Спрятавшись в густых ветвях ели, поет дикий голубь. Его голос, просеянный сквозь крошечные иголки, доходит до меня глухим и блеклым. Но он такой нежный и волшебный! Выкапывает из воспоминаний старое детское фото бабушкиного дома.

Я не хочу забывать мою бабушку. Хочу сохранить вдохновляющую память о ней. Мне так хотелось бы проснуться сегодня в ее доме, среди роз, и пусть первые звуки, которые я услышу утром будет песня дикого голубя в ветвях бабушкиной яблони. Мне так хочется сесть у нее на коленях, пока она тихо рассказывает: «Слушай, сынок...» Бабушка, почему ты называла меня «сынок», ведь я девочкой была?

Я не хочу забывать бабушкины сказки. Там было такое богатство образов! Расписные повозки, цыганки в длинных юбках и узорчатых ожерельях, сцены из «Девочки со спичками», качели, крашеные яйца, желтенькие утята, золотые яблоки, драконы и хали, волшебники и страшные вампиры.

Сегодня утром я думала, что бабушкины сказки остановились посреди времени, ожидая, когда я вспомню и снова начну их рассказывать. Уже есть кому — маленькая девочка, которая называет меня «ба-ба», улыбается, а от слова капает капелька мед. На одной ее щеке есть ямочка.

Разве старые, заброшенные деревни и дома не спящие красавицы? Кто перепрыгнет через высокую изгородь из самшита, чтобы их разбудить?

Ты уходишь, май — мой месяц рожденья, и я по бабушкиного дому тоскую. Но и внутри я пою... Одну из тех песен, в которой в равной степени есть грусть и неописуемая радость.

Алиса в Стране Ответственности