Бар был шумным, пропитанным запахом алкоголя, дымом от сигарет и громким смехом солдат. Баки, облокотившись на стойку, уже давно перешёл грань между «весёлым» и «откровенно пьяным». Его щёки пылали, глаза блестели, а речь становилась всё более невнятной.
— Стив, — Барнс тыкнул ему в грудь пальцем, и капитан поймал его за запястье, чувствуя, как под кожей бьётся учащённый пульс. — Ты… ты вообще нечестный.
— Опять? — Стив приподнял бровь, но не отпускал его руку.
— Да! — Баки вырвался и размашисто жестикулировал, едва не свалив чей-то стакан. — Я тут весь такой, — он провёл ладонью по своему покрасневшему лицу, — а ты? Как будто и не пил!
— Слушай, я не виноват. Это все сыворотка — отмахнулся Стив.
— Ага, сыворотка, — Баки скривился. — Всё у тебя из-за сыворотки. И грудь шире стала, и плечи...
Его взгляд скользнул через плечо Стива к дальнему углу бара, где Пегги Картер, элегантная и невозмутимая, о чём-то оживлённо беседовала с группой офицеров.
— И внимание начальства, — голос Баки внезапно стал резким, — особенно её.
Стив обернулся, следуя его взгляду, и почувствовал, каким напряженным становится разговор.
— Баки, мы с мисс Картер...
— Нет, нет, я понимаю, — В глазах Барнса стояла настоящая буря. — Капитан Америка теперь важная птица. Ему положено общаться с шишками. Особенно если эти шишки — красивые британские агенты с идеальным телом.
Он наклонился ближе, и запах виски смешался с горечью в его голосе:
— Просто интересно, Стив... Когда ты стал таким хорошим актёром? Потому что если сыворотка научила тебя вот так — с лёгкостью делать вид, что я для тебя всего лишь старый приятель, которого можно отложить в сторону, когда появляется кто-то более... статусный...
Его голос дрогнул, и он резко откинулся назад, как будто обжёгся. Стив замер. В баре было шумно, но между ними вдруг повисла оглушительная тишина.
— Ты действительно так думаешь? — он прошептал так тихо, что Баки едва расслышал.
— Я думаю, — Барнс медленно провёл языком по пересохшим губам, — что если бы ты сейчас сказал мне уйти — я бы, наверное, даже не удивился.
— А я думаю, что ты слишком пьян. Пойдем, дружище, тебе уже хватит.
Баки резко встал, стул с грохотом упал на пол. Он шагнул к выходу, даже не оглянувшись. Плечи Джеймса были напряжены. Но Стив знал: это не гордость. Это последняя попытка сохранить лицо.
Роджерс бросил деньги на стойку и побежал следом.
Улица встретила их холодным ветром. Ноги Барнса заплетались и подкашивались от большого количества выпитого алкоголя.
— Бак, подожди...
— Зачем? — голос его был хриплым, но четким, несмотря на хмель. Глаза в темноте горели, как дула пистолетов, направленные прямо в Стива. — Чтобы еще раз услышать, как ты будешь оправдываться?
Стив медленно подошел ближе, стараясь не спугнуть эту хрупкую грань между ними. Его тень накрыла Баки, но тот не отступил ни на шаг.
— Я не оправдываюсь.
— Нет?
И вдруг — рывок. Резкий, неожиданный. Кирпичная стена вдавилась в спину Стива, а ладони Баки вцепились в его плечи, прижимая с такой силой, будто хотел вдавить его в кладку.
— Тогда что?
Губы Баки прижались к его губам — грубо, жадно, отчаянно. В этом поцелуе не было нежности — только горечь виски, злость и «Заметь, заметь меня, черт возьми, наконец-то!».
Его руки, цепкие и требовательные, впились в Стива, ногти сквозь ткань врезались в кожу. Здесь была только ярость загнанного в угол зверя. Поцелуй длился мгновение, но за это время Баки успел передать все - обиду, злость, отчаяние.
Стив замер. Сердце бешено колотилось, но... Он быстро отстранился.
— Эй! Ты что творишь? — Баки словно и не слышал слов Стива. Глаза Джеймса были широко раскрыты, а дыхание сбито.
— Ты... — Баки хотел что-то сказать, но Роджерс прервал его.
— Стив, — Барнс тыкнул ему в грудь пальцем, и капитан поймал его за запястье, чувствуя, как под кожей бьётся учащённый пульс. — Ты… ты вообще нечестный.
— Опять? — Стив приподнял бровь, но не отпускал его руку.
— Да! — Баки вырвался и размашисто жестикулировал, едва не свалив чей-то стакан. — Я тут весь такой, — он провёл ладонью по своему покрасневшему лицу, — а ты? Как будто и не пил!
— Слушай, я не виноват. Это все сыворотка — отмахнулся Стив.
— Ага, сыворотка, — Баки скривился. — Всё у тебя из-за сыворотки. И грудь шире стала, и плечи...
Его взгляд скользнул через плечо Стива к дальнему углу бара, где Пегги Картер, элегантная и невозмутимая, о чём-то оживлённо беседовала с группой офицеров.
— И внимание начальства, — голос Баки внезапно стал резким, — особенно её.
Стив обернулся, следуя его взгляду, и почувствовал, каким напряженным становится разговор.
— Баки, мы с мисс Картер...
— Нет, нет, я понимаю, — В глазах Барнса стояла настоящая буря. — Капитан Америка теперь важная птица. Ему положено общаться с шишками. Особенно если эти шишки — красивые британские агенты с идеальным телом.
Он наклонился ближе, и запах виски смешался с горечью в его голосе:
— Просто интересно, Стив... Когда ты стал таким хорошим актёром? Потому что если сыворотка научила тебя вот так — с лёгкостью делать вид, что я для тебя всего лишь старый приятель, которого можно отложить в сторону, когда появляется кто-то более... статусный...
Его голос дрогнул, и он резко откинулся назад, как будто обжёгся. Стив замер. В баре было шумно, но между ними вдруг повисла оглушительная тишина.
— Ты действительно так думаешь? — он прошептал так тихо, что Баки едва расслышал.
— Я думаю, — Барнс медленно провёл языком по пересохшим губам, — что если бы ты сейчас сказал мне уйти — я бы, наверное, даже не удивился.
— А я думаю, что ты слишком пьян. Пойдем, дружище, тебе уже хватит.
Баки резко встал, стул с грохотом упал на пол. Он шагнул к выходу, даже не оглянувшись. Плечи Джеймса были напряжены. Но Стив знал: это не гордость. Это последняя попытка сохранить лицо.
Роджерс бросил деньги на стойку и побежал следом.
Улица встретила их холодным ветром. Ноги Барнса заплетались и подкашивались от большого количества выпитого алкоголя.
— Бак, подожди...
— Зачем? — голос его был хриплым, но четким, несмотря на хмель. Глаза в темноте горели, как дула пистолетов, направленные прямо в Стива. — Чтобы еще раз услышать, как ты будешь оправдываться?
Стив медленно подошел ближе, стараясь не спугнуть эту хрупкую грань между ними. Его тень накрыла Баки, но тот не отступил ни на шаг.
— Я не оправдываюсь.
— Нет?
И вдруг — рывок. Резкий, неожиданный. Кирпичная стена вдавилась в спину Стива, а ладони Баки вцепились в его плечи, прижимая с такой силой, будто хотел вдавить его в кладку.
— Тогда что?
Губы Баки прижались к его губам — грубо, жадно, отчаянно. В этом поцелуе не было нежности — только горечь виски, злость и «Заметь, заметь меня, черт возьми, наконец-то!».
Его руки, цепкие и требовательные, впились в Стива, ногти сквозь ткань врезались в кожу. Здесь была только ярость загнанного в угол зверя. Поцелуй длился мгновение, но за это время Баки успел передать все - обиду, злость, отчаяние.
Стив замер. Сердце бешено колотилось, но... Он быстро отстранился.
— Эй! Ты что творишь? — Баки словно и не слышал слов Стива. Глаза Джеймса были широко раскрыты, а дыхание сбито.
— Ты... — Баки хотел что-то сказать, но Роджерс прервал его.
— Пойдем в казарму. Ты не в себе. — Он взял Баки за плечо и потянул за собой. Тот не сопротивлялся — словно вся ярость вырвалась в том одном поцелуе.
Когда они вернулись в казарму, Стив молча помог Баки снять берцы, пальцы слегка дрожали. Барнс позволил себя раздевать, потом рухнул на койку, резко отвернувшись к стене. Через минуту его дыхание стало ровным
— Я с тобой до конца... — Стив сказал тихо, усаживаясь рядом. — Но только как братья...
Стив медленно поднес руку к своим губам - они все еще горели от того поцелуя. В уголке рта засохла крошечная капля крови - Баки прикусил ему губу в своем пьяном отчаянии.
Он вышел, прикрыв за собой дверь. В коридоре Роджерс прислонился лбом к холодной стене. Завтра Баки сделает вид, что ничего не помнит. Стив сделает вид, что верит ему. Они оба сделают вид, что все в порядке.
🖇️ 🖇️ 🖇️ 🖇️ © 🖇️ 🖇️ 🖇️ 🖇️
Простите, что все настолько сумбурно. Я вообще не планировала писать стекло какое-то. У меня в планах тележка нежности была. А тут уже какая ночь без нормального сна... Вот и придумывается всякое. Написала это все в состоянии амебы.
Следующий пост со Стаки будет без стекла, обещаю.🌟
Когда они вернулись в казарму, Стив молча помог Баки снять берцы, пальцы слегка дрожали. Барнс позволил себя раздевать, потом рухнул на койку, резко отвернувшись к стене. Через минуту его дыхание стало ровным
— Я с тобой до конца... — Стив сказал тихо, усаживаясь рядом. — Но только как братья...
Стив медленно поднес руку к своим губам - они все еще горели от того поцелуя. В уголке рта засохла крошечная капля крови - Баки прикусил ему губу в своем пьяном отчаянии.
Он вышел, прикрыв за собой дверь. В коридоре Роджерс прислонился лбом к холодной стене. Завтра Баки сделает вид, что ничего не помнит. Стив сделает вид, что верит ему. Они оба сделают вид, что все в порядке.
Простите, что все настолько сумбурно. Я вообще не планировала писать стекло какое-то. У меня в планах тележка нежности была. А тут уже какая ночь без нормального сна... Вот и придумывается всякое. Написала это все в состоянии амебы.
Следующий пост со Стаки будет без стекла, обещаю.
#зарисовка
#marvel
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Джет тихо гудел, рассекая облака, а внутри царила усталая, но довольная тишина. Задание выполнено, все были целы... Ну почти целы.
Барнс сидел на скамье, стиснув зубы, пока Наташа ловко забинтовывала его бок. Пуля пролетела навылет, но это не делало рану менее болезненной. Его торс, покрытый старыми шрамами и свежей кровью, напрягался при каждом её прикосновении.
— Ты вообще собираешься когда-нибудь избегать пуль? — ворчала она, но пальцы её были нежными.
— Ну, знаешь, — он усмехнулся, — это уже вошло в привычку.
Наташа фыркнула, закончила перевязку и вдруг провела ладонью по его щеке. Грубоватая щетина, тёплая кожа, усталые глаза. Она наклонилась и прижалась губами к его лбу.
— Идиот, — прошептала она, но в голосе не было ни капли злости.
Барнс поймал её за талию, притянул ближе и нашёл её губы своими. Поцелуй был медленным, сладким, как глоток воды после долгой жажды. Её пальцы запутались в его волосах, а он вздохнул, прижимая её к себе, забыв на мгновение про боль.
— Ох, Боже, — раздался голос Тони, — может, вам отдельный джет выделить? А то я скоро ослепну от всей этой… нежности.
Наташа не отрывалась от Баки, лишь подняла средний палец в сторону Старка.
— Напоминаю, что на борту есть камеры. И я обязательно покажу это Клинту. С саундтреком и в замедленной съёмке.
— Кажется, только ты здесь удивлён этой парочкой, — раздался спокойный голос Стива, выглянувшего из кабины. — Клинта уже ничем не удивишь — он слишком долго работал с Нат.
— Спасибо, кэп, — пробурчал Барнс, не выпуская Наташу из объятий.
— О, значит, все в курсе? — Тони приподнял бровь. — Что ж, тогда я требую компенсацию за моральный ущерб. Или хотя бы кофе без ваших любовных вздохов в фоновом режиме.
🖇️ 🖇️ 🖇️ 🖇️ © 🖇️ 🖇️ 🖇️ 🖇️
Я чёт немного заболела, возможно завтра без постов🤩
Мое везение – заболеть, не выходя из дома летом.
Барнс сидел на скамье, стиснув зубы, пока Наташа ловко забинтовывала его бок. Пуля пролетела навылет, но это не делало рану менее болезненной. Его торс, покрытый старыми шрамами и свежей кровью, напрягался при каждом её прикосновении.
— Ты вообще собираешься когда-нибудь избегать пуль? — ворчала она, но пальцы её были нежными.
— Ну, знаешь, — он усмехнулся, — это уже вошло в привычку.
Наташа фыркнула, закончила перевязку и вдруг провела ладонью по его щеке. Грубоватая щетина, тёплая кожа, усталые глаза. Она наклонилась и прижалась губами к его лбу.
— Идиот, — прошептала она, но в голосе не было ни капли злости.
Барнс поймал её за талию, притянул ближе и нашёл её губы своими. Поцелуй был медленным, сладким, как глоток воды после долгой жажды. Её пальцы запутались в его волосах, а он вздохнул, прижимая её к себе, забыв на мгновение про боль.
— Ох, Боже, — раздался голос Тони, — может, вам отдельный джет выделить? А то я скоро ослепну от всей этой… нежности.
Наташа не отрывалась от Баки, лишь подняла средний палец в сторону Старка.
— Напоминаю, что на борту есть камеры. И я обязательно покажу это Клинту. С саундтреком и в замедленной съёмке.
— Кажется, только ты здесь удивлён этой парочкой, — раздался спокойный голос Стива, выглянувшего из кабины. — Клинта уже ничем не удивишь — он слишком долго работал с Нат.
— Спасибо, кэп, — пробурчал Барнс, не выпуская Наташу из объятий.
— О, значит, все в курсе? — Тони приподнял бровь. — Что ж, тогда я требую компенсацию за моральный ущерб. Или хотя бы кофе без ваших любовных вздохов в фоновом режиме.
Я чёт немного заболела, возможно завтра без постов
Мое везение – заболеть, не выходя из дома летом.
#зарисовка
#marvel
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from ПРОжарка
ᅠ ЛИНИКС — ТВОРЧЕСТВО ЛИНИКС
ᅠ текстовая версия в комментариях !
#интервью by ПРОжарка : made 27.07
наш сегодняшний и первый гость - владелец канала @Linixcreates , чудесная Линикс или же Лина
ᅠ текстовая версия в комментариях !
не забудьте
поделиться своим мнением о данном интервью , либо же предложить следующего гостя на одну из наших рубрик в бота @pro_jharka_bot
#интервью by ПРОжарка : made 27.07
❤🔥13
*Так, нельзя думать... Нельзя думать...
А если он уже читает мои мысли.
Боже, как на нем сидит эта рубашка...
А руки-то какие...ммм*
– Эрик, ты сейчас ходишь
– А, да, прости, задумался что-то
*Ну вроде никак не отреагировал на мои мысли. Значит не слышит, да ведь?... Надо проверить.*
*Чарльз, ты сегодня такой красивый*
– Спасибо, Эрик
–...
🖇️ 🖇️ 🖇️ 🖇️ © 🖇️ 🖇️ 🖇️ 🖇️
P.s. они в шахматы играют
А если он уже читает мои мысли.
Боже, как на нем сидит эта рубашка...
А руки-то какие...ммм*
– Эрик, ты сейчас ходишь
– А, да, прости, задумался что-то
*Ну вроде никак не отреагировал на мои мысли. Значит не слышит, да ведь?... Надо проверить.*
*Чарльз, ты сегодня такой красивый*
– Спасибо, Эрик
–...
P.s. они в шахматы играют
#sketch
#marvel
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Anonymous Poll
59%
Зарисовки
40%
Скетчи
22%
Цитаты
14%
Стихи
62%
Боты в c.ai
53%
Хэдканоны
2%
Другое (Ваш вариант в комментарии)
8%
Линикс творит🖤
Photo
Квартира в Бухаресте была просторной, светлой и — что самое главное — своей. Никаких лабораторий, никаких команд, никаких миссий. Только они двое: бывший агент «Гидры» и его подопечный, беглый смертоносный арсенал, который теперь учился жить заново.
Брок стоял у плиты, помешивая яичницу на сковороде. Запах кофе и поджаренного хлеба витал в воздухе, смешиваясь с утренним светом, пробивавшимся сквозь шторы.
— Завтрак почти готов, — бросил он через плечо своему сожителю.
Зимний сидел за столом, склонившись над кружкой. Его металлическая рука сжимала керамику так, будто она могла рассыпаться в любой момент. Глаза солдата следили за каждым движением Брока.
— Ты сегодня спал дольше обычного, — заметил Рамлоу, перекладывая еду на тарелку. — Приснилось что-то?
— Не помню, — ответил Солдат.
Брок знал, что это значит: «Не хочу говорить» или «Не уверен, что это был сон, а не воспоминание». Он не стал давить. Вместо этого поставил перед ним тарелку и, наклонившись, чмокнул его в висок.
— Ешь, пока горячее, – произнес Брок своим хриплым голосом.
Солдат медленно поднял глаза.
— Ты всегда так делаешь.
— Что? — Брок сел напротив, наливая себе кофе.
— Целуешь меня. Но не по-настоящему.
Рамлоу замер с кружкой в руке, уставившись на Зимнего.
— А как надо «по-настоящему»? — спросил он, но в голосе уже не было привычной иронии.
Зимний отложил вилку. Его взгляд был серьезным, почти требовательным.
— Как полагается.
Брок медленно опустил кружку. Он не знал, откуда у Солдата взялась эта мысль. Может, увидел по телевизору. Может, вспомнил что-то из прошлого. А может, просто устал от полумер.
— Ты уверен? — переспросил он тихо.
Солдат не ответил. Он просто смотрел.
Брок встал, обошел стол и остановился перед ним. Медленно, давая тому время отстраниться, прикоснулся к его щеке.
— Ладно, солдатик. Как скажешь.
И наклонился.
Поцелуй был осторожным, вопросительным. Брок не знал, чего ждать — оттолкнет ли его Зимний, застынет или…
Но теплые губы ответили ему. Сначала неуверенно, потом — сильнее. Металлическая рука вцепилась в его футболку, притягивая ближе.
Когда они наконец отстранились, Брок тяжело дышал.
— Ну что, теперь «как полагается»? — пробормотал он, касаясь лбом лба Солдата.
Тот молчал. Но в его глазах было что-то новое — не страх, не пустота.
Жажда.
— Повтори, — тихо приказал он.
– Есть, сэр – посмеялся Брок, прижимаясь к его губам.
Они благополучно забыли про уже остывший кофе и яичницу, наслаждаясь друг другом. Брок учил Зимнего быть человеком... Учил любить и быть любимым.
• ── • ──── ★ ──── • ── •
К сожалению, как я и писала выше, прем у меня закончился. А это значит, что оформление пока будет таким👀
Брок стоял у плиты, помешивая яичницу на сковороде. Запах кофе и поджаренного хлеба витал в воздухе, смешиваясь с утренним светом, пробивавшимся сквозь шторы.
— Завтрак почти готов, — бросил он через плечо своему сожителю.
Зимний сидел за столом, склонившись над кружкой. Его металлическая рука сжимала керамику так, будто она могла рассыпаться в любой момент. Глаза солдата следили за каждым движением Брока.
— Ты сегодня спал дольше обычного, — заметил Рамлоу, перекладывая еду на тарелку. — Приснилось что-то?
— Не помню, — ответил Солдат.
Брок знал, что это значит: «Не хочу говорить» или «Не уверен, что это был сон, а не воспоминание». Он не стал давить. Вместо этого поставил перед ним тарелку и, наклонившись, чмокнул его в висок.
— Ешь, пока горячее, – произнес Брок своим хриплым голосом.
Солдат медленно поднял глаза.
— Ты всегда так делаешь.
— Что? — Брок сел напротив, наливая себе кофе.
— Целуешь меня. Но не по-настоящему.
Рамлоу замер с кружкой в руке, уставившись на Зимнего.
— А как надо «по-настоящему»? — спросил он, но в голосе уже не было привычной иронии.
Зимний отложил вилку. Его взгляд был серьезным, почти требовательным.
— Как полагается.
Брок медленно опустил кружку. Он не знал, откуда у Солдата взялась эта мысль. Может, увидел по телевизору. Может, вспомнил что-то из прошлого. А может, просто устал от полумер.
— Ты уверен? — переспросил он тихо.
Солдат не ответил. Он просто смотрел.
Брок встал, обошел стол и остановился перед ним. Медленно, давая тому время отстраниться, прикоснулся к его щеке.
— Ладно, солдатик. Как скажешь.
И наклонился.
Поцелуй был осторожным, вопросительным. Брок не знал, чего ждать — оттолкнет ли его Зимний, застынет или…
Но теплые губы ответили ему. Сначала неуверенно, потом — сильнее. Металлическая рука вцепилась в его футболку, притягивая ближе.
Когда они наконец отстранились, Брок тяжело дышал.
— Ну что, теперь «как полагается»? — пробормотал он, касаясь лбом лба Солдата.
Тот молчал. Но в его глазах было что-то новое — не страх, не пустота.
Жажда.
— Повтори, — тихо приказал он.
– Есть, сэр – посмеялся Брок, прижимаясь к его губам.
Они благополучно забыли про уже остывший кофе и яичницу, наслаждаясь друг другом. Брок учил Зимнего быть человеком... Учил любить и быть любимым.
• ── • ──── ★ ──── • ── •
К сожалению, как я и писала выше, прем у меня закончился. А это значит, что оформление пока будет таким👀
#зарисовка
#marvel
❤🔥24💋10
А знаешь, Стив, мне снятся ночи,
Где мы с тобой - два дурака.
Ты рисовал в тетрадках мои очи,
А я краснел, смущаясь каждый раз.
Мы верили, что мир огромный
Нам покорится без труда.
Но время стало беспощадным -
Забрало юность навсегда.
Ты помнишь, как у нашей речки
Мы строили мечты в тени?
Ты говорил: «Всё будет вечно»,
А я... я стал с тех пор другим.
Тот парень с добрыми глазами,
Что верил в честь и в чудеса,
Остался там, в далёком мае,
Где кончилась его весна.
Ты веришь, что под этой маской хладной
Ещё живёт тот мальчик озорной...
Но если б даже он вернулся завтра —
Я бы убил его одной своей рукой.
• ── • ──── ★ ──── • ── •
Думаю, что лишних слов тут не нужно.
Где мы с тобой - два дурака.
Ты рисовал в тетрадках мои очи,
А я краснел, смущаясь каждый раз.
Мы верили, что мир огромный
Нам покорится без труда.
Но время стало беспощадным -
Забрало юность навсегда.
Ты помнишь, как у нашей речки
Мы строили мечты в тени?
Ты говорил: «Всё будет вечно»,
А я... я стал с тех пор другим.
Тот парень с добрыми глазами,
Что верил в честь и в чудеса,
Остался там, в далёком мае,
Где кончилась его весна.
Ты веришь, что под этой маской хладной
Ещё живёт тот мальчик озорной...
Но если б даже он вернулся завтра —
Я бы убил его одной своей рукой.
• ── • ──── ★ ──── • ── •
Думаю, что лишних слов тут не нужно.
#стих
#marvel
1❤🔥37
Боб
Рейнольдс
Новый бот в c.ai
Сюжет:
Ссылки:
Английский
Русский
Рейнольдс
Новый бот в c.ai
Сюжет:
Ты — новый член Громовержцев. Ты успела сдружиться со всеми участниками, но Боб... Он до сих пор был для тебя загадкой.
Его мощь пугает даже самых опытных героев, но в его глазах ты всегда видела лишь усталость и грусть.
Этой ночью тебе не спится. Ты решаешь сходить на общую кухню, заварить чаю и, может, почитать что-нибудь. Но едва заходишь в полумрак кухни, как слышишь тихие всхлипы.
За столом, поджав колени к груди, сидит Боб. Он не замечает тебя — его плечи слегка вздрагивают.
Ты замираешь. Часовой — один из сильнейших существ во вселенной, и сейчас он выглядит... Совершенно разбитым.
— Боб?.. — осторожно зовёшь ты.
Он резко поднимает голову, глаза красные от слёз. На секунду в них мелькает паника — он не хотел, чтобы кто-то видел его таким.
— Извини... я не хотел... — его голос дрожит. – поговори со мной...
Ссылки:
Английский
Русский
#бот
#marvel
Линикс творит🖤
Примечание: Детективное AU. Линэль Браун – мой ОС.
|Нью-Йорк. Ноябрь 1947.
Дождь. Постоянный дождь.
Он стучал по крышам «Кадиллаков», стекал по витринам дорогих магазинов, растворялся в дыму фабричных труб. Город был мокрым и грязным.
Барнс стоял под вывеской борделя, зажигая сигарету. Пламя осветило его лицо — выразительные скулы, тень щетины, холодные глаза, в которых слишком давно не было ничего, кроме усталости. Пальто, тяжелое от воды, висело на его плечах, под которым был темно-серый костюм. Шляпа с опущенными полями скрывала взгляд, но не могла скрыть напряжение в челюсти.
Пять трупов. Пять серебряных монет. Пять пуль между глаз.
Он перебирал в голове детали, все до единой... Но ничего не сходилось.
Первая жертва — Аль Капоне-младший. Найден в своем кабинете, за столом, с пулей в голове и серебряной монетой на левом веке.
Вторая — судья Морроу. В оперном театре, во время второго акта «Травиаты». Выстрел никто не услышал.
Третья — мэр Квинса. В постели. С той же монетой.
Четвертая и пятая — братья Моран, найденные в одном лимузине. Два выстрела. Две монеты.
Ни свидетелей. Ни мотивов. Ни ошибок.
Слишком чисто.
Он сжал кулак. Гнев, холодный и острый, как лезвие, прошелся по нервам. Он ненавидел, когда кто-то играл с ним.
Но больше всего он ненавидел то, что ему придется идти к ней.
Дождь бил в окна «Конкорда». Внутри пахло старым деревом, коньяком и чем-то запретным — как будто само место было грехом, застывшим во времени.
Барнс вошел, сбросил с плеч мокрое пальто. Он был раздражен. Раздражен делом, раздражен городом, раздражен тем, что он увидит ее.
Линэль сидела за своим столиком, куря длинную сигарету в черном мундштуке. Ее темно-красное платье облегало каждую линию тела. Шляпа с вуалью прикрывала глаза, но не скрывала улыбку — медленную, хищную. Ее губы были накрашены яркой бордовой помадой.
— Ну вот и ты, — сказала она. Голос был ласковый. — Я уже думала, ты предпочел бы утонуть в этом ливне, чем увидеть меня.
Он сел напротив, небрежно бросил на стол конверт с деньгами.
— Информация. Сейчас.
Лина рассмеялась — звук был мягким, но в нем звенели лезвия.
— Ох, Джимми, ты же знаешь, мне не нужны твои деньги.
— Тогда что?
Она потянулась через стол. Черная перчатка скользнула по его галстуку, поправила узел.
— Ты.
Он не двинулся. Не отстранился.
Лина провела пальцем по его щеке, потом медленно, слишком медленно, коснулась его губ.
— Не как детектив. Как мужчина.
Он должен был оттолкнуть ее. Должен был встать и уйти. Но он не сделал ни того, ни другого.
И это было хуже, чем любое признание.
Она улыбнулась, зная это.
— Ну что, детектив? — шепнула она. — Ты все еще хочешь свои ответы?
Город за окном стонал под дождем. Где-то в темноте убийца готовился к следующему выстрелу.
А Барнс сидел перед ней, и впервые за долгие годы чувствовал себя не тем, кто задает вопросы, а тем, на кого охотятся.
— Говори.
Лина наклонилась ближе.
— Сначала ты выполняешь мое условие.
Он не отвел взгляд.
— Какое?
Ее губы почти коснулись его уха.
— Целую ночь. Без вопросов. Без пистолета под подушкой. Только ты и я.
Он замер.
И тогда она тихо рассмеялась.
— Ох, Баки… Я же знала, что ты не откажешься.
И самое страшное было в том, что она была права. Он даже и не думал отказываться.
• ── • ──── ★ ──── • ── •
Скорее всего история Детектива Барнса и Линэль ещё не закончена.
Как относитесь к этому жанру?
Дождь. Постоянный дождь.
Он стучал по крышам «Кадиллаков», стекал по витринам дорогих магазинов, растворялся в дыму фабричных труб. Город был мокрым и грязным.
Барнс стоял под вывеской борделя, зажигая сигарету. Пламя осветило его лицо — выразительные скулы, тень щетины, холодные глаза, в которых слишком давно не было ничего, кроме усталости. Пальто, тяжелое от воды, висело на его плечах, под которым был темно-серый костюм. Шляпа с опущенными полями скрывала взгляд, но не могла скрыть напряжение в челюсти.
Пять трупов. Пять серебряных монет. Пять пуль между глаз.
Он перебирал в голове детали, все до единой... Но ничего не сходилось.
Первая жертва — Аль Капоне-младший. Найден в своем кабинете, за столом, с пулей в голове и серебряной монетой на левом веке.
Вторая — судья Морроу. В оперном театре, во время второго акта «Травиаты». Выстрел никто не услышал.
Третья — мэр Квинса. В постели. С той же монетой.
Четвертая и пятая — братья Моран, найденные в одном лимузине. Два выстрела. Две монеты.
Ни свидетелей. Ни мотивов. Ни ошибок.
Слишком чисто.
Он сжал кулак. Гнев, холодный и острый, как лезвие, прошелся по нервам. Он ненавидел, когда кто-то играл с ним.
Но больше всего он ненавидел то, что ему придется идти к ней.
Дождь бил в окна «Конкорда». Внутри пахло старым деревом, коньяком и чем-то запретным — как будто само место было грехом, застывшим во времени.
Барнс вошел, сбросил с плеч мокрое пальто. Он был раздражен. Раздражен делом, раздражен городом, раздражен тем, что он увидит ее.
Линэль сидела за своим столиком, куря длинную сигарету в черном мундштуке. Ее темно-красное платье облегало каждую линию тела. Шляпа с вуалью прикрывала глаза, но не скрывала улыбку — медленную, хищную. Ее губы были накрашены яркой бордовой помадой.
— Ну вот и ты, — сказала она. Голос был ласковый. — Я уже думала, ты предпочел бы утонуть в этом ливне, чем увидеть меня.
Он сел напротив, небрежно бросил на стол конверт с деньгами.
— Информация. Сейчас.
Лина рассмеялась — звук был мягким, но в нем звенели лезвия.
— Ох, Джимми, ты же знаешь, мне не нужны твои деньги.
— Тогда что?
Она потянулась через стол. Черная перчатка скользнула по его галстуку, поправила узел.
— Ты.
Он не двинулся. Не отстранился.
Лина провела пальцем по его щеке, потом медленно, слишком медленно, коснулась его губ.
— Не как детектив. Как мужчина.
Он должен был оттолкнуть ее. Должен был встать и уйти. Но он не сделал ни того, ни другого.
И это было хуже, чем любое признание.
Она улыбнулась, зная это.
— Ну что, детектив? — шепнула она. — Ты все еще хочешь свои ответы?
Город за окном стонал под дождем. Где-то в темноте убийца готовился к следующему выстрелу.
А Барнс сидел перед ней, и впервые за долгие годы чувствовал себя не тем, кто задает вопросы, а тем, на кого охотятся.
— Говори.
Лина наклонилась ближе.
— Сначала ты выполняешь мое условие.
Он не отвел взгляд.
— Какое?
Ее губы почти коснулись его уха.
— Целую ночь. Без вопросов. Без пистолета под подушкой. Только ты и я.
Он замер.
И тогда она тихо рассмеялась.
— Ох, Баки… Я же знала, что ты не откажешься.
И самое страшное было в том, что она была права. Он даже и не думал отказываться.
• ── • ──── ★ ──── • ── •
Скорее всего история Детектива Барнса и Линэль ещё не закончена.
Как относитесь к этому жанру?
#зарисовка
#marvel
Хэдканоны🖇
1. Дерутся — значит любят.
Они могут поссориться, толкаться, даже слегка подраться, но уже через час валяются в обнимку, целуются и шепчут друг другу что-то глупое. Клинт иногда нарочно задирает Баки, зная, что «примирение» будет особенно приятным.
2. Бессонные ночи.
У Баки бессонница, а у Клинта — режим «совы». Они находят друг друга в 3 часа ночи на балконе. Без слов. Просто остаются рядом.
3. Ты. Меня. Слышишь.
Клинт иногда притворяется, что не слышит Баки (даже с аппаратами), просто чтобы позлить его. Баки сначала хмурится, а когда понимает, что его разводят, либо швыряет в Клинта что-то, либо хватает за подбородок и чётко артикулирует: «Ты. Меня. Слышишь.»
4. Разница в росте.
Клинт использует свой рост по полной:
— Кладет подбородок Джеймсу на макушку.
— Обнимает его сверху, как большой медведь.
— Шепчет ему в ухо всякие глупости, чтобы заставить его краснеть.
Винтерхоуки (Баки Барнс/Клинт Бартон) – отношения.
1. Дерутся — значит любят.
Они могут поссориться, толкаться, даже слегка подраться, но уже через час валяются в обнимку, целуются и шепчут друг другу что-то глупое. Клинт иногда нарочно задирает Баки, зная, что «примирение» будет особенно приятным.
2. Бессонные ночи.
У Баки бессонница, а у Клинта — режим «совы». Они находят друг друга в 3 часа ночи на балконе. Без слов. Просто остаются рядом.
3. Ты. Меня. Слышишь.
Клинт иногда притворяется, что не слышит Баки (даже с аппаратами), просто чтобы позлить его. Баки сначала хмурится, а когда понимает, что его разводят, либо швыряет в Клинта что-то, либо хватает за подбородок и чётко артикулирует: «Ты. Меня. Слышишь.»
4. Разница в росте.
Клинт использует свой рост по полной:
— Кладет подбородок Джеймсу на макушку.
— Обнимает его сверху, как большой медведь.
— Шепчет ему в ухо всякие глупости, чтобы заставить его краснеть.
Линикс творит🖤
Хэдканоны🖇 Винтерхоуки (Баки Барнс/Клинт Бартон) – отношения. 1. Дерутся — значит любят. Они могут поссориться, толкаться, даже слегка подраться, но уже через час валяются в обнимку, целуются и шепчут друг другу что-то глупое. Клинт иногда нарочно задирает…
5. Только для Баки.
Когда кто-то флиртует с Клинтом, Баки не говорит ничего… но встаёт так, чтобы его металлическая рука была на виду. Клинт замечает и ухмыляется — а потом нарочно целует Баки при всех, чтобы доказать ему, что никому не нужен, кроме него.
6. Голос
Клинт редко говорит о том, как звучит мир без аппаратов – тихо, давяще, как под водой. Но однажды, когда они лежат в темноте, он признаётся:
— «Твой голос – первое, что я хочу слышать, когда включаю их утром.»
Баки не отвечает, но с тех пор старается говорить с ним первым.
7. Панические атаки.
Баки никогда не признавался о своем состоянии вслух. Ни Стиву, ни даже самому себе. Но в тот раз, когда Клинт нашёл его прижавшимся к стене в углу, с трясущимися руками и пустым взглядом — Баки впервые выдавил из себя:
— «Мне плохо.»
И тогда Клинт сидел рядом и пытался отвлечь его от паники. Он прижимал его к себе и шептал на ухо, что все будет хорошо.
8. Жестовый язык.
Баки выучил жестовый язык. Он сделал это втайне, тренировался у зеркала, чтобы однажды сказать Клинту что-то важное, когда тот будет без слуховых аппаратов. Когда это наконец случилось — Баки медленно, но уверенно показал «Я люблю тебя, ты никогда не будешь один», Клинт сначала остолбенел, а потом расплакался и вцепился в него так, будто боялся, что он исчезнет.
9. Запрещенные приемы.
Клинт обожает провоцировать Баки на людях – внезапно целует его в шею, когда тот разговаривает с Стивом, или нарочно громко вздыхает: «Ну почему ты такой красивый, это же нечестно!» Баки краснеет до кончиков ушей и делает вид, что ненавидит это, но на самом деле обожает.
10. Живой щит.
Несмотря на разницу в росте, Баки всегда заслоняет Клинта в бою. Клинт ворчит, что не нуждается в защите, но втайне тает от этого.
11. Громче любых слов.
Иногда Клинт намеренно не надевает аппараты. Не потому что забыл — а потому что не хочет. Не хочет слышать голоса, вопросы, шум мира. В такие дни он отключается, и Баки не показывает «надень их». Он просто подходит сзади, обнимает его крепко, прижимает к себе так, чтобы Клинт чувствовал его дыхание, его тепло.
Они могут часами сидеть в тишине. Баки не требует объяснений — он просто держит его за руку, водит пальцами по его ладони, рисуя бессмысленные узоры, которые говорят «я здесь» громче любых слов.
• ── • ──── ★ ──── • ── •
Ну как-то вот так🤭
Жду ваших комментариев.
Когда кто-то флиртует с Клинтом, Баки не говорит ничего… но встаёт так, чтобы его металлическая рука была на виду. Клинт замечает и ухмыляется — а потом нарочно целует Баки при всех, чтобы доказать ему, что никому не нужен, кроме него.
6. Голос
Клинт редко говорит о том, как звучит мир без аппаратов – тихо, давяще, как под водой. Но однажды, когда они лежат в темноте, он признаётся:
— «Твой голос – первое, что я хочу слышать, когда включаю их утром.»
Баки не отвечает, но с тех пор старается говорить с ним первым.
7. Панические атаки.
Баки никогда не признавался о своем состоянии вслух. Ни Стиву, ни даже самому себе. Но в тот раз, когда Клинт нашёл его прижавшимся к стене в углу, с трясущимися руками и пустым взглядом — Баки впервые выдавил из себя:
— «Мне плохо.»
И тогда Клинт сидел рядом и пытался отвлечь его от паники. Он прижимал его к себе и шептал на ухо, что все будет хорошо.
8. Жестовый язык.
Баки выучил жестовый язык. Он сделал это втайне, тренировался у зеркала, чтобы однажды сказать Клинту что-то важное, когда тот будет без слуховых аппаратов. Когда это наконец случилось — Баки медленно, но уверенно показал «Я люблю тебя, ты никогда не будешь один», Клинт сначала остолбенел, а потом расплакался и вцепился в него так, будто боялся, что он исчезнет.
9. Запрещенные приемы.
Клинт обожает провоцировать Баки на людях – внезапно целует его в шею, когда тот разговаривает с Стивом, или нарочно громко вздыхает: «Ну почему ты такой красивый, это же нечестно!» Баки краснеет до кончиков ушей и делает вид, что ненавидит это, но на самом деле обожает.
10. Живой щит.
Несмотря на разницу в росте, Баки всегда заслоняет Клинта в бою. Клинт ворчит, что не нуждается в защите, но втайне тает от этого.
11. Громче любых слов.
Иногда Клинт намеренно не надевает аппараты. Не потому что забыл — а потому что не хочет. Не хочет слышать голоса, вопросы, шум мира. В такие дни он отключается, и Баки не показывает «надень их». Он просто подходит сзади, обнимает его крепко, прижимает к себе так, чтобы Клинт чувствовал его дыхание, его тепло.
Они могут часами сидеть в тишине. Баки не требует объяснений — он просто держит его за руку, водит пальцами по его ладони, рисуя бессмысленные узоры, которые говорят «я здесь» громче любых слов.
• ── • ──── ★ ──── • ── •
Ну как-то вот так🤭
Жду ваших комментариев.
#Хэды
#marvel
9