This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Пыль кружилась в луче света, пробивавшемся через разбитое окно на заброшенном заводе. Зимний Солдат сидел на корточках в тени, механическая рука лежала на колене. Тишина. Только далекий гул города.
И тихий, жалобный звук. Писк.
Металлические пальцы сжались в кулак. Солдат повернул голову, сканируя помещение. В углу, среди груды обломков, шевелилось что-то маленькое и грязно-белое. Котенок. Оборванный, худой, с одним прищуренным глазом.
Солдат замер. Протоколы молчали. Угроза нулевая. Но что-то заставило его не отвести взгляд. Животное, шатаясь, выбралось на пол и, глядя на него, жалобно мяукнуло. Голод. Страх. Доверие? Глупость.
Он должен был уйти. Проверка точки завершена. Но ноги не слушались. Он наблюдал, как котенок, преодолевая страх, подобрался к его сапогу и ткнулся мокрым носом в холодную кожу. Потом потерелся щекой, издавая хриплое мурчание.
В висках застучало. Не боль, а что-то иное. Вспышка: рыжий кот на подоконнике кирпичного дома, солнечные лучи на полу, смех… чей смех? Картинка исчезла, оставив после себя странную тяжесть в груди, что-то теплое и непонятное.
Механическая рука медленно, будто сама по себе, разжалась. Он потянулся ею, и котенок отпрянул, затем, решившись, снова приблизился. Холодные титановые пальцы коснулись мокрого носа, потом нежно провели по спутанной шерсти на голове. Котенок замурлыкал громче, упираясь крошечной головой в ладонь.
Что-то внутри, закованное в лед и сталь, дрогнуло. Углы губ сами потянулись вверх на миллиметр. Это было странное, почти забытое ощущение — мышцы лица, движимые не гримасой боли или холодной маской, а чем-то мягким, идущим из той самой тяжести в груди. Он почти улыбался. В его голубых глазах, обычно пустых, мелькнула искра — растерянности, удивления, проблеска того, кем он мог быть.
В этот момент, когда котенок перевернулся на спину, подставляя пушистый живот, а на лице Солдата замерло это хрупкое, неумелое подобие улыбки, из динамика в его ухе прозвучал четкий, безэмоциональный голос:
«Миссия завершена. Возвращайтесь на базу. Солдата на промывание.»
Мгновенно, как по щелчку выключателя, искра погасла. Тяжесть в груди превратилась в ледяной ком. Мягкость в чертах лица сменилась привычной окаменелостью. Он резко встал, смахнув котенка с ноги. Тот жалобно пискнул и откатился в сторону.
Солдат развернулся и твердым шагом пошел к выходу, не оглядываясь. А в луже света осталось сидеть маленькое, сбитое с толку существо, так и не понявшее, куда делся тот миг тепла.
🖇️ 🖇️ 🖇️ 🖇️ © 🖇️ 🖇️ 🖇️ 🖇️
Кто заказывал эмоциональные качели?
Простите меня, пожалуйста...🫀
И тихий, жалобный звук. Писк.
Металлические пальцы сжались в кулак. Солдат повернул голову, сканируя помещение. В углу, среди груды обломков, шевелилось что-то маленькое и грязно-белое. Котенок. Оборванный, худой, с одним прищуренным глазом.
Солдат замер. Протоколы молчали. Угроза нулевая. Но что-то заставило его не отвести взгляд. Животное, шатаясь, выбралось на пол и, глядя на него, жалобно мяукнуло. Голод. Страх. Доверие? Глупость.
Он должен был уйти. Проверка точки завершена. Но ноги не слушались. Он наблюдал, как котенок, преодолевая страх, подобрался к его сапогу и ткнулся мокрым носом в холодную кожу. Потом потерелся щекой, издавая хриплое мурчание.
В висках застучало. Не боль, а что-то иное. Вспышка: рыжий кот на подоконнике кирпичного дома, солнечные лучи на полу, смех… чей смех? Картинка исчезла, оставив после себя странную тяжесть в груди, что-то теплое и непонятное.
Механическая рука медленно, будто сама по себе, разжалась. Он потянулся ею, и котенок отпрянул, затем, решившись, снова приблизился. Холодные титановые пальцы коснулись мокрого носа, потом нежно провели по спутанной шерсти на голове. Котенок замурлыкал громче, упираясь крошечной головой в ладонь.
Что-то внутри, закованное в лед и сталь, дрогнуло. Углы губ сами потянулись вверх на миллиметр. Это было странное, почти забытое ощущение — мышцы лица, движимые не гримасой боли или холодной маской, а чем-то мягким, идущим из той самой тяжести в груди. Он почти улыбался. В его голубых глазах, обычно пустых, мелькнула искра — растерянности, удивления, проблеска того, кем он мог быть.
В этот момент, когда котенок перевернулся на спину, подставляя пушистый живот, а на лице Солдата замерло это хрупкое, неумелое подобие улыбки, из динамика в его ухе прозвучал четкий, безэмоциональный голос:
«Миссия завершена. Возвращайтесь на базу. Солдата на промывание.»
Мгновенно, как по щелчку выключателя, искра погасла. Тяжесть в груди превратилась в ледяной ком. Мягкость в чертах лица сменилась привычной окаменелостью. Он резко встал, смахнув котенка с ноги. Тот жалобно пискнул и откатился в сторону.
Солдат развернулся и твердым шагом пошел к выходу, не оглядываясь. А в луже света осталось сидеть маленькое, сбитое с толку существо, так и не понявшее, куда делся тот миг тепла.
Кто заказывал эмоциональные качели?
Простите меня, пожалуйста...
#зарисовка
#marvel
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Давайте расставим точки над «i». Меня очень радует ваш интерес, но, пожалуйста, поймите:
Это не фанфики. Это зарисовки.
Зарисовка — это законченная работа по своей сути. Ее цель — не рассказать всю историю «от и до», а поймать одно состояние, одну эмоцию, один переломный момент.
Открытый финал — и есть главная мысль. Он — приглашение к размышлению, а не к чтению следующей главы. Что случилось с героями дальше? Решать вам. Мой авторский долг — дать вам толчок, материал для мысли, а не разжевывать судьбы персонажей.
Я искренне благодарна за ваше желание узнать, что было дальше в этих историях. Но продолжения не будет — таков замысел. Давайте ценить эту недосказанность и уважать меня, как автора со своей идеей.
(Да, есть и будут некоторые работы с продолжениями. В пример этому - письма Баки и его любимой. Вот здесь как раз таки продолжение очень даже уместно.)
Спасибо за понимание.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
💋16🍌7
Чейз Коллинз, «Сделка с дьяволом» 2006 (ориг. «The Covenant»)
Даже в его отсутствии она чувствовала, что он рядом. Чейз Коллинз. Его имя звучало в ее сознании навязчивой мантрой — сладкой и горькой одновременно.
Он был красивым. Идеальным. Лидером, наследником, объектом всеобщего обожания и зависти. Его улыбка, брошенная через всю комнату, заставляла ее сердце спотыкаться. Тогда она еще не знала, что эта улыбка — лишь маска, тонкий фарфор, надетый для публики.
Он пригласил ее на озеро. Говорил тихо, смеялся, его пальцы касались ее руки, и кожа под этим прикосновением будто горела. «Ты особенная», — сказал он, и она поверила. Уверовала, что разглядела в нем ту боль, которую не видел никто. Ей казалось, она может его спасти.
В ту же ночь она увидела то, чего не должна была видеть. Случайно, через приоткрытую дверь в библиотеку. Он стоял в центре зала, и книги взлетали с полок, повинуясь плавному взмаху его руки. Его глаза… Боже, его глаза. Вспыхнули ослепительным, неземным золотом. Красота была ужасающей. Но самое страшное ждало потом. Золото померкло, угасло, сменившись абсолютной, бездонной чернотой. В них не было ничего. Ни души, ни жалости.
Он заметил ее мгновенно. Книги с грохотом рухнули на паркет. Чейз медленно повернулся к двери. Не говоря ни слова, он подозвал ее к себе одним повелительным движением пальца. Дверь захлопнулась сама собой, подчиняясь его воле. Тишина вокруг него была звенящей и густой.
– Детка, тебе нельзя было этого видеть, — его голос был шелком, пропитанным ядом.
Она отступила, ощутив за спиной холод стены. Бежать было некуда. Он приблизился, не касаясь ее, но само пространство сжалось, стало плотным и вязким. Невидимая сила прижала ее к шершавой поверхности, сдавила грудь. Воздух превратился в сироп, каждое дыхание давалось с мучительным усилием.
–Чейз, пожалуйста… — выдохнула она.
Он поднял руку, и ее подбородок грубо дернулся вверх, заставляя встретиться с его взглядом. В глазах снова вспыхнуло золото, но лишь на миг, прежде чем поглотиться той самой всепоглощающей чернотой. Бездной.
– Ты расскажешь? — спросил он, и давление усилилось, застучав в висках тяжелым молотом. «Ты выдашь нашу тайну?»
Чейз был монстром. Он причинял ей боль. Он смотрел сверху вниз, будто на букашку, которую вот-вот раздавит.
И все же.
Сквозь панику и нехватку воздуха пробивалось другое, грязное и всепоглощающее чувство. Не любовь — сильнее. Зависимость. Он был самой могущественной, самой настоящей силой в ее мире. И эта сила, даже направленная против нее, была гипнотически прекрасна. Эти пустые, бездушные глаза видели именно ее. Он тратил свою магию, свою темную сущность на нее. В этом был извращенный, ужасающий вид близости.
Слезы покатились по ее щекам.
Ее голос был хриплым от нехватки воздуха, но в нем не дрогнуло ни одной ноты сомнения.
– Я не скажу ни слова... Я только твоя...
Давление ослабло, позволив ей сделать судорожный вдох. В его черных глазах, наконец, что-то ожило — не тепло, а холодное, безраздельное удовлетворение от обладания. Он опустил руку, и она, больше не удерживаемая силой, рухнула на колени перед ним.
Чейз наклонился, и его пальцы вцепились в ее волосы, неумолимо запрокидывая ее голову.
– Значит,научилась слушаться с первого раза, — прошептал он с ухмылкой на лице, и в этом шепоте слышалось леденящее одобрение. Его губы почти коснулись ее уха. — Моя хорошая девочка.
И она, задыхаясь от этой близости и отчаяния, смотрела в бездну его глаз и чувствовала, как внутри все сжимается и замирает. Не от страха — от странного, окончательного спокойствия. Она нашла свое место. У его ног. И это было ужасно, и это было единственной правдой, на которую у нее остались силы.
! Осуждаю такие нездоровые отношения
Боже, я снова ловлю гиперфикс на Чейза... Чувствую, скоро буду пересматривать этот фильм.
#зарисовка
#Себ
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Линикс творит🖤
Угадайте кто снова разорился на меня...
[🏹] Не так уж разорилась. Просто порадовала любими)
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤7❤🔥6
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🍌10❤6❤🔥3
Вчера мне вновь приснился сон,
Где мы с тобой опять вдвоем,
Где твои руки, нежный голос,
Где взгляд напротив моего.
Где обнимаешь крепко-крепко,
Где шепчешь мне «люблю одну»,
Где целуешь нежно-нежно
И руку держишь ты мою.
«Вчера мне вновь приснился сон»
А мы с тобою ведь друзья,
Да и друзья ли вообще?
Ты взгляд не кинешь на меня,
Ты не промолвишь мне «Привет».
Ты руку не возьмёшь мою,
Ты не прошепчешь мне «люблю»,
Ты не обнимешь на прощанье,
Я спать спокойно не могу!
Мне так обидно, одиноко,
Мне так холодно порой,
Мне хочется всего немного –
Услышать голос твой родной...
🖇️ 🖇️ 🖇️ 🖇️ © 🖇️ 🖇️ 🖇️ 🖇️
Если что это не автобиографичное стихотворение. Возможно отчасти...
Где мы с тобой опять вдвоем,
Где твои руки, нежный голос,
Где взгляд напротив моего.
Где обнимаешь крепко-крепко,
Где шепчешь мне «люблю одну»,
Где целуешь нежно-нежно
И руку держишь ты мою.
«Вчера мне вновь приснился сон»
А мы с тобою ведь друзья,
Да и друзья ли вообще?
Ты взгляд не кинешь на меня,
Ты не промолвишь мне «Привет».
Ты руку не возьмёшь мою,
Ты не прошепчешь мне «люблю»,
Ты не обнимешь на прощанье,
Я спать спокойно не могу!
Мне так обидно, одиноко,
Мне так холодно порой,
Мне хочется всего немного –
Услышать голос твой родной...
Если что это не автобиографичное стихотворение. Возможно отчасти...
Я, если честно, очень стыжусь своих стихов, ведь тут не пойми какая ритмика и т.д. мне бы было легче записать вам, где я читаю их, тогда уж для всех всё станет понятно. Просто не оценивайте меня, думайте, что прочитали страницы личного дневника, который я оставила открытым на столе.
#стих
#личное
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
За окном глубокая ночь.
Но ему не спится.
А если не спится ему, значит не спится им.
Металлические пальцы удивительно мягко обводят светлую полосу шрама. Длинного, неаккуратного, на весь бок. Даже в тусклом свете его видно так хорошо, что Баки спокойно рассматривает каждый сантиметр. И ему это нравится. Это расслабляет лучше, чем молчаливые посиделки на балконе. Лучше, чем теплый чай, чем бесконечные воспоминания Стива о Бруклине, чем... да вообще что угодно.
Тело под пальцами покрывается мурашками. Он это видит, чувствует. И ему всё нравится.
— Так откуда он? Видно, старый... — отзывается полушёпотом Джеймс, на мгновение поднимая взгляд к голубым глазам, что сейчас с таким обожанием его рассматривали. Кажется, будь это возможно, то в глазах Клинта летало бы бесконечное количество маленьких сердечек. Вот ведь дурак. — Не смотри на меня так. Я...
— Смущаешься? Знаю, детка, и я от этого в восторге, — Бартон выдаёт крайне довольную усмешку, но чувствует как прохладные пальцы настойчивее проходят по шраму. — Сущая мелочь. Урод бросился с ножом, я оказался невнимателен.
— Соколиный глаз и невнимательность? Не поверю.
— Брось, я всё ещё обычный человек. Имею право на небольшую ошибку, — правда, Барнс так явно не считал, застывая пальцами на этой кривой метке. Как же просто Клинт о них рассказывал...
— Не имеешь, если это касается твоей жизни.
— Всё обошлось.
— Но если бы..?
— Не случится этого «если бы», Джим. Всё прошло, урод давно мертв, я урок усвоил и подобного больше не повторится. Уж точно не теперь, — последние четыре слова звучат с улыбкой. Баки знает, к чему лучник клонит.
— Если снова скажешь, что я сдую с тебя пылинки...
— Молчу.
Клинт чувствует как его легко пихают в бок и может лишь тихо рассмеяться. И в чем он не прав? Барнс чересчур печется о своём человеке. Но наверное, в этом и кроется главное. Бартон «его» и «человек». Он не суперсолдат, не парень в бронированном костюме. Просто лучник с метким глазом и ужасным слухом. Так что... порой эта защита была необходима и, конечно, приятна.
— Откуда этот? — он чувствует, как пальцы мягко скользят дальше, останавливаясь на груди, где в самой середине тоже сиял шрам. Не такой большой, но всё такой же неаккуратный и видный глазу.
— Не помню. Возможно, напоролся на что-то во время миссии, — Клинт пожимает плечами и вдруг решает, что пора бы сменить позиции, а-то уж слишком долго его изучают.
Он всё-таки не просто лучник — агент ЩИТа. Поэтому Бартону не составляет труда с самым довольным видом оседлать бёдра Барнса за какие-то мгновения. Ладони легли на голую грудь и глаза одним лишь коротким блеском предупредили: «не вздумай меня сбрасывать».
И Баки послушался, позволяя рассмотреть себя и свои страшные метки уже в сотый раз...
Зато сегодня снова станет чуточку легче.
#зарисовка
#marvel
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Зарисовку по винтербоунсам? (Зимний/Брок)🌟
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
1❤🔥13
Линикс творит🖤
Зарисовку по винтербоунсам? (Зимний/Брок)🌟
Извиняюсь, я переоценила себя, ничего не успеваю. Постараюсь сегодня написать, но скорее всего выложу в другой день🤩
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
1❤🔥9❤3🍌3
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
1
Крыша промёрзла насквозь, и холод ветра просачивался даже через бронежилет. Зимний солдат не двигался уже три часа сорок семь минут. Он был частью конструкции — бездушной, затаившейся, идеальной в своей неподвижности. Прицел его винтовки оставался направленным на чёрный провал служебного входа в здание напротив — точку, обозначенную в брифинге как вероятная.
Рядом, в тени вентиляционной шахты, сидел Рамлоу. Он не был частью конструкции. Он был человеком, которому было ужасно холодно, скучно и который отчаянно пытался это скрыть.
— Должны были уже к полуночи, — пробурчал Брок, едва слышно, в комбинезон. Не для связи, а просто чтобы разорвать гнетущую тишину, которую солдат излучал, как радиационный фон.
Зимний не ответил. Даже не повернул головы. Только его левая рука, металлическая, время от времени издавала почти неслышный жужжащий звук.
— Может, по рации уточнить? — предложил Рамлоу, уже зная ответ.
Ответа не последовало. Протокол был ясен: радиомолчание до контакта с целью.
Брок вздохнул, пар от его дыхания тут же разорвался ледяным ветром. Он посмотрел на профиль Барнса, освещённый тусклым светом далёкого фонаря. Лицо, скрытое тактической маской, было безликим пятном. Но Рамлоу видел, как зимний время от времени шмыгал носом от холода.
Ещё пятнадцать минут тишины. Потом Рамлоу пошевелился. Не вставая, он достал термос, открутил крышку и налил в нее горячего чая. Двигаясь с преувеличенной медленностью, он протянул крышку-стаканчик в сторону Барнса.
— Выпей. Пока окончательно не превратился в лёд.
Металлическая рука не дрогнула. Глаза не оторвались от прицела. Но через пару секунд голова повернулась. Взгляд скользнул по дымящейся крышке, затем по лицу Рамлоу. Брок выдержал этот безжизненный взгляд. И тогда, прежде чем актив взял крышку, Брок быстрым, но не резким движением свободной руки потянулся к его лицу. Пальцы нашли застёжку под челюстью — щелчок, едва слышный. Он стянул тактическую маску, открыв бледное и совершенно бесстрастное лицо.
Он не смотрел Зимнему в глаза, делая это. Его действия были будничными, как проверка снаряжения.
Солдат не отреагировал. Ни моргнул, ни отшатнулся. Он просто принял крышку механической рукой. И теперь, когда он поднёс её к губам, струйка пара коснулась его кожи. Он отпил один глоток, потом второй. Кипяток обжёг ему губы и язык, но на лице не дрогнул ни один мускул. Он вернул крышку.
Рамлоу молча принял её, его взгляд скользнул по лицу напарника — по тонкой трещине шрама у губ, по слишком бледной коже. Затем он так же деловито, не делая из этого события, потянул маску обратно, на своё место. Щелчок застёжки прозвучал громче, чем выстрел в этой тишине.
— Ладно, — тихо сказал Брок, отворачиваясь и пряча бутылку. — Подождём ещё.
А Зимний солдат, с тонкой нитью чужеродного, почти забытого тепла, тянущейся внутри от глотка кофе к заледеневшему желудку, и с едва уловимым ощущением холодного воздуха на внезапно открывшейся и снова скрытой коже, продолжал смотреть в прицел. Ничто не изменилось. Миссия оставалась активной. Цель не появилась, а напарник (куратор) сидел рядом, нарушая протокол.
🖇️ 🖇️ 🖇️ 🖇️ © 🖇️ 🖇️ 🖇️ 🖇️
Вот обещанные винтербоунсы.
(Я когда-нибудь сменю оформление, честно)
Рядом, в тени вентиляционной шахты, сидел Рамлоу. Он не был частью конструкции. Он был человеком, которому было ужасно холодно, скучно и который отчаянно пытался это скрыть.
— Должны были уже к полуночи, — пробурчал Брок, едва слышно, в комбинезон. Не для связи, а просто чтобы разорвать гнетущую тишину, которую солдат излучал, как радиационный фон.
Зимний не ответил. Даже не повернул головы. Только его левая рука, металлическая, время от времени издавала почти неслышный жужжащий звук.
— Может, по рации уточнить? — предложил Рамлоу, уже зная ответ.
Ответа не последовало. Протокол был ясен: радиомолчание до контакта с целью.
Брок вздохнул, пар от его дыхания тут же разорвался ледяным ветром. Он посмотрел на профиль Барнса, освещённый тусклым светом далёкого фонаря. Лицо, скрытое тактической маской, было безликим пятном. Но Рамлоу видел, как зимний время от времени шмыгал носом от холода.
Ещё пятнадцать минут тишины. Потом Рамлоу пошевелился. Не вставая, он достал термос, открутил крышку и налил в нее горячего чая. Двигаясь с преувеличенной медленностью, он протянул крышку-стаканчик в сторону Барнса.
— Выпей. Пока окончательно не превратился в лёд.
Металлическая рука не дрогнула. Глаза не оторвались от прицела. Но через пару секунд голова повернулась. Взгляд скользнул по дымящейся крышке, затем по лицу Рамлоу. Брок выдержал этот безжизненный взгляд. И тогда, прежде чем актив взял крышку, Брок быстрым, но не резким движением свободной руки потянулся к его лицу. Пальцы нашли застёжку под челюстью — щелчок, едва слышный. Он стянул тактическую маску, открыв бледное и совершенно бесстрастное лицо.
Он не смотрел Зимнему в глаза, делая это. Его действия были будничными, как проверка снаряжения.
Солдат не отреагировал. Ни моргнул, ни отшатнулся. Он просто принял крышку механической рукой. И теперь, когда он поднёс её к губам, струйка пара коснулась его кожи. Он отпил один глоток, потом второй. Кипяток обжёг ему губы и язык, но на лице не дрогнул ни один мускул. Он вернул крышку.
Рамлоу молча принял её, его взгляд скользнул по лицу напарника — по тонкой трещине шрама у губ, по слишком бледной коже. Затем он так же деловито, не делая из этого события, потянул маску обратно, на своё место. Щелчок застёжки прозвучал громче, чем выстрел в этой тишине.
— Ладно, — тихо сказал Брок, отворачиваясь и пряча бутылку. — Подождём ещё.
А Зимний солдат, с тонкой нитью чужеродного, почти забытого тепла, тянущейся внутри от глотка кофе к заледеневшему желудку, и с едва уловимым ощущением холодного воздуха на внезапно открывшейся и снова скрытой коже, продолжал смотреть в прицел. Ничто не изменилось. Миссия оставалась активной. Цель не появилась, а напарник (куратор) сидел рядом, нарушая протокол.
Вот обещанные винтербоунсы.
(Я когда-нибудь сменю оформление, честно)
#зарисовка
#marvel
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM