Адвокат не должен быть похож на сутенера из американского боевика
Никаких больше золотых цепей и фотографий с мулатками.

Адекватной мерой является кардинальное повышение заработных плат и улучшение условий труда для этой категории судебных работников, а не эксплуатация студенческого труда за счёт снижения профессиональных стандартов и в ущерб высшему образованию.

В наше время дети ментально взрослеют раньше, поэтому биологический возраст не важен, он компенсируется злым умыслом – “malitia supplet aetatem”.
 

 
Блэкстон же исходил из следующей логики:
 
•

важен не биологический возраст, а психологическая зрелость

: если ребёнок совершил преступление и попытался его скрыть (например, спрятал тело или украденную вещь, солгал на допросе) - это доказывает, что он понимал порочность своего поступка.
•

дети - это маленькие взрослые:

раз они могут работать в шахтах и на мануфактурах наравне со взрослыми, то и отвечать перед законом они должны, как взрослые.
•

человек изначально греховен:

и если ребёнок встал на преступный путь, то душа его испорчена и общество обязано защитить себя.
 

Блэкстон писал: “Способность различать добро и зло... зависит не столько от количества лет и месяцев, сколько от степени понимания и суждений обвиняемого”.

Предложение главы Следственного комитета выглядит скоординированным с

инициативой Ольги Ярославцевой

:
разрешить детям работать с 12 лет.

Таким образом, круг замыкается – и работать, и «сидеть» с одного возраста.

Вперёд в григорианскую Англию, во времена Bloody Code.

 
Об идее допустить 12-летних к работе я

уже высказывался

.
Что не так с предложением уголовного преследования малолетних?
 
🔻Во-первых,

это признание кризиса в государственной системе воспитания и образования.

Уголовное право - это

ultima ratio

, то есть крайняя мера.
Когда главным аргументом в споре государства с двенадцатилетним ребёнком становится тюремная решётка, это означает, что официальная образовательная, молодёжная и социальная политика проиграли.
Бороться нужно не с плесенью, а с сыростью, с причинами: с кризисом института семьи и дефицитом подлинного просвещения.
 
🔻Во-вторых,

уголовные репрессии в отношении детей никак не повлияют на решимость взрослых «кукловодов».

Для них дети - легко заменяемый расходный материал и перспектива привлечения ребёнка к уголовной ответственности их не остановит.
Те, кто читал Диккенса знают, что Фейгину из «Оливера Твиста» было совершенно всё равно поймают ли его малолетних наёмных воришек, отправят ли их на каторгу, или даже на виселицу в соответствии с нормами «Кровавого кодекса».
Перемещая границу репрессий вниз, государство не решает проблему, а только расширяет круг обречённых.
Современные «фейгины» из даркнета и зарубежных call-центров свои схемы так не закроют.
 
🔻В-третьих,

отечественная правоохранительная и судебная система не владеют инструментами ювенальной юстиции.

Попытка пропустить ребёнка через стандартный следственно-судебный конвейер разрушит личность задолго до приговора.
Колонии, тюрьмы – фабрики профессиональных преступников.
Нужно открывать школы, а не тюрьмы.
 
🔻В-четвёртых,

ребёнок идёт на преступление не потому, что он тщательно изучил Уголовный кодекс и «просчитал» свою неподсудность.

У него ещё нет сформированного чувства отдалённого будущего и понимания масштаба тюремного срока.
Он идёт на преступление из бедности, страха, желания признания, безнадзорности и многих других обстоятельств своей жизни, управлять которыми должны родители и учителя, а не ФСИН.
 

Я идею снижения возраста уголовной ответственности не поддерживаю, а вот ужесточение наказания за вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность было бы адекватной мерой.