🎥 Фильм «Пианино»
Это классика, но многие, оказывается, его в свое время пропустили, а это Оскар-93 за сценарий, и за две женские роли — главную (Холли Хантер) и второго плана (Анна Пакуинн), хотя мужской состав тоже звездный.
Середина 19 века, немая вдова с дочкой отправляется замуж к незнакомцу из Шотландии в Новую Зеландию. Нового мужа волнует покупка земель маори, а про отношения он уверен, что «как-то само наладится». А героиню волнует только ее пианино, которое грузчики оставили на берегу океана. Его забирает к себе домой загадочный приказчик с татуировками на лице и обещает вернуть инструмент за серию уроков игры на пианино.
Это кино напоминает своей камерностью, психологизмом, интимным напряжением с легкими девиациями и намеренными умолчаниями фильм «Секс, ложь и видео». Только в «Пианино» больше юмора и воздуха, какие-то этюды с «дворовыми девками и купчихами» в духе Островского и ни на что не похожая линия аборигенов с их брутальностью и наивностью (особенно замечательна реакция маори на любительский спектакль про Синюю Бороду).
Режиссер и сценаристка Джейн Кемпион («Вершина озера», «Власть пса») потрясающе работает с деталями и образами. Пианино здесь и голос героини, и инструмент соблазнения, и груз ее прошлого. Его клавиши становятся и символической валютой, и буквально — любовным письмом.
Это классика, но многие, оказывается, его в свое время пропустили, а это Оскар-93 за сценарий, и за две женские роли — главную (Холли Хантер) и второго плана (Анна Пакуинн), хотя мужской состав тоже звездный.
Середина 19 века, немая вдова с дочкой отправляется замуж к незнакомцу из Шотландии в Новую Зеландию. Нового мужа волнует покупка земель маори, а про отношения он уверен, что «как-то само наладится». А героиню волнует только ее пианино, которое грузчики оставили на берегу океана. Его забирает к себе домой загадочный приказчик с татуировками на лице и обещает вернуть инструмент за серию уроков игры на пианино.
Это кино напоминает своей камерностью, психологизмом, интимным напряжением с легкими девиациями и намеренными умолчаниями фильм «Секс, ложь и видео». Только в «Пианино» больше юмора и воздуха, какие-то этюды с «дворовыми девками и купчихами» в духе Островского и ни на что не похожая линия аборигенов с их брутальностью и наивностью (особенно замечательна реакция маори на любительский спектакль про Синюю Бороду).
Режиссер и сценаристка Джейн Кемпион («Вершина озера», «Власть пса») потрясающе работает с деталями и образами. Пианино здесь и голос героини, и инструмент соблазнения, и груз ее прошлого. Его клавиши становятся и символической валютой, и буквально — любовным письмом.
🔥4
Это был день ничегонеделания. Я отвезла домой четырех новичков. Естественно вписались в компании остальных двадцати, а может и больше, я не считала. Пока их созерцала (нравятся!), мне казалось, что можно рассказывать и без слов. Именно благодаря им четверым, я получила самый неожиданно приятный комплимент: «У тебя золотые руки! И все в основном из головы.» Возможно, следует обратить внимание на то во мне, что вдохновляет других.
🥰6❤3👏2
БЕЛОЕ
Я понимаю, что мы редко используем слова, с которыми разговариваем, однозначно. В большинстве случаев мы говорим гораздо больше вещей между строк. Было бы полным чудом, если бы важные для нас люди понимали хотя бы половину сказанного. То же самое, конечно, относится и к нашему собственному пониманию. И порой тишина, кажущаяся со стороны пустой и тихой, на самом деле богата и насыщена смыслом — красочная, болтливая, полифоническая, бездонная.
Но бывает и так, что мы говорим «пустыми», лишенными внутреннего содержания, немыми, но неизвестно почему, громкими словами. И мы уверенны, что-то сказываем тем шумом, который производим. Чтобы услышать тихое эхо этого пустого ума, требуется нечто большее, чем просто мастерство. Немного милосердия и сочувствия к собственной шумной глупости.
И вот белый пейзаж за окном напоминает мне, что в болгарском языке есть только одно слово, которым можно описать белый цвет (завидую эскимосам!), но даже с его помощью можем выразить тысячи оттенков белого. Маленький белый снеговик. Белый кружевной дым над трубами соседского дома. Белое зимнее небо. Застенчивая ароматная белизна первых весенних подснежников. Белый ветер, который гонит снег и приводит за руку теплую погоду. Белизна цветущих весенних цветов. Белое молоко, которым нас кормят. Белые аисты, приносящие детенышей. Первый молочный зубчик, который постукивает по поверхности ложки, когда мы кормим ребенка. Белые платья, в которых девушки выходят замуж. Белизна их серебряных украшений. Белые кристаллы соли. Белая мука, которую я использую вечером для замешивания хлеба. Белая свеча, которая плачет теплыми белыми слезами, пока моя семья ужинает. Белая шерсть самых проклятых домашних кошек. Седина в волосах моей бабушки, которую я любила бесконечно. Белизна извести, которой она каждую весну белила стены. Белая шерсть для прядения, которая когда-то собирали женщин вокруг костра. Вкуснейший белый попкорн, который готовил мой дедушка. Белые облака, принимающие любую форму. Белое великолепие полной луны. Белый свет звезд вечером — настоящие белые веснушки на черном лице ночи. Белизна утреннего тумана у реки. Белые ласточки, которых мы всегда жаждем увидеть хоть раз в жизни. Белые камни, сквозь которые прошли тысячи вод. Белый песок самым жарким летом. Перламутровая белизна жемчуга в раскрытых ладонях моллюсков. Белая пена, с которой волны разбиваются о берег. Белый гладкий ствол березы. Ароматная белая сердцевина кокоса. Сладкий аромат белой розы, белой орхидеи, белого ландыша, белого ириса... Белизна голубя, пересекшего мою дорогу этим утром. Белизна листа, на котором я пишу слова. Белая радостная тишина в моей голове, сразу после того, как обнаружила что-то очень красивое.
Я понимаю, что мы редко используем слова, с которыми разговариваем, однозначно. В большинстве случаев мы говорим гораздо больше вещей между строк. Было бы полным чудом, если бы важные для нас люди понимали хотя бы половину сказанного. То же самое, конечно, относится и к нашему собственному пониманию. И порой тишина, кажущаяся со стороны пустой и тихой, на самом деле богата и насыщена смыслом — красочная, болтливая, полифоническая, бездонная.
Но бывает и так, что мы говорим «пустыми», лишенными внутреннего содержания, немыми, но неизвестно почему, громкими словами. И мы уверенны, что-то сказываем тем шумом, который производим. Чтобы услышать тихое эхо этого пустого ума, требуется нечто большее, чем просто мастерство. Немного милосердия и сочувствия к собственной шумной глупости.
И вот белый пейзаж за окном напоминает мне, что в болгарском языке есть только одно слово, которым можно описать белый цвет (завидую эскимосам!), но даже с его помощью можем выразить тысячи оттенков белого. Маленький белый снеговик. Белый кружевной дым над трубами соседского дома. Белое зимнее небо. Застенчивая ароматная белизна первых весенних подснежников. Белый ветер, который гонит снег и приводит за руку теплую погоду. Белизна цветущих весенних цветов. Белое молоко, которым нас кормят. Белые аисты, приносящие детенышей. Первый молочный зубчик, который постукивает по поверхности ложки, когда мы кормим ребенка. Белые платья, в которых девушки выходят замуж. Белизна их серебряных украшений. Белые кристаллы соли. Белая мука, которую я использую вечером для замешивания хлеба. Белая свеча, которая плачет теплыми белыми слезами, пока моя семья ужинает. Белая шерсть самых проклятых домашних кошек. Седина в волосах моей бабушки, которую я любила бесконечно. Белизна извести, которой она каждую весну белила стены. Белая шерсть для прядения, которая когда-то собирали женщин вокруг костра. Вкуснейший белый попкорн, который готовил мой дедушка. Белые облака, принимающие любую форму. Белое великолепие полной луны. Белый свет звезд вечером — настоящие белые веснушки на черном лице ночи. Белизна утреннего тумана у реки. Белые ласточки, которых мы всегда жаждем увидеть хоть раз в жизни. Белые камни, сквозь которые прошли тысячи вод. Белый песок самым жарким летом. Перламутровая белизна жемчуга в раскрытых ладонях моллюсков. Белая пена, с которой волны разбиваются о берег. Белый гладкий ствол березы. Ароматная белая сердцевина кокоса. Сладкий аромат белой розы, белой орхидеи, белого ландыша, белого ириса... Белизна голубя, пересекшего мою дорогу этим утром. Белизна листа, на котором я пишу слова. Белая радостная тишина в моей голове, сразу после того, как обнаружила что-то очень красивое.
❤🔥5
НАЧАЛО
Утро за окном мягкое и светло-голубое. Заснеженный лес появился из своих снов. Город затаил дыхание и погрузился в тишину, окутанную морозом. Тихо! Тихо, чтобы не спугнуть диких уток, отдыхающих в реке под мостом. И ветка не двигается. Время как будто остановилось и не собирается снова куда-то бежать, а его теплое дыхание вырывается белым туманом.
А что, если время повернется и побежит обратно? Если река оттает, опавшие осенью листья полезут обратно на деревья, ласточки возвращаются, и снова превращаются в голых цыплят с желтизной вокруг клювов и, наконец, в крохотные белые яйца?
Мои мысли только и ждут этого. Я вижу, как исчезают серебряные пряди в моих волосах, морщины разглаживаются, но я продолжаю улыбаться. Я становлюсь маленькой и мечты возвращаются шумными стаями. Возвращаются красные туфли, которые папа мне купил много лет назад. Возвращаются мои бумажные куклы, качели над кустами роз и мой мишка с съеденным носом. Я еще больше уменьшаюсь и уже не могу ходить, а только пинаю босыми ножками. Я уменьшаюсь, я уже всего лишь мечта в сердце моих влюбленных родителей. И вот наконец, я крошечное семя в руке Бога. Думаю, я даже уверена, что никогда не была такой большой!
Утро за окном мягкое и светло-голубое. Заснеженный лес появился из своих снов. Город затаил дыхание и погрузился в тишину, окутанную морозом. Тихо! Тихо, чтобы не спугнуть диких уток, отдыхающих в реке под мостом. И ветка не двигается. Время как будто остановилось и не собирается снова куда-то бежать, а его теплое дыхание вырывается белым туманом.
А что, если время повернется и побежит обратно? Если река оттает, опавшие осенью листья полезут обратно на деревья, ласточки возвращаются, и снова превращаются в голых цыплят с желтизной вокруг клювов и, наконец, в крохотные белые яйца?
Мои мысли только и ждут этого. Я вижу, как исчезают серебряные пряди в моих волосах, морщины разглаживаются, но я продолжаю улыбаться. Я становлюсь маленькой и мечты возвращаются шумными стаями. Возвращаются красные туфли, которые папа мне купил много лет назад. Возвращаются мои бумажные куклы, качели над кустами роз и мой мишка с съеденным носом. Я еще больше уменьшаюсь и уже не могу ходить, а только пинаю босыми ножками. Я уменьшаюсь, я уже всего лишь мечта в сердце моих влюбленных родителей. И вот наконец, я крошечное семя в руке Бога. Думаю, я даже уверена, что никогда не была такой большой!
🥰6🔥2
УТРО
В кафе кроме меня никого нет. На столе кофе с молоком в белой фарфоровой чашке. Откуда-то издалека доносится музыка. «Зима» Вивальди. Звуки скрипок подобны маленьким вихрям. Их голоса танцуют по пустым улицам. Ранний замерзший город, вылепленный, как ледяная фигура, ласкающими прикосновениями скрипок. Идет нежный, крохотный снег. Он окутывает сонных прохожих и делает их похожими на конфеты «Рафаэлло».
Кружевная красота снаружи заставляет меня писать буквы плавными изгибами. Мне хочется пришить к ним тут и там белые пайетки, бисер или жемчуг. Невольно текст начинает пахнуть какой-то невидимой нежностью. Слова обретают собственную жизнь. Они бегут по неизведанным дорогам и оставляют на мягком снегу тонкие птичьи следы. Я следую за ними, как герой из сказки. Прячусь за деревьями в сказочном лесу.
Слова шепчут, держатся за руки и превращаются в предложения или, может быть, в пение птиц. Птицы поют и зимой. Это меня поражает. А весной они будут петь солнцу, когда оно восходит, и лесу, когда он растет. Возможно, именно из-за их песен желтеют первоцветы, ярко-синие васильки, а безумно красные маки. Возможно, пение птиц похоже на кисти художника, или на инструменты умелого садовника, или на гребень, которым солнце расчесывает свои золотые лучи.
Все вокруг перламутровое. Даже деревья одеты в кружевные одежды. Пока я позволяю утру потрясти и ослепить меня, слова терпеливо ждут. На их головы падает растрясенный синицами снег. Сказочный мир, одетый в длинные белые одежды, в жемчужных туфлях, с капелькой духов из белой лилии за ухом и перламутровой заколкой в длинных волосах.
Кофе в изысканной чашке из костяного фарфора. На блюдце лишь один крохотный зефирчик с острым загнутым кончиком. Я даже не дышу, чтобы не сломать его.
В кафе кроме меня никого нет. На столе кофе с молоком в белой фарфоровой чашке. Откуда-то издалека доносится музыка. «Зима» Вивальди. Звуки скрипок подобны маленьким вихрям. Их голоса танцуют по пустым улицам. Ранний замерзший город, вылепленный, как ледяная фигура, ласкающими прикосновениями скрипок. Идет нежный, крохотный снег. Он окутывает сонных прохожих и делает их похожими на конфеты «Рафаэлло».
Кружевная красота снаружи заставляет меня писать буквы плавными изгибами. Мне хочется пришить к ним тут и там белые пайетки, бисер или жемчуг. Невольно текст начинает пахнуть какой-то невидимой нежностью. Слова обретают собственную жизнь. Они бегут по неизведанным дорогам и оставляют на мягком снегу тонкие птичьи следы. Я следую за ними, как герой из сказки. Прячусь за деревьями в сказочном лесу.
Слова шепчут, держатся за руки и превращаются в предложения или, может быть, в пение птиц. Птицы поют и зимой. Это меня поражает. А весной они будут петь солнцу, когда оно восходит, и лесу, когда он растет. Возможно, именно из-за их песен желтеют первоцветы, ярко-синие васильки, а безумно красные маки. Возможно, пение птиц похоже на кисти художника, или на инструменты умелого садовника, или на гребень, которым солнце расчесывает свои золотые лучи.
Все вокруг перламутровое. Даже деревья одеты в кружевные одежды. Пока я позволяю утру потрясти и ослепить меня, слова терпеливо ждут. На их головы падает растрясенный синицами снег. Сказочный мир, одетый в длинные белые одежды, в жемчужных туфлях, с капелькой духов из белой лилии за ухом и перламутровой заколкой в длинных волосах.
Кофе в изысканной чашке из костяного фарфора. На блюдце лишь один крохотный зефирчик с острым загнутым кончиком. Я даже не дышу, чтобы не сломать его.
🔥3👏3🥰1
НАБЛЮДЕНИЕ
...за чем-то снаружи, за чем-то изнутри...
Наблюдаю за рассветом. В его ритме по моей спине пробегает легкая дрожь. Пишу о зиме, о тишине, о нежной грусти, об одиночестве... несмотря на людей. Наблюдаю рассвет. Мне хочется писать о смысле, страсти, разговорах, книжных полках и сумасшедших, одиноких душах людей, которые пишут. Они тянут истории откуда-то из своего ума (не смею сказать из своего сердца), как запутанную нить, которую с помощью неизвестно какого волшебства превращают в атласную ткань. Впервые я задаюсь вопросом, не являюсь ли я одной из них?
Наблюдаю за рассветом. Я хочу писать о густом какао, оставляющем сладкий след на верхней губе. О ковре, мягком, как кошачья лапа. Об одеяле в красные и зеленые полоски. Хочу писать о пряниках с корицей, с мягкой начинкой и краем в шоколаде.
Наблюдаю за рассветом. Дрожь по моей спине превращается в слова, цвета и звуки. Я пишу в ритме. Передвигаю места слов, от этого спотыкается разговорная речь, и по словно жидким страницам начинают течь мои белые стихи.
Я пишу о нотах. Меня поражает то, как музыка гудит и ждет в них. Она ждет терпеливо, с трепетом. Это может быть не одна человеческая жизнь. У нее нет срока годности. Она ждет того, кто умеет разговаривать со струнами, с клавишами, с натянутой кожей барабанов. Интересно, а я тоже так смогу? Например, разговаривать с паузами. Я думаю, что самые благословенные разговоры происходят именно с паузами, с пробелом между двумя написанными строками. В тот миг, когда вдох становится выдохом, а сумерки превращаются в рассвет. В тот краткий, незаметный для человеческого уха (или?) миг, когда осень сдается и падает первый ангельский снег. Боже, какой тихий снег! Когда идет снег, тишина как струна, натянутая на тонкий хрустальный гвоздь зимы.
Наблюдаю за рассветом. Этим утром тишина бродит, одинокая и ледяная, между сосен, которые касаются неба. Ее прохладное серебряное дыхание смешалось с белым сиянием рассвета. Я наблюдаю, как тьма растворяется в бледно-лиловом цвете. Какой-то виртуозный акварелист рисует снаружи оттенками только одного цвета. Белого. Я думаю, что именно этим цветом, тончайшей кистью, он написал важные моменты моей жизни. Я вспомнила поразительный сон, который приснился мне некоторое время назад. Вхожу в церковь, а внутри все, до последней детали из перламутра.
...за чем-то снаружи, за чем-то изнутри...
Наблюдаю за рассветом. В его ритме по моей спине пробегает легкая дрожь. Пишу о зиме, о тишине, о нежной грусти, об одиночестве... несмотря на людей. Наблюдаю рассвет. Мне хочется писать о смысле, страсти, разговорах, книжных полках и сумасшедших, одиноких душах людей, которые пишут. Они тянут истории откуда-то из своего ума (не смею сказать из своего сердца), как запутанную нить, которую с помощью неизвестно какого волшебства превращают в атласную ткань. Впервые я задаюсь вопросом, не являюсь ли я одной из них?
Наблюдаю за рассветом. Я хочу писать о густом какао, оставляющем сладкий след на верхней губе. О ковре, мягком, как кошачья лапа. Об одеяле в красные и зеленые полоски. Хочу писать о пряниках с корицей, с мягкой начинкой и краем в шоколаде.
Наблюдаю за рассветом. Дрожь по моей спине превращается в слова, цвета и звуки. Я пишу в ритме. Передвигаю места слов, от этого спотыкается разговорная речь, и по словно жидким страницам начинают течь мои белые стихи.
Я пишу о нотах. Меня поражает то, как музыка гудит и ждет в них. Она ждет терпеливо, с трепетом. Это может быть не одна человеческая жизнь. У нее нет срока годности. Она ждет того, кто умеет разговаривать со струнами, с клавишами, с натянутой кожей барабанов. Интересно, а я тоже так смогу? Например, разговаривать с паузами. Я думаю, что самые благословенные разговоры происходят именно с паузами, с пробелом между двумя написанными строками. В тот миг, когда вдох становится выдохом, а сумерки превращаются в рассвет. В тот краткий, незаметный для человеческого уха (или?) миг, когда осень сдается и падает первый ангельский снег. Боже, какой тихий снег! Когда идет снег, тишина как струна, натянутая на тонкий хрустальный гвоздь зимы.
Наблюдаю за рассветом. Этим утром тишина бродит, одинокая и ледяная, между сосен, которые касаются неба. Ее прохладное серебряное дыхание смешалось с белым сиянием рассвета. Я наблюдаю, как тьма растворяется в бледно-лиловом цвете. Какой-то виртуозный акварелист рисует снаружи оттенками только одного цвета. Белого. Я думаю, что именно этим цветом, тончайшей кистью, он написал важные моменты моей жизни. Я вспомнила поразительный сон, который приснился мне некоторое время назад. Вхожу в церковь, а внутри все, до последней детали из перламутра.
🥰4🔥3