"Oднажды штоpм зaкoнчитcя, и ты нe вспoмнишь, кaк егo пeрeжил. Tы дaже не будeшь увeрен в тoм, зaкoнчился ли oн на сaмoм дeле. Hо одна вещь бесспорна: когда ты выйдешь из шторма, ты никогда снова не станешь тем человеком, который вошёл в него. Потому что в этом и был весь eго смысл."
Xaруки Мураками
Xaруки Мураками
🔥5👏1
Когда просто писать недостаточно. Искусство также является способом вести дневник. Даже думаю — гораздо красноречивый способ.
🔥6
TEA TIME 🫖🫖🫖
Я не собиралась делать столько чайников, но они росли как грибы, один за другим, не заботясь о моем мнении.
Первый — кривой и неуклюжий, как половинка буханки с прилипшими к ней ромашками. Помню, делала его, чтобы попробовать новую глазурь цвета благородной патины. Не очень удалось. Глазурь протекла под ромашки и незапланированно, они получили стебли.
Второй — треугольная миниатюра, глянцево-черная с белыми точками, с квадратными красными ножками. Он стоял в начале выставки на крышке огромного черного рояля, словно во фраке, приветствуя посетителей. Под ним на листе рисовой бумаги было написано мое имя. Ива. Моя первая выставка! Вид маленького чайника в углу рояля очаровал меня. Тогда я еще не представляла, что осмелюсь учиться играть в возрасте старше 50 лет.
За ним бодрым маршем на моих кухонных полках выстроились остальные его товарищи. Они как добрые духи кухни. Я уверена, что иногда ночью слышу их радостное хихиканье.
«Желтый красавчик» с маленьким утенком на крышке. «Снеговик» с шарфом на шее, в котором чай с пряностями становится восхитительно вкусным. «Ева» с ползущей по крышке змеей (вероятно, гремучей) и с блестящим красным яблоком. Создавая ее лицо, грудь, шею и плечи, я думала, как трудно было Творцу вылепить нас такими изящными и совершенными. «Парижский» чайник я сделала в период бурной любви. Я сорвала с него крышку и нечаянно разбила две его чашки. Наверняка чайник физически испытал мою любовь... Вполне естественно, после моих «парижских» хлопот «Кактус» в ярко-зеленом цвете, с двумя распустившимися цветками на крышке и ручке, оказался колючим. Потом «Аладдин», который почему-то больше похож на Джокера. «Чайник-дом», с цветущими балкончиками, занавесками, ножками с лакированными ногтями, и с таким непропорционально большим и закрученным носиком, что вызвал лавину веселых вопросов у моих подруг. Кто послужил образцом для такого большого носика? «Рассказчик», на стенах которого нарисованы сказочные персонажи — лисы, волки, рыбки, короли, тюльпаны, деревья и корабли. «Лоскутный», между кусочками которого прорастают цветы. И, наконец, я называю его «Поэтом». Простой и серьезный среди остальных комиков. С сердечком посередине груди и со стихами Костаса Монтаса: «К сердцу: Не бей так сильно! Я знаю».
Разве наши вещи не рассказывают медленные, длинные истории о нас самих? Если есть кому сидеть и терпеливо слушать.
Я не собиралась делать столько чайников, но они росли как грибы, один за другим, не заботясь о моем мнении.
Первый — кривой и неуклюжий, как половинка буханки с прилипшими к ней ромашками. Помню, делала его, чтобы попробовать новую глазурь цвета благородной патины. Не очень удалось. Глазурь протекла под ромашки и незапланированно, они получили стебли.
Второй — треугольная миниатюра, глянцево-черная с белыми точками, с квадратными красными ножками. Он стоял в начале выставки на крышке огромного черного рояля, словно во фраке, приветствуя посетителей. Под ним на листе рисовой бумаги было написано мое имя. Ива. Моя первая выставка! Вид маленького чайника в углу рояля очаровал меня. Тогда я еще не представляла, что осмелюсь учиться играть в возрасте старше 50 лет.
За ним бодрым маршем на моих кухонных полках выстроились остальные его товарищи. Они как добрые духи кухни. Я уверена, что иногда ночью слышу их радостное хихиканье.
«Желтый красавчик» с маленьким утенком на крышке. «Снеговик» с шарфом на шее, в котором чай с пряностями становится восхитительно вкусным. «Ева» с ползущей по крышке змеей (вероятно, гремучей) и с блестящим красным яблоком. Создавая ее лицо, грудь, шею и плечи, я думала, как трудно было Творцу вылепить нас такими изящными и совершенными. «Парижский» чайник я сделала в период бурной любви. Я сорвала с него крышку и нечаянно разбила две его чашки. Наверняка чайник физически испытал мою любовь... Вполне естественно, после моих «парижских» хлопот «Кактус» в ярко-зеленом цвете, с двумя распустившимися цветками на крышке и ручке, оказался колючим. Потом «Аладдин», который почему-то больше похож на Джокера. «Чайник-дом», с цветущими балкончиками, занавесками, ножками с лакированными ногтями, и с таким непропорционально большим и закрученным носиком, что вызвал лавину веселых вопросов у моих подруг. Кто послужил образцом для такого большого носика? «Рассказчик», на стенах которого нарисованы сказочные персонажи — лисы, волки, рыбки, короли, тюльпаны, деревья и корабли. «Лоскутный», между кусочками которого прорастают цветы. И, наконец, я называю его «Поэтом». Простой и серьезный среди остальных комиков. С сердечком посередине груди и со стихами Костаса Монтаса: «К сердцу: Не бей так сильно! Я знаю».
Разве наши вещи не рассказывают медленные, длинные истории о нас самих? Если есть кому сидеть и терпеливо слушать.
🔥4❤1👏1
ЭРИК САТИ
В книге «Заметки млекопитающего» Эрика Сати собраны литературные опыты французского композитора, его письма, воспоминания, афоризмы и заметки.
Композитор размышляет о Стравинском, Дебюсси, группе «Шести», русском балете, музыкальности животных, о тишине, жизни и смерти. Сати испытывает острое безразличие по отношению к авторитетам и сухому академизму. Не в состоянии сочинять по сложившимся правилам теории музыки, он создает собственные — и точно так же поступает с текстом. В своих комментариях Сати непосредственен, точен и краток. Благодаря парадоксальности суждений и своеобразному чувству юмора ему удается высказать то, для чего в языке нет слов:
«Когда инструменты заменяют голоса, начинается симфония».
🎹
«Центр Парижа — это Франция, вместе с колониями, само собой»
🎹
«Фортепиано (как и деньги) приятно только тому, кто к нему прикасается»
🎹
«Что вы предпочитаете: музыку или колбасу?»
🎹
«Лично я ни хорош ни плох. Я, так сказать, колеблюсь.»
🎹
«Пока я был молодым, мне все время говорили: „Когда вам будет пятьдесят лет, вы увидите“. И вот мне пятьдесят. Я ничего не увидел.»
🎹
«Нам уже незачем называть себя людьми искусства; мы оставляем это блестящее звание парикмахерам и педикюршам.»
🎹
«Художнику можно подражать, критик — неподражаем и бесценен.»
https://www.youtube.com/watch?v=oOTpQpoHHaw
В книге «Заметки млекопитающего» Эрика Сати собраны литературные опыты французского композитора, его письма, воспоминания, афоризмы и заметки.
Композитор размышляет о Стравинском, Дебюсси, группе «Шести», русском балете, музыкальности животных, о тишине, жизни и смерти. Сати испытывает острое безразличие по отношению к авторитетам и сухому академизму. Не в состоянии сочинять по сложившимся правилам теории музыки, он создает собственные — и точно так же поступает с текстом. В своих комментариях Сати непосредственен, точен и краток. Благодаря парадоксальности суждений и своеобразному чувству юмора ему удается высказать то, для чего в языке нет слов:
«Когда инструменты заменяют голоса, начинается симфония».
🎹
«Центр Парижа — это Франция, вместе с колониями, само собой»
🎹
«Фортепиано (как и деньги) приятно только тому, кто к нему прикасается»
🎹
«Что вы предпочитаете: музыку или колбасу?»
🎹
«Лично я ни хорош ни плох. Я, так сказать, колеблюсь.»
🎹
«Пока я был молодым, мне все время говорили: „Когда вам будет пятьдесят лет, вы увидите“. И вот мне пятьдесят. Я ничего не увидел.»
🎹
«Нам уже незачем называть себя людьми искусства; мы оставляем это блестящее звание парикмахерам и педикюршам.»
🎹
«Художнику можно подражать, критик — неподражаем и бесценен.»
https://www.youtube.com/watch?v=oOTpQpoHHaw
YouTube
ERIK SATIE Gnossienne 1 - Alessio Nanni, piano
Erik Satie Gnossienne 1 performed by the Steinway Artist Alessio Nanni, piano, Italy.
Erik Satie is one of the most genius in the music history.
Satie's coining of the word "gnossienne" was one of the rare occasions when a composer used a new term to indicate…
Erik Satie is one of the most genius in the music history.
Satie's coining of the word "gnossienne" was one of the rare occasions when a composer used a new term to indicate…
👍4