Уважаемые мои друзья и подписчики, стремлюсь напомнить, что это мой личный блог. Сегодня воспоминания из детства и размышления на тему справедливости и прощения.

#ЛичныйБлог
——————————————

Когда я был совсем маленьким, еще во времена садика и начальной школы, я очень любил справедливость и всегда желал ее. Почему-то она требовала от меня помогать поднимать маленьким девочкам стулья на парты, требовала защищать тех, кого травили (хотя позже, к огромному моему стыду и позору, я и сам принимал участие в травле и даже возглавлял ее). Иногда мне приходилось драться, но я никогда не поднимал руку на тех, кто слабее. Я опирался не только на ощущение того, что враги действительно сильны, но и на рациональные критерии: мне было очень важно понимать, что они одного возраста со мной и действительно творят несправедливость. И всегда меня вот что удивляло: когда зло подкреплялось властью и силой, я чувствовал желание и страсть ему противиться, даже ненависть к этому злу, и осознавал еще, что в этом противлении есть истина; но как только зло лишалось этой власти, оно становилось жалким, униженным и после этого мне хотелось лишь пожалеть людей, которые его совершали. Меня вдруг наполняла какая-то доброта к этим людям, которую я совершенно не мог понять.

Как это так, человек, который только что издевался над какой-нибудь девочкой, вдруг оказался тем, к кому я испытываю милосердие? При этом у меня было очень важное феноменологическое наблюдение: изменение происходит не во мне, а в самом человеке, который сначала заслуживал справедливости, а теперь заслуживает милосердия (сейчас я вижу, как эта идея проходит лейтмотивом в гениальных мультфильмах Миядзаки, в которых он показывает, каким беспомощным оказывается зло, лишенное «своего жала»).

Все это наводит на мысли о прощении всех людей, которые причинили нам боль. По опыту знаю, что прощать людей очень трудно (хотя проблема прощения в моей жизни возникла довольно поздно). Буду откровенным, часто я говорю с Богом теми смыслами и состояниями, которые обильно имеются в псалмах: «Боже, почему же Ты медлишь? Почему не обличишь их неправду и не покажешь им всю их злобу, подлость и неправоту?». И в этом действительно есть своя истина, а факт того, что многие псалмы именно таковы, лишь подтверждает это для меня. Но Христос, в свою очередь, идет еще дальше справедливости и учит прощению всех «обижающих и ненавидящих». Как это вообще возможно? Как раз тут мне пригождается опыт из моего детства.

Обычно, когда мы пытаемся простить людей, мы стремимся увидеть причины их поведения в прошлом: «такое воспитание, такое образование, такая жизнь и пр.» и как бы достигаем прощения через перенесение ответственности с человека на какие-то неподконтрольные ему факторы, то есть размываем его субъектность. В результате оказывается, что некого винить. Думаю, что это ненастоящее прощение, потому что оно достигается неправедной ценой: мы заставляем себя поверить в то, что человек не был свободен, а в этом случае теряется и ответственность. Следовательно, желание справедливости оказывается ложным, а сама справедливость — пустой; личность, в свою очередь, сводится к событиям. Поэтому источник для прощения следует искать не в прошлом, а в будущем. Если мы верим, что в будущем ближайшем или отдаленном вся неправда будет раскрыта и, в конечном итоге, облечена; а зло будет лишено своего силового начала, то уже сейчас можно видеть всю ничтожность его и пропитаться к нему милосердием. Сотни раз я видел зло, которое лишилось своей силы и власти, превращалось во что-то униженное, разбитое, молящее о помощи и поддержке. Благодаря этому опыту я могу видеть его таким уже сегодня из перспективы будущего. Это не сводит «другого» к событиям, не лишает идеи справедливости смысла, но в то же время делает ее совместимой с милосердием и прощением. Да и если понимать последствия радикального обличения зла, то можно ли человеку всерьез этого желать, понимая, что это может стать причиной внутреннего слома, который, быть может, никогда не заживет? Пусть лучше действует Бог, и действует мягко, так, как Он действует и в моей жизни.

#ЛичныйБлог

Готовлю лекцию по моральной философии в которой буду рассказывать о своих исследованиях в рамках мета-этики и методологии моральной философии. В процессе выяснилась очень любопытная вещь: то, что казалось мне моей личной методологической находкой, оказалось довольно сильным трендом в современной этике добродетелей, которую я совершенно недооценил (в рамках мета-этики у меня все еще есть кое что новенькое). И вот что я хотел бы заметить: русские религиозные философы чувствовали бы себя великолепно сегодня, потому что они исходили из философско-методологических предпосылок и интуиций, которые только-только начали давать плоды в англо-американской традиции. Помню, как что-то подобное испытал в связи с проблемой зла: мне казалось, что в своем подходе к проблеме я исхожу из уникальных интуиций и что я такой чуть ли не единственный и неповторимый, а потом мне попадается Глисон и компания. Я открываю Глисона, читаю книгу залпом за полтора дня и в процессе очень удивляюсь, как это ему удалось слово в слово записать все, что я придумал? Утрирую, конечно, но что-то подобное происходит постоянно: думаю, например, вот мой метод требует того-то и того-то. Бац, французы выпали, и они уже все сделали… И не просто один француз, про которого я знал, а минимум пятнадцать. Еще три года назад меня расстраивало подобное. Теперь мне на это практически все равно, и какое же это великое облегчение! Сколько умнейших и тончайших людей жило на нашей грешной земле, сколько гениальных композиторов, поэтов, писателей, философов, художников и пр.? Это ведь действительно чудесно, что хоть в чем-то наше человечество едино, а именно — в служении Истине, Красоте и Благу, и каждый человек включен в это служение не только в творчестве, но и в повседневной жизни с окружающими нас людьми. От осознания себя именно частью этого на душе становится легко и тепло: все хорошо, все спокойно, все мы вместе работаем над чем-то и просто живем, что еще нужно?

С профессором Ричардом Суинберном мне невероятно повезло общаться лично в 2018 году благодаря летней школе, организованной МЦИС. Каждый день я завтракал с ним и обедал, что очень вдохновляло: было ощущение, что со мной говорила философская традиция Оксфорда. С точки зрения философской техники я тогда был совершенно незрелым, но интуиции были те же, что и сейчас. В основном говорили о философии религии. Суинберн, будучи уже мудрым старцем, общался не столько со мной, сколько с философом во мне, и это общение меня обогатило: я почувствовал глобальную разницу между нами в отношении устройства философского потенциала и еще отчетливее осознал свое естественное тяготение к радикальному фидеизму. Недавно вышли дебаты Суинберна и моего любимого атеистического философа Грэма Оппи. https://youtu.be/hKw3d3qOYSo

​​ИСПОВЕДЬ

Недавно мне довелось прочесть «Исповедь» Августина в первый раз от начала до конца. Эта книга — чудо и шедевр во всех отношениях. Это симфония, наполненная молитвенной поэзией, высоким богословием, философией и настоящей, сердечной любовью. Какая у нее великолепная и ясная форма, как музыкально и тематично его обращение к Богу, которое прошивает всё золотым рефреном! И какая же в нем страсть и свобода… Он всегда был таким и сохранил себя до самого конца. Никогда он не тянет себя за волосы «куда-то», потому что «так надо» — он словно летит, но сам не до конца понимает как. Легкий и свободный, Августин не стесняется признавать своих несовершенств и своей ограниченности, он абсолютно честен в каждом своем шаге. Мысль его богата и сильна, и, что меня по-настоящему удивило, Августин — тончайший феноменолог. Его интересует философское содержание практик воображения, интересует структура нашего сознания в отношении непосредственного знания Бога и даже того, чем именно Он является. От «Исповеди» тает сердце и текут слезы, она буквально светится невидимым свечением, которое я ощущал и в себе, когда читал. Каким же уникальным и удивительным он был человеком! Действительно, подобные люди — дар миру.

Моя любовь к академической музыке началась со второго струнного квартета Шёнберга, а точнее — с его первой части. Шёнберг, конечно, очень интересный человек. Он пишет у себя в книгах по композиции, что произведение должно рождаться и оформляться как бы целиком, подобно скульптуре: развитая музыкальная способность, по Шёнбергу, дает ощущение произведения вообще, которое потом собирается «со всех сторон». А еще он считал, что весь материал для произведения должен содержаться в нескольких первых тактах, словно это жизненное ядро произведения, из которого потом вырастает всё. https://youtu.be/eB5I5iU0OoE

Уважаемые,

Сегодня в Москве буду на выставке Популярного Издательства в 19.00 по адресу 1-й Новокузнецкий 10 стр. 1. Приходите тоже.

Вы уже смотрели интервью с Бальтазаром? Оно примерно пол года как выложено на русском. Интервью выделяется тем, что настоящие титаны могут быть совершенно неразличимы в нашей обычной, повседневной жизни. В этом интервью Бальтазар — это просто очень приятный академический дедушка, который много знает, это так, но в котором, кажется, нет ничего особенного. Нет в нем, казалось бы, какой-то значительной харизмы, как у Витгенштейна, нет какого-то особого ощущения «духовности» и «мудрости», как у любого, самого обычного индийского «гуру». А я напомню, что это монах из ордена святого Игнатия Лойолы; духовный наставник (и сотрудник по так называемой «миссии») Адриенны Шпейр, которая, вероятно, является самым значительным мистиком католического мира в ХХ веке (как и самым неоднозначным); автор не только работ, связанных с внутренней и духовной жизнью человека, но и огромных произведений вроде «трилогии» — шедевра философской и богословской мысли; профессиональный пианист, который мог бы устроить себе музыкальную карьеру и пр.

Ссылка на расшифровку интервью https://theoaesthetics.ru/svideteli-stoletija-hans-urs-fon-baltazar-v-besede-s-jervinom-kollerom.html

Вот что Бальтазар говорит про Второй Ватиканский Собор:

«Потом после Собора возникло новое католичество. Вообще-то, я ожидал чего-то подобного. Я предвидел, точнее, предсказал что-то подобное в статье «Разрушение бастионов». Примерно так всё и вышло. Довольно много что было сокрушено, и мой старый друг Карл Ранер сказал: «Раньше мы были левыми, теперь мы внезапно стали правыми, однако мы сами совершенно не изменились». И это действительно так, по крайней мере, для меня. Основа нашей позиции всегда оставалась неизменной – это сущность христианского Откровения»

https://www.youtube.com/watch?v=-F_yQP9ydgs&t=1965s&ab_channel=%D0%A2%D0%B5%D0%BE%D1%8D%D1%81%D1%82%D0%B5%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0

​​Сегодня день смерти моего, не побоюсь сказать, учителя – отца Сергея Булгакова, который, как говорят очевидцы, даже просиял перед смертью. Если кто-то хочет узнать о его жизни, в ютубе есть неплохая лекция отца Александра Меня. Мень очень "романтически" изображает его: гениальный мыслитель, которого не поняли при жизни, пытались всячески задушить и поломать, что, в значительной степени, получалось. В этом всём действительно есть огромная доля правды. У Булгакова была тяжелая жизнь: смерть ребенка – его "белокурого ангела"; рак горла, который затруднял служение литургии и преподавание; осуждение его учения, основанное на непонимании и пр. А сегодня отец Сергий Булгаков – чуть ли не самый важный и яркий русский философ и богослов. А где теперь очень правильный Страгородский со своей "живой церковью"? Его, по сути, нет. Владимир Лосский? Да. Но он оказался вовсе не "чистотой ортодоксии", а скорее стилизацией экзистенциального богословия под ортодоксию, но зато с очень традиционной помпой. Если говорить по сути, то люди заигрались в древнее православие, во вселенские соборы с поиском своих еретиков, и просто загнобили великого человека, хотя лучше него они не были. Всё это так глупо и так по-человечески... Как-то раз одна бабушка после проповеди Булгакова сказала что-то вроде: "Нужно показать еретику Булгакову вот этого нашего священника, чтобы знал!".
https://youtu.be/jROACj7zck0