Уважаемые,

Сегодня в Москве буду на выставке Популярного Издательства в 19.00 по адресу 1-й Новокузнецкий 10 стр. 1. Приходите тоже.

Вы уже смотрели интервью с Бальтазаром? Оно примерно пол года как выложено на русском. Интервью выделяется тем, что настоящие титаны могут быть совершенно неразличимы в нашей обычной, повседневной жизни. В этом интервью Бальтазар — это просто очень приятный академический дедушка, который много знает, это так, но в котором, кажется, нет ничего особенного. Нет в нем, казалось бы, какой-то значительной харизмы, как у Витгенштейна, нет какого-то особого ощущения «духовности» и «мудрости», как у любого, самого обычного индийского «гуру». А я напомню, что это монах из ордена святого Игнатия Лойолы; духовный наставник (и сотрудник по так называемой «миссии») Адриенны Шпейр, которая, вероятно, является самым значительным мистиком католического мира в ХХ веке (как и самым неоднозначным); автор не только работ, связанных с внутренней и духовной жизнью человека, но и огромных произведений вроде «трилогии» — шедевра философской и богословской мысли; профессиональный пианист, который мог бы устроить себе музыкальную карьеру и пр.

Ссылка на расшифровку интервью https://theoaesthetics.ru/svideteli-stoletija-hans-urs-fon-baltazar-v-besede-s-jervinom-kollerom.html

Вот что Бальтазар говорит про Второй Ватиканский Собор:

«Потом после Собора возникло новое католичество. Вообще-то, я ожидал чего-то подобного. Я предвидел, точнее, предсказал что-то подобное в статье «Разрушение бастионов». Примерно так всё и вышло. Довольно много что было сокрушено, и мой старый друг Карл Ранер сказал: «Раньше мы были левыми, теперь мы внезапно стали правыми, однако мы сами совершенно не изменились». И это действительно так, по крайней мере, для меня. Основа нашей позиции всегда оставалась неизменной – это сущность христианского Откровения»

https://www.youtube.com/watch?v=-F_yQP9ydgs&t=1965s&ab_channel=%D0%A2%D0%B5%D0%BE%D1%8D%D1%81%D1%82%D0%B5%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0

​​Сегодня день смерти моего, не побоюсь сказать, учителя – отца Сергея Булгакова, который, как говорят очевидцы, даже просиял перед смертью. Если кто-то хочет узнать о его жизни, в ютубе есть неплохая лекция отца Александра Меня. Мень очень "романтически" изображает его: гениальный мыслитель, которого не поняли при жизни, пытались всячески задушить и поломать, что, в значительной степени, получалось. В этом всём действительно есть огромная доля правды. У Булгакова была тяжелая жизнь: смерть ребенка – его "белокурого ангела"; рак горла, который затруднял служение литургии и преподавание; осуждение его учения, основанное на непонимании и пр. А сегодня отец Сергий Булгаков – чуть ли не самый важный и яркий русский философ и богослов. А где теперь очень правильный Страгородский со своей "живой церковью"? Его, по сути, нет. Владимир Лосский? Да. Но он оказался вовсе не "чистотой ортодоксии", а скорее стилизацией экзистенциального богословия под ортодоксию, но зато с очень традиционной помпой. Если говорить по сути, то люди заигрались в древнее православие, во вселенские соборы с поиском своих еретиков, и просто загнобили великого человека, хотя лучше него они не были. Всё это так глупо и так по-человечески... Как-то раз одна бабушка после проповеди Булгакова сказала что-то вроде: "Нужно показать еретику Булгакову вот этого нашего священника, чтобы знал!".
https://youtu.be/jROACj7zck0

БИЗНЕС-ЛАНЧИ

Политические информационные технологии приучают людей мыслить "концептуальными пакетами", или, как я это называю, мыслить "бизнес-ланчами". Суть следующая: вы не можете сами осуществить сборку своего мировоззрения – выбрать разные позиции "в меню". У вас есть только несколько вариантов – бизнес-ланчей. Вместе с основным блюдом вам подадут еще и вполне конкретный салатик, и пирожок, которые вы тоже съедите. С моей точки зрения, даже если мыслить перспективой хотя бы в 30 лет, активное приучение людей к подобному типу мышления просаживает потенциал страны.

В какой-то мере людей во власти можно понять: иногда они считают, что необходимо достичь высокой степени гомогенности общества для достижения каких-то целей, либо просто из необходимости реагировать, и "дают добро" полит. технологам на использование грязных методов. Задачи: (1) разделить общество на своих и чужих; (2) сделать так, чтобы своих было гораздо больше. Через создание бизнес-ланчей и их широкое внедрение выполняется задача (1); через контроль их содержания выполняется задача (2). Грубо говоря, в ланч под названием "чужой" нужно подложить мух, добавить пирожок с протухшими яйцами, плесневелый хлеб и пр. В свою очередь, бизнес-ланч "свой" должен сиять и быть самым лучшим в мире: и вкусным, и полезным и т.д.

Понятно, что более комплексные полит. технологии порождают более тонкие мировоззренческие матрицы: ланч №1 "Простой и доблестный патриот", ланч №2 "Патриот-геополитик", ланч №3 "Порой немного критически настроенный патриот" и пр. Все эти матрицы также излучаются через подконтрольные медиа, поэтому туда и допускают людей, которые не всегда в мэйнстриме, но всегда в очерченных границах. В свою очередь, ланч №666 "Противный и гнусный либерал, совсем не патриот, да еще и сапог любит полизать!" выглядит уже вовсе непривлекательно, и одна из главных протухших изюминок в нем – это левый радикализм, который имеет серьезное политическое влияние в США. Левый радикализм – это тоже политическая технология, и я даже мог бы показать это на текстах идеологов первых ЛГБТ-активистов. Помимо этого, есть основания считать, что Алишия Гарза – глава БЛМ движения -- имеет тесные связи с Китаем (специальные факт-чекеры из NYT, конечно же, все это отрицают). По сути, консервативное крыло в США (которое оформилось во многом под давлением левого радикализма) выступает против этого, и их там таких не меньше половины.

Теперь вопрос: каким образом левый радикализм оказался в бизнес-ланче №666 "Противный и гнусный либерал..."? Сейчас очень модно говорить о том, что, мол, Дугин не важен, а важен Галковский. Но именно Дугин популяризовал идею, что из классического либерализма автоматически следует левый радикализм. При этом, мысль эта настолько распространилась, что даже умные либералы в России съедают этот бизнес-ланч и не могут отличить классический либерализм от левого радикализма – нео-марксизма (который сами нео-марксисты называют просто марксизмом в своих текстах). И поэтому люди в России, как правило, не могут вообразить консервативного либерализма.

Как это все работает у Дугина? Если в двух словах, то он утверждает, что либеральная идея базируется на мета-нарративе освобождения личности от всех форм коллективной идентичности: расы, пола, биологического вида как такового. Следовательно, логичное завершение либерализма – это освобождение всех от идеи мужчины и женщины, человека и пр. А это и есть радикальная повестка. Но давайте откроем, например, Джона Ролза и посмотрим что там написано. А написано там совсем другое: либерализм как политическая философия аксиоматически исходит из разницы между людьми, как и из того, что эта разница будет всегда. Реалистичное наблюдение, согласны?

Вы, наверное, тоже заметили, что в мире существуют разные мировоззрения: христиане, мусульмане, иудеи, атеисты, буддисты и пр. и, как правило, все живут на одной территории и существуют в одном правовом поле. Наивно предполагать, что этого когда-то не будет, в связи с чем возникает вопрос: как нам жить вместе и не убить друг друга? На этот вопрос и отвечает либерализм: давайте посмотрим, что объединяет все эти мировоззрения и построим право на этом основании. Где тут освобождение от всех форм коллективной идентичности? Где тут радикальная левая повестка? Всё это просто вымысел, который очень удачно используется для того, чтобы исключить любую критику права, экономики, образования, внешней политики и пр. Да при чем тут вообще либерализм, если даже во времена Николая II правовые институты, например, были гораздо более развитыми, чем сегодня? В общем, не становитесь жертвами полит. технологов, не просаживайте потенциал России. Еще прикладываю книжку про современную критическую теорию, если кому-то хочется глубже посмотреть на то, что такое современный марксизм.

ДОКАЗАТЕЛЬСТВО СУЩЕСТВОВАНИЯ БОГА

Некоторые из моих подписчиков, которые учились у меня последний год (или может быть два) знают, что я предлагаю рассматривать проблему существования Бога не в терминах доказательств или аргументов, а в терминах структурных и объяснительных характеристик теоретических моделей. Действенность аргументов крайне ограничена: аргументы помогают прояснить какие-то логические связи внутри теории (или следствия теории, которые не осознаны), но не являются реальным эпистемическим инструментом. Каким образом, получается, следует заниматься философским познанием именно в области онтологии? Очень просто: нужно (1) определиться с тем, что теория должна объяснять; (2) сравнить то, какой «ценой» обеспечиваются эти объяснения, если обеспечиваются вообще. Я думаю, что натурализм сталкивается с проблемами в объяснении как минимум трех важных вещей:

(а) Почему есть что-то, а не ничто?
(б) Почему мир устроен так, что в нем возможен и актуален человек?
(в) Почему естественный мир познаваем человеческим умом?

Иногда проблему (в) зовут «чудом применимости математики к естественному миру». Еще можно добавить что-то вроде разновидности второго вопроса, которую иногда называют «проблемой порядка»:

(г) Почему вселенная вообще имеет какую-то структуру?

Как на эти вопросы отвечает натурализм? Довольно неубедительно, потому что там, где мы можем померить вероятности, мы сталкиваемся с астрономически маленькими величинами. В общем, у (а) нет объяснения: есть просто брутальные контингенции (якобы, философски назвав это, у нас пропала необходимость что-то объяснять), либо начинается игра с модальными понятиями; у (б) нет объяснения, либо же постулируется мультивселенная с изменением законов природы от одной вселенной к другой; либо наша вселенная больше, чем мы думаем, и внутри этого пространства варьируются законы природы и т.п.; (в) эволюция; (г) нет объяснения. Получается, что в натурализме имеются серьезные пробелы в объяснении; помимо этого, нужно постулировать невообразимо огромное количество дополнительной материи с изменением законов природы; насчет эволюции — она не так уж убедительно объясняет применимость человеческого ума к познанию мира, если смотреть современную литературу.

Насколько хорошо справляется теизм? Не все версии теизма хороши именно для этой задачи, поэтому я (когда мой ум работает в «рационалистическом» ключе) предпочитаю именно самую «сильную» версию теории простоты Бога. Именно в ней Бог существует необходимым образом в силу почти что логических причин. Поэтому она элегантно отвечает на (а);(б);(в) и (г), да и еще на огромное количество других вопросов.

А теперь сравните сами: с одной стороны у нас дырявая теория с «огромной ценой», с другой — очень элегантная теория, в которой все проблемы убиваются постулированием дополнительного элемента в онтологии, хотя тоже довольно «дорогого». Я не считаю, что мы должны сохранять онтологию «плоской», сжав зубы: можно добавлять новые типы сущего, если они дают плодотворный результат, и тут именно тот случай. Мне кажется, что именно этот путь работы с проблемой является самым адекватным из всех «рационалистических» проектов, потому что так мы можем сразу же смотреть в саму суть проблемы и сравнивать теории между собой, а не носиться с аргументами, иллюзиями вроде «презумпции атеизма», риторической игрой на структурах правдоподобия и пр. На самом деле у меня есть что-то вроде заготовки книги на эту тему. Почему я ее не пишу? Во-первых, я не могу найти в себе силы написать хоть что-то в последнее время. Во-вторых, кому она нужна? А для меня это уже пройденный этап, мне будет просто скучно, потому что у меня очерчивается своеобразный феноменологический фидеизм, гораздо более интересный.

P.S. Кстати говоря, мне кажется, что так называемые «новые атеисты» начинают что-то подозревать. Недавно я смотрел видео, где Докинз рассуждает о возможности существования Бога, потому что не понимает природы физических констант. Удивительно, сколько иногда нужно объяснять людям, чтобы они увидели какие-то элементарные вещи?

Уважаемые мои подписчики, я написал небольшое эссе, которое назвал "Номенклатурный теизм". В этом тексте я делюсь некоторыми своими интуициями на тему того, что происходит с РПЦ и как это влияет на духовный опыт обычных прихожан. Я очень рад, что вы меня читаете, и надеюсь, что будет интересно!

https://telegra.ph/NOMENKLATURNYJ-TEIZM-07-31

ПЛОСКИЕ И ОБЪЕМНЫЕ ОНТОЛОГИИ

Пару лет назад я осознал, что сам подход к занятию метафизикой в той философской литературе, которой я был увлечен, совершенно неудовлетворителен. Для фиксации того, что именно меня не устраивает, я сделал категориальную пару: плоские онтологии / объемные онтологии. Я постараюсь это различение объяснить, хотя оно и не является до конца оформленным сейчас.

Предположим, что мы – аналитический метафизик вроде Сайдера и желаем сконструировать онтологическую теорию. Например, мы постулируем, что существуют условия объединения объектов в мереологические совокупности, мы разрабатываем какой-то критерий тождества объектов во времени, разрабатываем модальную метафизику, делаем теорию абстрактных объектов, выбираем теорию в онтологии времени и проблеме свободы воли и пр. В результате, мы имеем некоторую теоретическую схему – неплохого кандидата на истинную теорию. Назовем её "модель №1". В свою очередь, какой-нибудь автор, например, Яворский, делает структурно-гилеморфическую онтологию и иначе отвечает на ряд метафизических проблем. Назовем его теорию "модель №2". Несмотря на то, что эти модели могут сильно отличаться по стандартам аналитической философии, они мне кажутся похожими, поскольку основываются на схожем представлении о том, как вообще онтология должна выглядеть в результате.

Для контраста предположим теперь, что мы находимся в мире средневекового богословия и исходим из непознаваемости Бога – принципиальной невозможности описывать его в доступных нашему интеллекту категориях. То, что хорошо применимо для описания окружающей нас реальности, оказывается неприменимым для описания Бога. Отсюда рождается необходимость разработки особого апофатического дискурса, который, насколько я вижу, в любом случае будет аналогическим, если содержит хоть какой-то позитивный компонент. То есть, еще раз, есть зоны "реальности", которые настолько онтологически отличны от привычного нам мира, что это сказывается и на категориях ее описания. От нас требуется возвести дополнительный "этаж" семантики, которая работает по иным принципам. Это я и называю объемом онтологии.

Дело не просто в том, что в мире существует различное, но еще и в том, что разница эта настолько радикальна, что требует принципиально иного аппарата описания. То есть, когда онтологическое различие отражено и в структуре дискурса, это и придает теории тот самый объем. Сравним апофатические богословские теории, например, с теорией из учебника Моусона по философской теологии: Бог у него полностью доступен человеческому пониманию. То есть Бог для него – очередной объект, просто с все-предикатами. Онтология Моусона, таким образом, является плоской: в ней нет дополнительных этажей, выраженных новым уровнем семантической структуры.

Вернемся теперь к "модели №1" и "модели №2". Когда мы говорим о Боге, то эта апофатическая интуиция вполне ясна: довольно естественно считать, что человеческое мышление ограничено и что Бог, если Он есть, совершенно точно не может быть понят. Однако я думаю, что подобное различие должно быть проведено не только между миром и Богом, но и внутри мира – между природой и субъектом. Поэтому, с моей точки зрения, Хайдеггер имел очень правильные философские интуиции: мы должны описывать жизнь человека иным категориальным аппаратом, чем-то принципиально субъективным, например, как вы знаете, экзистенциалами. То есть даже в построении онтологии "нашего мира" нам нужно возвести дополнительный этаж семантики для описания человека, и тогда у нас будет более объемная теория. В результате, как я считаю, онтологическая теория должна иметь три "этажа": ([мир/субъект]/Бог). Из всех известных мне современных философских теорий, самая плоская – это онтология американского философа Дэвида Льюиса. Самая объемная из философских – это онтология Хайдеггера. Я не утверждаю, что нужно обязательно множить объем, но считаю, что без него теория оказывается малосимпатичной. Но это уже совсем другой разговор.