​​Отчет: 2025 год стал самым смертоносным для еврейской диаспоры за 30 лет

2025 год стал самым смертоносным в диаспоре за последние 30 лет - по числу жертв антисемитских акций. Об этом говорится в отчете группы J7, представляющей крупнейшие еврейские общины мира. Согласно предоставленным в документе данным, общее число антисемитских инцидентов в странах J7 (США, Канада, Британия, Франция, Германия, Австралия, Аргентина) увеличилось с 2022 г., предшествующего событиям 7 октября, на 136%, а число насильственных инцидентов - на 97%.

В прошлом году в результате антисемитских атак в Сиднее, Манчестере, Вашингтоне и Боулдере (штат Колорадо) погибли 20 человек, что сделало 2025 г. самым смертоносным с 1994 г., когда произошел теракт в здании еврейской общины AMIA в Аргентине. В отчете задокументированы более 23.000 антисемитских инцидентов, произошедших в диаспоре в 2025 г. В этом году появился особый раздел, посвященный росту антисемитизма в Ирландии, что отражает распространение антисемитских тенденций и за пределы стран J7, где проживает ок. 90% всего еврейства диаспоры.

Австралия зафиксировала самый резкий рост числа антисемитских инцидентов с 2021 г. (+270%), за ней следуют Германия (+215%), США (+131%) и Франция (+124%). Германия продолжает лидировать по доле антисемитских инцидентов относительно численности еврейского населения - почти 70 инцидентов на каждую 1.000 еврейских жителей в 2025 г. Этот показатель почти в 5 раз выше, чем в Австралии, в 6 раз выше, чем в Британии, и почти в 70 раз выше, чем в США.

#Израиль

Может ли быть такое? Это история подписчика...

Данные изменены, естественно.

Публикую в качестве профилактики. Важно знать.

Превратил в рассказ.

"Я — родитель

Вечер. Мой сын в своей комнате. Слышно, как он смеётся. Говорит с кем-то. Радуется.

Я думаю: «Хорошо. Ребёнок дома. Ребёнок занят. Ребёнок общается».

Я не вхожу. Не спрашиваю. Не проверяю. Устал. Доверяю. Ну что там может случиться? Он просто играет.

А он не играет.

Он в Roblox. У него аватар — парень. Ему 12 лет. Его друг — тоже парень. Вместе строят базу. Сражаются с монстрами. Общаются.

Друг говорит уверенно. По-взрослому. «Ты крутой. Я таких редко встречаю. Ты особенный».

Сын улыбается. Ему приятно. У него появился старший товарищ. Который его уважает. Который учит. Который говорит, что он не просто ребёнок — он сильный, он может больше, чем думает.

Друг дарит робуксы.

«Ты же друг. Это наш секрет».

Сын покупает новое оружие. Новую броню. Становится ещё круче в игре. Друг говорит: «Ты лучший».

Сын верит. Конечно, верит. Ему 12 лет.

Друг просит фото. Просто фото. «Ты такой сильный. Покажи, какой ты».

Сын отправляет. Получает робуксы.

Друг просит без одежды. «Ты же мужчина. Ты же не боишься. Мы же друзья. Никто не узнает».

Сын отправляет.

Друг просит прийти. На встречу. В реальности. Обещает научить чему-то важному. Показать что-то крутое. «Ты же веришь мне? Я научу тебя быть сильным. Настоящим мужчиной».

Сын соглашается.

Я не знаю этого. Я на кухне. Пью чай. Думаю о работе.

Сын уходит. Говорит, что к другу.

Его встречают.

В этот день он теряет всё. Доверие. Детство. Веру в людей.

Он возвращается сам. Через несколько часов.

Я вижу его. Он не говорит. Он проходит мимо. Глаза пустые. Он не смотрит на меня. Он идёт в свою комнату. Закрывает дверь.

Я думаю: «Наверное, устал. Наверное, поссорился с друзьями, пусть отдохнёт, утром узнаем».

Я не захожу. Мне надо готовить отчёт.

Ночь.

Тишина в доме.

И вдруг мы слышим. Рыдания.

Не детский плач. Это звук, который невозможно описать. Это не голос. Это вой. Это кто-то задыхается внутри. Это разрывается что-то живое, и оно кричит так, как не должно кричать ни одно живое существо.

Я встаю. Мы встаём с женой вместе. Сердце уже знает. Ноги уже не слушаются. Мы бежим в его комнату.

Сын сидит на полу. В углу. Обхватил колени руками. Раскачивается. Не смотрит.

Я говорю: «Сынок, что случилось?». Он молчит. Только слёзы. И этот звук. Этот вой, который, кажется, идёт не из горла, а из самой глубины.

Жена падает рядом. Обнимает. Он не реагирует. Просто сидит. И плачет. Беззвучно. Судорожно...

Я говорю: «Сынок, ты можешь рассказать мне? Я твой отец. Я люблю тебя. Я не буду ругать. Что бы ни случилось».

Он смотрит на меня. Пустыми глазами. Начинает говорить.

Сбивчиво. Прерывисто. Я не понимаю слова — я понимаю только, что что-то умерло внутри него.

Мы узнаём всё.

Roblox. Друг. Робуксы. Фото. Встреча. Маска. Вещества.

Мужчина. Который сказал, что он особенный. Который дал робуксы. Который сказал, что научит быть сильным.

Я слушаю и не дышу. Внутри всё останавливается.

Я выхожу на кухню.

Смотрю в стену.

Я — родитель. Я был здесь. В этой квартире. Я пил чай. Я думал о работе. Я слышал его смех из комнаты и думал: «Хорошо. Ребёнок дома».

А он не был дома. Он был в виртуальной вселенной. Без меня. Без контроля. Без защиты.

Его там встретил тот, кто не любит. Кто использует. Кто купил его доверие за робуксы. Кто сказал ему, что он особенный. И кто украл его детство.

Я сижу на кухне. Смотрю на телефон.

Там Roblox. Там чаты. Там сообщения. Там видео. Там стримы. Там друг. Который говорил «ты особенный». И там — моя вина.

Потому что я был на кухне.
Потому что я думал: «Ну что там может случиться? Он просто играет».
Потому что я не знал механизма.

Теперь я знаю.

Roblox — не игра, среда.
И среда для взрослых.
Ребенок там может быть только вместе с родителем.
Иначе - никак.

Там нет лиц. Нет возраста. Нет проверки. Есть валюта — робуксы.
Есть полная иллюзия реальности".

Продолжение следует.