Стефани Ротман: женский взгляд на эксплуатационное кино
Статья о Стефани Ротман, ее жизненном пути, творчестве и вкладе в жанровое кино: первая часть и вторая часть

Стефани Ротман — режиссёрка, которая увидела в эксплуатационном кино не только формулу успеха, но и возможность сопротивления. В мире, где женский голос редко звучал за камерой, она нашла способ быть услышанной, превратив жанровое кино в площадку для феминистского высказывания. Эксплуатационное кино, в котором секс и насилие служили “приманкой” для зрителя, стало для Ротман площадкой, где она говорила о свободе женщин и проблемах, с которыми они сталкиваются.

Ротман рассматривала эксплуатационное кино как способ пробиться в закрытую киноиндустрию, используя популярные темы, чтобы рассказать о реальных проблемах женщин. Она пыталась найти баланс между требованиями продюсеров и своим стремлением сказать правду о женщинах, которых мужчины превращали в товар. Ротман работала внутри “мужского” жанра, но пыталась “взломать” его и придать феминистский смысл эксплуатационному кино.

Основные работы в жанре триллера, хоррора и эксплуатационного кино (более подробно – в карточках):

Кровавая баня / Blood Bath (1966) — соня смотрит ужасы
Студентки-сестрички / The Student Nurses (1970) — Tanya in Horrorland
Бархатная Вампирша / The Velvet Vampire (1971) — Жизнь страшнее
Остров-тюрьма / Terminal Island (1973) — заметки немакаровой

Основные темы и особенности творчества
Ротман снимала “жанровое” кино, но её фильмы пропитаны женской независимостью, они сочетают эротику, социальную критику и женскую субъектность. Её героини — самостоятельные, мужская агрессия и патриархат показаны как тупиковые, а эротика не отменяет размышлений о свободе. Фильмы Ротман часто концентрируются не на индивидуальном герое, а на группе женщин или сообществе, что позволяет Стефани рассматривать темы женской дружбы и солидарности.

Ротман поднимает социальные и политические темы в своих фильмах, такие как права женщин на безопасный и легальный аборт, права иммигрантов, отсутствие адекватной медицинской помощи для бедных, поиск идентичности, смертная казнь, полиамория, секс-работа, последствия войны во Вьетнаме.

Ротман признавалась, что “использовала секс и насилие, чтобы говорить о вещах, о которых студии говорить не хотели — об одиночестве, свободе, идентичности”. Хотя эксплуатационный жанр накладывал на работу Ротман ограничения, она находила способы рассказать о важных темах, которые её волновали. Конечно, ей не приносили удовольствия съемки сцен насилия и секса, но в те времена эксплуатационное кино было для женщин единственным шансом сесть в кресло режиссера, а Ротман горела желанием снимать фильмы. Она говорила:

Я никогда не получала удовольствия от съёмок эксплуатационных фильмов. Я делала это, потому что это был единственный способ работать. При всех возможностях, которые существуют сегодня, если бы я начинала карьеру режиссёра, я бы не выбрала эксплуатационные фильмы.

Стефани Ротман до последнего боролась за возможность работать в других жанрах, при этом показывая, что даже в рамках эксплуатационного кино можно раскрывать социально значимые и важные для женщин темы.

Ротман была единственной женщиной, обучающейся на факультете кино Университета Южной Калифорнии; впоследствии она единственная из своей университетской команды работала в качестве режиссера; Стефани стала первой женщиной, получившей стипендию Гильдии режиссёров Америки; она была первой и на протяжении многих лет единственной женщиной, работавшей в компаниях Кормана; Ротман стала первой женщиной-режиссером в New World Pictures. На протяжении нескольких лет Ротман была единственной женщиной, снимавшей полнометражные фильмы.
Стефани делала все возможное, чтобы использовать жанр эксплуатационного кино для трансформации патриархального взгляда, а не просто его воспроизведения. Ротман вдохновила несколько поколений режиссёрок и сценаристок, особенно тех, кто работает в "низких" или гибридных жанрах.

#SheScreams

Какой фильм ужасов посмотреть, если вы...