключается, и Баки не показывает «надень их». Он просто подходит сзади, обнимает его крепко, прижимает к себе так, чтобы Клинт чувствовал его дыхание, его тепло.
Они могут часами сидеть в тишине. Баки не требует объяснений — он просто держит его за руку, водит пальцами по его ладони, рисуя бессмысленные узоры, которые говорят «я здесь» громче любых слов.
• ── • ──── ★ ──── • ── •
Ну как-то вот так🤭
Жду ваших комментариев.
Когда кто-то флиртует с Клинтом, Баки не говорит ничего… но встаёт так, чтобы его металлическая рука была на виду. Клинт замечает и ухмыляется — а потом нарочно целует Баки при всех, чтобы доказать ему, что никому не нужен, кроме него.
6. Голос
Клинт редко говорит о том, как звучит мир без аппаратов – тихо, давяще, как под водой. Но однажды, когда они лежат в темноте, он признаётся:
— «Твой голос – первое, что я хочу слышать, когда включаю их утром.»
Баки не отвечает, но с тех пор старается говорить с ним первым.
7. Панические атаки.
Баки никогда не признавался о своем состоянии вслух. Ни Стиву, ни даже самому себе. Но в тот раз, когда Клинт нашёл его прижавшимся к стене в углу, с трясущимися руками и пустым взглядом — Баки впервые выдавил из себя:
— «Мне плохо.»
И тогда Клинт сидел рядом и пытался отвлечь его от паники. Он прижимал его к себе и шептал на ухо, что все будет хорошо.
8. Жестовый язык.
Баки выучил жестовый язык. Он сделал это втайне, тренировался у зеркала, чтобы однажды сказать Клинту что-то важное, когда тот будет без слуховых аппаратов. Когда это наконец случилось — Баки медленно, но уверенно показал «Я люблю тебя, ты никогда не будешь один», Клинт сначала остолбенел, а потом расплакался и вцепился в него так, будто боялся, что он исчезнет.
9. Запрещенные приемы.
Клинт обожает провоцировать Баки на людях – внезапно целует его в шею, когда тот разговаривает с Стивом, или нарочно громко вздыхает: «Ну почему ты такой красивый, это же нечестно!» Баки краснеет до кончиков ушей и делает вид, что ненавидит это, но на самом деле обожает.
10. Живой щит.
Несмотря на разницу в росте, Баки всегда заслоняет Клинта в бою. Клинт ворчит, что не нуждается в защите, но втайне тает от этого.
11. Громче любых слов.
Иногда Клинт намеренно не надевает аппараты. Не потому что забыл — а потому что не хочет. Не хочет слышать голоса, вопросы, шум мира. В такие дни он отключается, и Баки не показывает «надень их». Он просто подходит сзади, обнимает его крепко, прижимает к себе так, чтобы Клинт чувствовал его дыхание, его тепло.
Они могут часами сидеть в тишине. Баки не требует объяснений — он просто держит его за руку, водит пальцами по его ладони, рисуя бессмысленные узоры, которые говорят «я здесь» громче любых слов.
• ── • ──── ★ ──── • ── •
Ну как-то вот так🤭
Жду ваших комментариев.
#Хэды
#marvel
9
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
1❤🔥18
– Ты знаешь, Роллинз... В последнее время я ловлю себя на мысли, что в перестрелках мне не хватает только одного — твоей спины прижатой к моей.
– Если бы я не знал тебя 10 лет, подумал бы, что это признание в любви, Рамлоу.
– А если бы знал меня 20 — понял бы, что так оно и есть.
– Ладно... Тогда обещай хотя бы не стрелять в меня, романтик хренов.
– Я так любовь свою выражаю, идиот.
• ── • ──── ★ ──── • ── •
– Если бы я не знал тебя 10 лет, подумал бы, что это признание в любви, Рамлоу.
– А если бы знал меня 20 — понял бы, что так оно и есть.
– Ладно... Тогда обещай хотя бы не стрелять в меня, романтик хренов.
– Я так любовь свою выражаю, идиот.
• ── • ──── ★ ──── • ── •
#sketch
#marvel