I can't take it no more

hollow - это когда тишина становится гуще звука.
когда ты стоишь в центре собственной жизни и слышишь, как каждое твоё действие отдаётся эхом в пустоте, которую ты носишь вместо сердца.

это не грусть. грусть имеет плотность, вкус, вес.
это - её полная противоположность. вакуум после взрыва эмоций. когда всё, что ты чувствовал, было таким ярким, таким громким, что после него осталась только безупречная, выжженная гладь. белый шум души.

ты улыбаешься, и улыбка технически безупречна. ты говоришь, и слова выстраиваются в правильные фразы. но между мыслью и жестом, между импульсом и действием - пропасть. ты наблюдаешь за собой со стороны, как за безупречно отлаженным механизмом, который работает вхолостую.

это ощущение бесконечной ёмкости, в которую больше ничего не может быть помещено, потому что она уже переполнена отсутствием. как если бы тебя вывернули наизнанку, и теперь весь мир проходит сквозь тебя, не задерживаясь, не оставляя следов.

ты цел. ты функционируешь. но ты - скорлупа. красивая, прочная, и насквозь гулкая. самый страшный крик в этой пустоте - это его полное отсутствие. просто тихий, бесконечный резонанс: «я здесь. но где здесь я?».

это и есть hollow — звук собственного существования, потерявшего плотность. Не тьма, а отсутствие света. Не тишина, а отсутствие звука. Не смерть, а отсутствие жизни в самой середине жизни.