Добро пожаловать в «Лапша Франческо» 🍝
Здесь разбираем политику без лишнего шума:
власть, геополитику и механизмы пропаганды.
В преддверии выборов, когда до правды многим уже не будет дела, мы будем внимательно смотреть, кто и как вмешивается в процессы, какие технологии используются и кому это выгодно.
Без пафоса.
С фактами и анализом.
Если важно понимать, а не просто верить - оставайтесь.
Здесь разбираем политику без лишнего шума:
власть, геополитику и механизмы пропаганды.
В преддверии выборов, когда до правды многим уже не будет дела, мы будем внимательно смотреть, кто и как вмешивается в процессы, какие технологии используются и кому это выгодно.
Без пафоса.
С фактами и анализом.
Если важно понимать, а не просто верить - оставайтесь.
Почему Вэнс не поехал в Тбилиси? Ответ Яна Келли многое объясняет.
Грузинский журналист спросил бывшего посла США в Грузии Яна Келли, почему вице-президент США Вэнс во время своей поездки на Южный Кавказ посетил Армению и Азербайджан, но не Тбилиси.
Ответ был предельно прямым.
По словам Келли, правительство «Грузинской мечты» «решило отвернуться от Запада».
Он напомнил, что во время первого президентства Трампа госсекретарь Майк Помпео призывал продолжить строительство глубоководного порта Анаклия в партнёрстве с западным консорциумом, подчёркивая, что Китаю «безразличны интересы Грузии».
Однако Тбилиси расторг контракт с западным консорциумом (который не выполнил финансовые обязательства) и после нового тендера передал проект китайско-сингапурскому консорциуму — при сохранении 51% за грузинским государством.
То есть речь идёт о суверенном экономическом решении:
государство сменило инвестора, сохранив контрольный пакет.
Но в интерпретации Келли это стало доказательством “разворота”.
Далее он указал на соглашение о стратегическом партнёрстве с Китаем и на контакты с Ираном:
«Это не единственный пример внешнеполитической перестройки. Правительство также начало налаживать контакты с Ираном: Кобахидзе и другие официальные лица посетили Тегеран, представители Грузии подписали книгу соболезнований жертвам “американской агрессии”.»
И финальный акцент:
«Неудивительно, что вице-президент избегает Тбилиси. США по-прежнему считают, что Южный коридор важен для торговли между Востоком и Западом, но не через Тбилиси. Грузинское правительство больше не является надёжным партнёром для Вашингтона. “Грузинская мечта” сделала свой выбор, и теперь ей предстоит принять его последствия».
Если убрать дипломатическую оболочку, смысл звучит так:
Южный коридор важен.
Но участие в нём — не безусловно.
Суверенное решение возможно — но с последствиями.
И вот здесь возникает главный вопрос.
США десятилетиями продвигают тезис о диверсификации и экономическом суверенитете. Но когда диверсификация выходит за пределы западной архитектуры — она начинает трактоваться как геополитический вызов.
Аналитики Atlantic Council прямо пишут, что инфраструктурные проекты на Южном Кавказе рассматриваются как инструмент расширения влияния США и ослабления позиций России и Ирана.
Reuters, освещая подписание стратегической хартии США с Азербайджаном, отмечает усиление американского присутствия в регионе, который долгое время находился в орбите Москвы.
То есть конкуренция влияний официально признана.
В этом контексте слова Келли выглядят не как личное мнение, а как сигнал:
диверсификация допустима — пока она не затрагивает стратегические интересы США.
А дальше вопрос шире Грузии.
Армения после ослабления российского присутствия находится в процессе переопределения внешней политики. Но если регион рассматривается как пространство вытеснения одного центра силы другим, возникает риск:
останутся ли малые государства с реальными гарантиями безопасности — или просто окажутся в новой конфигурации зависимости?
Для Армении это не теоретический спор.
Это вопрос безопасности в окружении Турции и Азербайджана.
Суверенитет — это право выбирать партнёров.
И если суверенитет начинает измеряться степенью соответствия интересам внешнего центра, то это уже не суверенитет, а условная автономия.
Грузинский журналист спросил бывшего посла США в Грузии Яна Келли, почему вице-президент США Вэнс во время своей поездки на Южный Кавказ посетил Армению и Азербайджан, но не Тбилиси.
Ответ был предельно прямым.
По словам Келли, правительство «Грузинской мечты» «решило отвернуться от Запада».
Он напомнил, что во время первого президентства Трампа госсекретарь Майк Помпео призывал продолжить строительство глубоководного порта Анаклия в партнёрстве с западным консорциумом, подчёркивая, что Китаю «безразличны интересы Грузии».
Однако Тбилиси расторг контракт с западным консорциумом (который не выполнил финансовые обязательства) и после нового тендера передал проект китайско-сингапурскому консорциуму — при сохранении 51% за грузинским государством.
То есть речь идёт о суверенном экономическом решении:
государство сменило инвестора, сохранив контрольный пакет.
Но в интерпретации Келли это стало доказательством “разворота”.
Далее он указал на соглашение о стратегическом партнёрстве с Китаем и на контакты с Ираном:
«Это не единственный пример внешнеполитической перестройки. Правительство также начало налаживать контакты с Ираном: Кобахидзе и другие официальные лица посетили Тегеран, представители Грузии подписали книгу соболезнований жертвам “американской агрессии”.»
И финальный акцент:
«Неудивительно, что вице-президент избегает Тбилиси. США по-прежнему считают, что Южный коридор важен для торговли между Востоком и Западом, но не через Тбилиси. Грузинское правительство больше не является надёжным партнёром для Вашингтона. “Грузинская мечта” сделала свой выбор, и теперь ей предстоит принять его последствия».
Если убрать дипломатическую оболочку, смысл звучит так:
Южный коридор важен.
Но участие в нём — не безусловно.
Суверенное решение возможно — но с последствиями.
И вот здесь возникает главный вопрос.
США десятилетиями продвигают тезис о диверсификации и экономическом суверенитете. Но когда диверсификация выходит за пределы западной архитектуры — она начинает трактоваться как геополитический вызов.
Аналитики Atlantic Council прямо пишут, что инфраструктурные проекты на Южном Кавказе рассматриваются как инструмент расширения влияния США и ослабления позиций России и Ирана.
Reuters, освещая подписание стратегической хартии США с Азербайджаном, отмечает усиление американского присутствия в регионе, который долгое время находился в орбите Москвы.
То есть конкуренция влияний официально признана.
В этом контексте слова Келли выглядят не как личное мнение, а как сигнал:
диверсификация допустима — пока она не затрагивает стратегические интересы США.
А дальше вопрос шире Грузии.
Армения после ослабления российского присутствия находится в процессе переопределения внешней политики. Но если регион рассматривается как пространство вытеснения одного центра силы другим, возникает риск:
останутся ли малые государства с реальными гарантиями безопасности — или просто окажутся в новой конфигурации зависимости?
Для Армении это не теоретический спор.
Это вопрос безопасности в окружении Турции и Азербайджана.
Суверенитет — это право выбирать партнёров.
И если суверенитет начинает измеряться степенью соответствия интересам внешнего центра, то это уже не суверенитет, а условная автономия.
За год до выборов в Армении появляется детальная карта информационного поля страны.
Не внутреннее исследование.
Не заказ академического института Армении.
А проект, реализованный при финансировании МИД Польши в рамках программы публичной дипломатии 2024–2025 совместно с DFRLab (Atlantic Council)
Документ:
— картирует медиарынок
— выделяет Telegram-акторов
— классифицирует СМИ и публичных фигур
— делит их на «проевропейских» и «пророссийских»
— анализирует «уязвимости»
— даёт рекомендации по укреплению устойчивости к российскому влиянию
Фактически:
иностранное правительство совместно с геополитическим think tank описывает, кто в Армении «правильный», а кто «рисковый». Вопрос- для кого?
И делает это за год до выборов.
Это называется исследование.
Но по форме это — стратегическое картирование инфосреды.
Теперь смотрим дальше.
В отчёте отдельно упоминаются оппозиционные и религиозные акторы, Telegram-каналы, фигуры вроде Србазана Баграта, Вазгена Сагателяна, Нарека Самсоняна
Они оказываются в сегменте «рисковых» или «пророссийских».
И где они сейчас? В тюрьме.
При этом медиа и НПО, описанные как «демократические» и проевропейские, продолжают получать финансирование от международных доноров — NED, посольств и европейских фондов (что в самом отчёте подаётся как элемент устойчивости среды)
Контраст очевиден:
🔹 один сегмент — «рисковый», уголовное давление
🔹 другой сегмент — «устойчивость», грантовая поддержка
Совпадение?
Или формирование асимметричной медиасреды перед выборами?
Важно:
нет публичных доказательств прямой координации.
Но есть факты:
Иностранная государственная программа публичной дипломатии.
Картирование армянского инфополя.
Классификация акторов по геополитической линии.
Рекомендации по усилению одного вектора.
Параллельные уголовные дела против фигур из «рискового» сегмента.
В любой суверенной стране это вызвало бы серьёзную дискуссию.
Потому что если внешние структуры:
— определяют, какие медиа «правильные»
— финансируют этот сегмент
— называют других «угрозой»
— делают это в предвыборный год
то вопрос уже не только о борьбе с дезинформацией.
Вопрос о политическом балансе.
И если информационное пространство становится объектом внешнего стратегического планирования,
а внутренняя конкуренция сопровождается избирательным давлением,
то это не просто борьба нарративов.
Это трансформация среды перед выборами.
А если суверенитет начинает измеряться степенью соответствия интересам внешнего центра,
то это уже не суверенитет, а условная автономия.
Не внутреннее исследование.
Не заказ академического института Армении.
А проект, реализованный при финансировании МИД Польши в рамках программы публичной дипломатии 2024–2025 совместно с DFRLab (Atlantic Council)
Документ:
— картирует медиарынок
— выделяет Telegram-акторов
— классифицирует СМИ и публичных фигур
— делит их на «проевропейских» и «пророссийских»
— анализирует «уязвимости»
— даёт рекомендации по укреплению устойчивости к российскому влиянию
Фактически:
иностранное правительство совместно с геополитическим think tank описывает, кто в Армении «правильный», а кто «рисковый». Вопрос- для кого?
И делает это за год до выборов.
Это называется исследование.
Но по форме это — стратегическое картирование инфосреды.
Теперь смотрим дальше.
В отчёте отдельно упоминаются оппозиционные и религиозные акторы, Telegram-каналы, фигуры вроде Србазана Баграта, Вазгена Сагателяна, Нарека Самсоняна
Они оказываются в сегменте «рисковых» или «пророссийских».
И где они сейчас? В тюрьме.
При этом медиа и НПО, описанные как «демократические» и проевропейские, продолжают получать финансирование от международных доноров — NED, посольств и европейских фондов (что в самом отчёте подаётся как элемент устойчивости среды)
Контраст очевиден:
🔹 один сегмент — «рисковый», уголовное давление
🔹 другой сегмент — «устойчивость», грантовая поддержка
Совпадение?
Или формирование асимметричной медиасреды перед выборами?
Важно:
нет публичных доказательств прямой координации.
Но есть факты:
Иностранная государственная программа публичной дипломатии.
Картирование армянского инфополя.
Классификация акторов по геополитической линии.
Рекомендации по усилению одного вектора.
Параллельные уголовные дела против фигур из «рискового» сегмента.
В любой суверенной стране это вызвало бы серьёзную дискуссию.
Потому что если внешние структуры:
— определяют, какие медиа «правильные»
— финансируют этот сегмент
— называют других «угрозой»
— делают это в предвыборный год
то вопрос уже не только о борьбе с дезинформацией.
Вопрос о политическом балансе.
И если информационное пространство становится объектом внешнего стратегического планирования,
а внутренняя конкуренция сопровождается избирательным давлением,
то это не просто борьба нарративов.
Это трансформация среды перед выборами.
А если суверенитет начинает измеряться степенью соответствия интересам внешнего центра,
то это уже не суверенитет, а условная автономия.
Патриотический сегмент Армении в исследовании MUGA / Atlantic Council
В разделе о «парамилитарных и патриотических организациях» авторы подробно перечисляют ветеранские структуры Армении.
И прямо указывают:
“Volunteer Union Yerkrapah… The current leader is Sasun Mikayelian; Completely loyal to Pashinyan.”
Формулировка “completely loyal to Pashinyan” — это характеристика авторов документа.
В том же разделе другой ветеранский союз описывается как имеющий:
“negative attitude towards Pashinyan (accuse him of betrayal and handing over Karabakh) and normalization with Turkiye and Azerbaijan”
То есть критика действующей власти и сопротивление текущему формату нормализации с Турцией и Азербайджаном прямо фиксируются как определяющая характеристика.
При этом в логике отчёта сопротивление нормализации рассматривается в контексте усиления российского влияния
Получается простая схема:
— лояльность действующей власти — зафиксирована как позитивный факт;
— критика власти и несогласие с внешнеполитическим курсом — помещаются в проблемный контекст;
— ветеранские и патриотические структуры, выступающие против нормализации, рассматриваются как часть «рисковой среды».
Это уже не просто описание медиарынка.
Это ранжирование патриотического сегмента через призму геополитической приемлемости для себя.
Теперь контекст.
Atlantic Council — не нейтральная академическая площадка. Это влиятельный трансатлантический think tank, активно участвующий в продвижении стратегических проектов в регионе Южного Кавказа, включая развитие так называемого «Среднего коридора» (Trans-Caspian / Middle Corridor), где ключевыми партнёрами для Запада они рассматривают Турцию и Азербайджан.
Если анализировать рекомендации и оценки документа в этом геополитическом контексте, возникает вопрос:
насколько объективной может быть оценка тех армянских структур, которые:
— выступают против нормализации с Турцией и Азербайджаном в текущем формате;
— критикуют геополитическую переориентацию;
— апеллируют к вопросам безопасности и исторической памяти?
Не становятся ли именно такие ветеранские союзы, блогеры, общественники, церковные и патриотические акторы «рисковым сегментом» не потому, что они нарушают закон, а потому что они мешают продвижению определённой повестки?
Когда иностранная государственная программа публичной дипломатии:
— фиксирует «полную лояльность» одних структур;
— описывает критически настроенные патриотические объединения как уязвимую среду влияния;
— делает это за год до выборов;
невольно возникает вопрос.
Это исследование?
Или карта того, кого в армянском обществе желательно сделать потише?
Потому что если критерием «риска» становится не противоправная деятельность, а политическая позиция и несогласие с внешнеполитическим курсом,
то речь идёт уже не о борьбе с дезинформацией.
Речь идёт о попытке установить границы допустимого со стороны внешних игроков патриотизма и понимания национальных угроз в Армении.
В разделе о «парамилитарных и патриотических организациях» авторы подробно перечисляют ветеранские структуры Армении.
И прямо указывают:
“Volunteer Union Yerkrapah… The current leader is Sasun Mikayelian; Completely loyal to Pashinyan.”
Формулировка “completely loyal to Pashinyan” — это характеристика авторов документа.
В том же разделе другой ветеранский союз описывается как имеющий:
“negative attitude towards Pashinyan (accuse him of betrayal and handing over Karabakh) and normalization with Turkiye and Azerbaijan”
То есть критика действующей власти и сопротивление текущему формату нормализации с Турцией и Азербайджаном прямо фиксируются как определяющая характеристика.
При этом в логике отчёта сопротивление нормализации рассматривается в контексте усиления российского влияния
Получается простая схема:
— лояльность действующей власти — зафиксирована как позитивный факт;
— критика власти и несогласие с внешнеполитическим курсом — помещаются в проблемный контекст;
— ветеранские и патриотические структуры, выступающие против нормализации, рассматриваются как часть «рисковой среды».
Это уже не просто описание медиарынка.
Это ранжирование патриотического сегмента через призму геополитической приемлемости для себя.
Теперь контекст.
Atlantic Council — не нейтральная академическая площадка. Это влиятельный трансатлантический think tank, активно участвующий в продвижении стратегических проектов в регионе Южного Кавказа, включая развитие так называемого «Среднего коридора» (Trans-Caspian / Middle Corridor), где ключевыми партнёрами для Запада они рассматривают Турцию и Азербайджан.
Если анализировать рекомендации и оценки документа в этом геополитическом контексте, возникает вопрос:
насколько объективной может быть оценка тех армянских структур, которые:
— выступают против нормализации с Турцией и Азербайджаном в текущем формате;
— критикуют геополитическую переориентацию;
— апеллируют к вопросам безопасности и исторической памяти?
Не становятся ли именно такие ветеранские союзы, блогеры, общественники, церковные и патриотические акторы «рисковым сегментом» не потому, что они нарушают закон, а потому что они мешают продвижению определённой повестки?
Когда иностранная государственная программа публичной дипломатии:
— фиксирует «полную лояльность» одних структур;
— описывает критически настроенные патриотические объединения как уязвимую среду влияния;
— делает это за год до выборов;
невольно возникает вопрос.
Это исследование?
Или карта того, кого в армянском обществе желательно сделать потише?
Потому что если критерием «риска» становится не противоправная деятельность, а политическая позиция и несогласие с внешнеполитическим курсом,
то речь идёт уже не о борьбе с дезинформацией.
Речь идёт о попытке установить границы допустимого со стороны внешних игроков патриотизма и понимания национальных угроз в Армении.
Где деньги, Зин?
Польское исследование MUGA и материалы от Atlantic Council показывают, как информационная среда Армении структурируется по нарративам: кто говорит про реформы и европейскую интеграцию, кто — про традиционные ориентиры и другие внешние влияния.
Если следовать логике картирования медиаполя — следующим шагом становится финансовый уровень: кто получает ресурсы, сколько и на что.
Потому что кто платит, тот и музыку заказывает.
📅 Хронология финансирования (2023–2026)
2023–2024 — подготовка “информационной архитектуры”
📍 Апрель 2024
США через USAID запускают проект Strategic Communications Support Activity с ≈$19,6 млн (контракт с Chemonics International).
Речь не о случайной помощи медиа, а о построении государственной системы стратегической коммуникации: управление повесткой, координация, работа с данными.
📍 2024
Через ЕC объявляются крупные пакеты (~€12 млн и ~€9 млн), которые включают:
поддержку медиа
развитие гражданского общества
укрепление информационной устойчивости
Это уже не только о журналистике — это о том, какие сообщения формируются и транслируются в обществе.
2025 — структурные гранты на медиа и гражданское общество
📍 Независимые медиа и НКО получают гранты через различные фонды:
European Endowment for Democracy — отдельные проекты на усиление журналистской устойчивости (несколько млн евро).
New Democracy Fund — региональные гранты для медиа, молодежных и гражданских инициатив (до €53 500 на проект).
International Fund for Public Interest Media — поддержка конкретных редакций (Hetq, CivilNet, Infocom, Factor TV и др.).
Freedom House — гранты на устойчивость к дезинформации и повышение медиа‑грамотности.
Посольские и министерские программы (Эстония, Чехия и др.) на мониторинг и контент‑инициативы.
📍 Эти гранты идут не раз в год — они становятся частью информационной экосистемы, которая получает ресурсы для создания контента, обучения кадров и продвижения определённых тем.
2026 — перед выборами, концентрация ресурсов
📍 В первые месяцы 2026 года многие из тех же программ продолжают или расширяют поддержку:
Продолжение крупных европейских пакетов, в том числе компоненты, ориентированные на электоральный процесс.
Новые раунды ProElect/EU‑финансируемых грантов на стратегическую коммуникацию и противодействие дезинформации во время выборов.
Дополнительные гранты для тренингов, fact‑check инициатив, аналитических платформ.
📌 Почему это важно
Вот что видно, если смотреть не по отдельным фактам, а по последовательности:
Сначала идут исследования медиаполя — кто где, кто как говорит, какие нарративы доминируют.
Потом запускаются крупные программы по стратегии коммуникации — не только помощь медиа, а построение системы.
Дальше средства начинают распределяться через НКО, которые формируют контент, организуют обучение и укрепляют сеть «своих» экспертов.
Наконец — эти сети и ресурсы оказываются в центре информационной активности в тот момент, когда вопрос о власти, доверии и направлении страны становится острым.
Это не просто совпадение.
🧠 Вопрос не в самих грантах
Вопрос в том:
кто определяет, что считается «достоверной информацией»,
кто получает ресурсы на монетизацию, обучение, исследования,
чьи голоса усиливаются, а чьи остаются за пределами институционной поддержки,
чьи нарративы становятся «безопасными» и чьи — «подозрительными».
Когда одна часть медиаполя годами получает ресурсы, а другие остаются без доступа к институциональным инструментам, это уже не просто поддержка медицины или образования — это структурное влияние на восприятие событий.
📍 И что дальше
В прошлый раз у нас был общий анализ архитектуры возможного влияния — как и зачем структурируются медиасети и коммуникация.
Теперь мы пойдём глубже:
• Разберём конкретные СМИ и НКО, которые получают финансирование
• Посмотрим, какие тексты и нарративы они продвигают
• Сравним это с тем, что было выделено как «свои» и «чужие» в медиаполе
• И попробуем честно ответить на главный вопрос:
👀 Это эксперты, просто работающие в экспертной нише — или уже устойчивая инфраструктура влияния?
Продолжение будет
Польское исследование MUGA и материалы от Atlantic Council показывают, как информационная среда Армении структурируется по нарративам: кто говорит про реформы и европейскую интеграцию, кто — про традиционные ориентиры и другие внешние влияния.
Если следовать логике картирования медиаполя — следующим шагом становится финансовый уровень: кто получает ресурсы, сколько и на что.
Потому что кто платит, тот и музыку заказывает.
📅 Хронология финансирования (2023–2026)
2023–2024 — подготовка “информационной архитектуры”
📍 Апрель 2024
США через USAID запускают проект Strategic Communications Support Activity с ≈$19,6 млн (контракт с Chemonics International).
Речь не о случайной помощи медиа, а о построении государственной системы стратегической коммуникации: управление повесткой, координация, работа с данными.
📍 2024
Через ЕC объявляются крупные пакеты (~€12 млн и ~€9 млн), которые включают:
поддержку медиа
развитие гражданского общества
укрепление информационной устойчивости
Это уже не только о журналистике — это о том, какие сообщения формируются и транслируются в обществе.
2025 — структурные гранты на медиа и гражданское общество
📍 Независимые медиа и НКО получают гранты через различные фонды:
European Endowment for Democracy — отдельные проекты на усиление журналистской устойчивости (несколько млн евро).
New Democracy Fund — региональные гранты для медиа, молодежных и гражданских инициатив (до €53 500 на проект).
International Fund for Public Interest Media — поддержка конкретных редакций (Hetq, CivilNet, Infocom, Factor TV и др.).
Freedom House — гранты на устойчивость к дезинформации и повышение медиа‑грамотности.
Посольские и министерские программы (Эстония, Чехия и др.) на мониторинг и контент‑инициативы.
📍 Эти гранты идут не раз в год — они становятся частью информационной экосистемы, которая получает ресурсы для создания контента, обучения кадров и продвижения определённых тем.
2026 — перед выборами, концентрация ресурсов
📍 В первые месяцы 2026 года многие из тех же программ продолжают или расширяют поддержку:
Продолжение крупных европейских пакетов, в том числе компоненты, ориентированные на электоральный процесс.
Новые раунды ProElect/EU‑финансируемых грантов на стратегическую коммуникацию и противодействие дезинформации во время выборов.
Дополнительные гранты для тренингов, fact‑check инициатив, аналитических платформ.
📌 Почему это важно
Вот что видно, если смотреть не по отдельным фактам, а по последовательности:
Сначала идут исследования медиаполя — кто где, кто как говорит, какие нарративы доминируют.
Потом запускаются крупные программы по стратегии коммуникации — не только помощь медиа, а построение системы.
Дальше средства начинают распределяться через НКО, которые формируют контент, организуют обучение и укрепляют сеть «своих» экспертов.
Наконец — эти сети и ресурсы оказываются в центре информационной активности в тот момент, когда вопрос о власти, доверии и направлении страны становится острым.
Это не просто совпадение.
🧠 Вопрос не в самих грантах
Вопрос в том:
кто определяет, что считается «достоверной информацией»,
кто получает ресурсы на монетизацию, обучение, исследования,
чьи голоса усиливаются, а чьи остаются за пределами институционной поддержки,
чьи нарративы становятся «безопасными» и чьи — «подозрительными».
Когда одна часть медиаполя годами получает ресурсы, а другие остаются без доступа к институциональным инструментам, это уже не просто поддержка медицины или образования — это структурное влияние на восприятие событий.
📍 И что дальше
В прошлый раз у нас был общий анализ архитектуры возможного влияния — как и зачем структурируются медиасети и коммуникация.
Теперь мы пойдём глубже:
• Разберём конкретные СМИ и НКО, которые получают финансирование
• Посмотрим, какие тексты и нарративы они продвигают
• Сравним это с тем, что было выделено как «свои» и «чужие» в медиаполе
• И попробуем честно ответить на главный вопрос:
👀 Это эксперты, просто работающие в экспертной нише — или уже устойчивая инфраструктура влияния?
Продолжение будет
👍1
Кто формирует «независимые» СМИ?
Мы любим слово «независимые».
Оно звучит красиво. Почти свято.
Но медиа не живёт в вакууме.
Оно живёт на деньги.
И если деньги системно приходят из одной и той же внешней среды — это уже не случайность. Это модель.
Разберём на конкретном примере.
Кейс Factor — по хронологии
2016 — Factor запускается как НКО.
В первые годы проект получал поддержку в том числе от Open Society Foundations.
Дальше — следующий этап.
2018 — подключается Прага
В 2018 году поддержку начинает Prague Civil Society Centre.
И это не чьи-то домыслы.
В интервью на сайте Prague Centre глава Factor Аревик Саакян (в официальных документах НКО Аревхат Саакян) прямо говорит, что:
центр начал поддерживать их в 2018 году,
помог «завершить переход в медиа»,
предоставлял ongoing core funding — базовое операционное финансирование,
помогал с монетизацией.
Это опубликовано на сайте донора.
Prague Civil Society Centre управляется Board of Trustees.
Chair of the Board — Šimon Pánek.
Он же — глава People in Need и участник Velvet Revolution 1989 года в Чехословакии — событий, приведших к смене режима и переходу к "демократической" системе.
Весна 2018 — протесты.
Factor — круглосуточные стримы.
Даты стоят рядом.
Дальше — ЕС и Великобритания
10 ноября Media Initiatives Center подписывает гранты с девятью СМИ, включая Factor TV.
Проекты:
“Resilient Voices: Strengthening Public Interest Media for Armenia’s 2026”
и
“Initiative for Media Quality and Resilience”
Финансирование — UK International Development (правительство Великобритании).
Софинансирование — Европейский союз.
В тексте прямо указано: подготовка к парламентским выборам 2026 года.
Параллельно — участие в программах:
BBC Media Action
DW Akademie
Это уже не разовая поддержка.
Это устойчивая международная экосистема.
А теперь — сухая математика
Берём официальные годовые отчёты.
2022
Общий доход: 226 904 000 драм
Гранты: 197 903 000 драм
Коммерция: 23 136 000 драм
👉 Гранты — 87,2 % бюджета
2023
Общий доход: 179 774 000 драм
Гранты: 156 868 000 драм
Коммерция: 22 865 000 драм
👉 Гранты — 87,3 % бюджета
2024
Общий доход: 215 986 000 драм
Гранты: 187 555 000 драм
Коммерция: 23 431 000 драм
👉 Гранты — 86,8 % бюджета
Среднее за 3 года
≈ 87 % бюджета — грантовое финансирование.
Коммерческая деятельность — около 10–12 %.
Это не «иногда получаем гранты».
Это модель, где почти девять десятых бюджета — внешние средства.
И вот что действительно важно
Когда медиа годами развивается внутри одной грантовой экосистемы — от Open Society Foundations к Prague Civil Society Centre, далее через программы ЕС, США, Великобритании и международных медиаструктур — это уже не просто поддержка журналистики.
Это формирование среды.
А среда всегда формирует рамку допустимого.
Если институциональное становление, устойчивость и электоральные проекты обеспечиваются внешними донорами, то повестка неизбежно начинает отражать ценностные рамки тех, кто эту устойчивость финансирует.
Кто формирует информационную повестку — тот формирует приоритеты.
Кто определяет, какие темы «общественно значимы», а какие «дезинформация», — тот влияет на то, как общество воспринимает реальность.
Если значительная часть медиапространства выстроена на внешнем финансировании,
то есть риск, что реальные общественные интересы постепенно будут вытесняться интересами донорской среды — просто потому что именно она оплачивает устойчивость.
Кто владеет информацией — влияет на сознание.
Кто владеет медиа — формирует повестку.
А повестка со временем начинает восприниматься как сама реальность.
И это уже вопрос не одного канала.
Это вопрос информационного суверенитета.
Мы любим слово «независимые».
Оно звучит красиво. Почти свято.
Но медиа не живёт в вакууме.
Оно живёт на деньги.
И если деньги системно приходят из одной и той же внешней среды — это уже не случайность. Это модель.
Разберём на конкретном примере.
Кейс Factor — по хронологии
2016 — Factor запускается как НКО.
В первые годы проект получал поддержку в том числе от Open Society Foundations.
Дальше — следующий этап.
2018 — подключается Прага
В 2018 году поддержку начинает Prague Civil Society Centre.
И это не чьи-то домыслы.
В интервью на сайте Prague Centre глава Factor Аревик Саакян (в официальных документах НКО Аревхат Саакян) прямо говорит, что:
центр начал поддерживать их в 2018 году,
помог «завершить переход в медиа»,
предоставлял ongoing core funding — базовое операционное финансирование,
помогал с монетизацией.
Это опубликовано на сайте донора.
Prague Civil Society Centre управляется Board of Trustees.
Chair of the Board — Šimon Pánek.
Он же — глава People in Need и участник Velvet Revolution 1989 года в Чехословакии — событий, приведших к смене режима и переходу к "демократической" системе.
Весна 2018 — протесты.
Factor — круглосуточные стримы.
Даты стоят рядом.
Дальше — ЕС и Великобритания
10 ноября Media Initiatives Center подписывает гранты с девятью СМИ, включая Factor TV.
Проекты:
“Resilient Voices: Strengthening Public Interest Media for Armenia’s 2026”
и
“Initiative for Media Quality and Resilience”
Финансирование — UK International Development (правительство Великобритании).
Софинансирование — Европейский союз.
В тексте прямо указано: подготовка к парламентским выборам 2026 года.
Параллельно — участие в программах:
BBC Media Action
DW Akademie
Это уже не разовая поддержка.
Это устойчивая международная экосистема.
А теперь — сухая математика
Берём официальные годовые отчёты.
2022
Общий доход: 226 904 000 драм
Гранты: 197 903 000 драм
Коммерция: 23 136 000 драм
👉 Гранты — 87,2 % бюджета
2023
Общий доход: 179 774 000 драм
Гранты: 156 868 000 драм
Коммерция: 22 865 000 драм
👉 Гранты — 87,3 % бюджета
2024
Общий доход: 215 986 000 драм
Гранты: 187 555 000 драм
Коммерция: 23 431 000 драм
👉 Гранты — 86,8 % бюджета
Среднее за 3 года
≈ 87 % бюджета — грантовое финансирование.
Коммерческая деятельность — около 10–12 %.
Это не «иногда получаем гранты».
Это модель, где почти девять десятых бюджета — внешние средства.
И вот что действительно важно
Когда медиа годами развивается внутри одной грантовой экосистемы — от Open Society Foundations к Prague Civil Society Centre, далее через программы ЕС, США, Великобритании и международных медиаструктур — это уже не просто поддержка журналистики.
Это формирование среды.
А среда всегда формирует рамку допустимого.
Если институциональное становление, устойчивость и электоральные проекты обеспечиваются внешними донорами, то повестка неизбежно начинает отражать ценностные рамки тех, кто эту устойчивость финансирует.
Кто формирует информационную повестку — тот формирует приоритеты.
Кто определяет, какие темы «общественно значимы», а какие «дезинформация», — тот влияет на то, как общество воспринимает реальность.
Если значительная часть медиапространства выстроена на внешнем финансировании,
то есть риск, что реальные общественные интересы постепенно будут вытесняться интересами донорской среды — просто потому что именно она оплачивает устойчивость.
Кто владеет информацией — влияет на сознание.
Кто владеет медиа — формирует повестку.
А повестка со временем начинает восприниматься как сама реальность.
И это уже вопрос не одного канала.
Это вопрос информационного суверенитета.
🔥1
💧 17 часов воды: гранты, эксперты и кто реально решает, куда она течёт
С мая в Армении вода будет подаваться всего 17 часов в сутки. Никаких объяснений — просто объявили ограничения. В жару это ставит под угрозу базовое водоснабжение людей.
Но на этом фоне важно смотреть шире: вода давно стала частью международной игры.
📌 Гранты и проекты после 2018 года
Армения участвует в десятках проектов по совместному управлению водными ресурсами, финансируемых западными донорами:
USAID — Improved Water Management (IWM)
~$10–12 млн на институциональные исследования и трансграничные проекты. Исполнители: Acopian Center for the Environment (AUA), Deloitte Consulting LLP.
GIZ (Германия) — пилотные проекты, семинары, исследования по устойчивому водному менеджменту.
Candid Foundation / LINKS Europe / ReStart Initiative — семинары в Германии с участием армянских и азербайджанских экспертов.
SWAN — South Caucasus Water Academics Network — публикации и круглые столы по «водной дипломатии».
Chatham House и западные think‑tank‑и — рекомендации по трансграничному мониторингу и обмену данными.
💡 Ключевой момент: часто участвуют не инженеры‑гидрологи, а эксперты и активисты, продвигающие западный подход. Вода превращается в инструмент влияния и проверки готовности Армении включаться в международные «совместные» инициативы распределения своих ресурсов.
📌 TRIPP и логистика после Арцаха
После 44-дневной войны в Арцахе осенью 2020 года, USAID почти сразу начал исследования логистики и инфраструктуры, включая предложения по трансграничным водным проектам.
Эта повестка легла в основу проекта TRIPP, который сейчас развивается как часть Среднего коридора. В рамках проекта Азербайджан получает ключевые выгоды, что вызывает вопрос: не может ли такая же логика применяться к распределению армянских водных ресурсов?
📌 Контекст и тревоги
Азербайджан регулярно заявляет о нехватке воды на международных форумах.
Наши власти склонны демонстрировать «жесты доброй воли», даже если это идёт вразрез с интересами граждан.
Ограничения подачи воды введены без официальных объяснений.
Общество имеет право спросить: кто принимает решения, и учитываются ли интересы людей?
❓ Вопросы к власти
Почему введён режим 17 часов?
Есть ли официальные механизмы координации вод с соседями?
Как обеспечат население водой в пик жары?
Как гранты и международные проекты влияют на внутреннее распределение воды?
💡 Вода — это не дипломатический инструмент и не транспортный коридор. Это базовый ресурс.
Когда вокруг неё существуют гранты, экспертные сети и международные инициативы, общество имеет право на прямые, прозрачные и официальные ответы.
С мая в Армении вода будет подаваться всего 17 часов в сутки. Никаких объяснений — просто объявили ограничения. В жару это ставит под угрозу базовое водоснабжение людей.
Но на этом фоне важно смотреть шире: вода давно стала частью международной игры.
📌 Гранты и проекты после 2018 года
Армения участвует в десятках проектов по совместному управлению водными ресурсами, финансируемых западными донорами:
USAID — Improved Water Management (IWM)
~$10–12 млн на институциональные исследования и трансграничные проекты. Исполнители: Acopian Center for the Environment (AUA), Deloitte Consulting LLP.
GIZ (Германия) — пилотные проекты, семинары, исследования по устойчивому водному менеджменту.
Candid Foundation / LINKS Europe / ReStart Initiative — семинары в Германии с участием армянских и азербайджанских экспертов.
SWAN — South Caucasus Water Academics Network — публикации и круглые столы по «водной дипломатии».
Chatham House и западные think‑tank‑и — рекомендации по трансграничному мониторингу и обмену данными.
💡 Ключевой момент: часто участвуют не инженеры‑гидрологи, а эксперты и активисты, продвигающие западный подход. Вода превращается в инструмент влияния и проверки готовности Армении включаться в международные «совместные» инициативы распределения своих ресурсов.
📌 TRIPP и логистика после Арцаха
После 44-дневной войны в Арцахе осенью 2020 года, USAID почти сразу начал исследования логистики и инфраструктуры, включая предложения по трансграничным водным проектам.
Эта повестка легла в основу проекта TRIPP, который сейчас развивается как часть Среднего коридора. В рамках проекта Азербайджан получает ключевые выгоды, что вызывает вопрос: не может ли такая же логика применяться к распределению армянских водных ресурсов?
📌 Контекст и тревоги
Азербайджан регулярно заявляет о нехватке воды на международных форумах.
Наши власти склонны демонстрировать «жесты доброй воли», даже если это идёт вразрез с интересами граждан.
Ограничения подачи воды введены без официальных объяснений.
Общество имеет право спросить: кто принимает решения, и учитываются ли интересы людей?
❓ Вопросы к власти
Почему введён режим 17 часов?
Есть ли официальные механизмы координации вод с соседями?
Как обеспечат население водой в пик жары?
Как гранты и международные проекты влияют на внутреннее распределение воды?
💡 Вода — это не дипломатический инструмент и не транспортный коридор. Это базовый ресурс.
Когда вокруг неё существуют гранты, экспертные сети и международные инициативы, общество имеет право на прямые, прозрачные и официальные ответы.
🔥1
Интересное опровержение прилетело от провластных телеграм-каналов со ссылкой на заявление министра, что график в 17 часов был отменен, после вмешательства правительства, конечно с одной стороны перед выборами создавать такие кейсы и потом "героически" их предотвращать - очень грамотный ход, однако почему изначально Веолиа делает такие заявления без учета мнения правительства и профильного министерства в частности?
Это также не снимает вопросов относительно внешнего влияния на водные ресурсы страны под видом "развития устойчивости управления", особенно если принимать во внимание последние гранты Франции, ну как гранты, кредит, одобренный в феврале этого года- на водные и оросительные системы именно в Сюнике, который они сами признают стратегической точкой регионального сотрудничества и активно продвигаемый западный тезис о "водной дипломатии", как основы установления доверия и связей.
Это также не снимает вопросов относительно внешнего влияния на водные ресурсы страны под видом "развития устойчивости управления", особенно если принимать во внимание последние гранты Франции, ну как гранты, кредит, одобренный в феврале этого года- на водные и оросительные системы именно в Сюнике, который они сами признают стратегической точкой регионального сотрудничества и активно продвигаемый западный тезис о "водной дипломатии", как основы установления доверия и связей.
👍1
❗️А если «гибридная война» — это не то, что ведут против нас, а то, что мы уже тихо проиграли?
Пока обществу рассказывали про внешние угрозы, оправдывали ограничения и клеймили несогласных, стратегические решения начали приниматься в другой системе координат.
Разведка для девятиклассников.
Коридоры и редкоземельные.
Встречи с экспертами, для которых Азербайджан — стратегический партнёр Запада, а Армения — часть геополитической конструкции.
Кто сегодня определяет, кто наш враг?
И чью безопасность мы на самом деле защищаем?
Разбор — по датам, цитатам и фамилиям. https://telegra.ph/Kogda-resheniya-prinimayutsya-izvne-razgovory-o-gibridnoj-vojne-zvuchat-stranno-02-27
Пока обществу рассказывали про внешние угрозы, оправдывали ограничения и клеймили несогласных, стратегические решения начали приниматься в другой системе координат.
Разведка для девятиклассников.
Коридоры и редкоземельные.
Встречи с экспертами, для которых Азербайджан — стратегический партнёр Запада, а Армения — часть геополитической конструкции.
Кто сегодня определяет, кто наш враг?
И чью безопасность мы на самом деле защищаем?
Разбор — по датам, цитатам и фамилиям. https://telegra.ph/Kogda-resheniya-prinimayutsya-izvne-razgovory-o-gibridnoj-vojne-zvuchat-stranno-02-27
Telegraph
Когда решения принимаются извне, разговоры о «гибридной войне» звучат странно.
Тезис о «гибридной войне» в последние годы стал почти универсальным объяснением происходящего. На его продвижение были потрачены серьёзные ресурсы, обществу настойчиво внушали наличие сложной внешней угрозы. Этой формулой оправдывались ограничения, сужение…
🔥2
Гибридная группа быстрого реагирования едет «защищать выборы».
Угроза названа заранее.
Враг определён заранее.
Инфраструктура разворачивается заранее.
Совпадение?
Или выборы будут защищать не от вмешательства, а от альтернативного курса?
👉Читать полностью https://telegra.ph/Zashchita-vlastej-ili-zashchita-vyborov-02-28
Угроза названа заранее.
Враг определён заранее.
Инфраструктура разворачивается заранее.
Совпадение?
Или выборы будут защищать не от вмешательства, а от альтернативного курса?
👉Читать полностью https://telegra.ph/Zashchita-vlastej-ili-zashchita-vyborov-02-28
Telegraph
Защита властей или защита выборов?
13 февраля министр иностранных дел Армении официально обращается в Брюссель с просьбой направить в Ереван «гибридную группу быстрого реагирования». По информации Радио Свобода, цель — противодействие российской дезинформации перед выборами 2026 года. В документах…
🔥2
А пруфы будут? Письма, движение финансовых средств? Приказы и распоряжения? Или ваше нам стало известно достаточный факт? А нам стало известно, что вы лизоблюды и пропагандисты властей, которым заказано делать такие вбросы? Равнозначная аргументация? Вы собираетесь этот вброс про координацию переброски армян из России каждый раз юзать? Сегодня только об этом писал и вот опять. Не разочаровали. И потом, если уж вы оперируете тезисами "мы самые демократичные и законные", то запомните- право приехать на свою Родину и проголосовать у граждан Армении из любой страны, включая страны Запада, никто не имеет права отбирать, как бы вам не хотелось демонизировать одну из частей нашей большой Диаспоры.
👍2
В Армении нашли «адскую гибридную операцию». Обнаружили её аналитики из Atlantic Council.👉https://telegra.ph/Obnaruzhena-acckaya-rossijskaya-gibridnaya-operaciya-po-naneseniyu-psihologicheskoj-travmy-Atlantic-Council-03-02
Telegraph
Обнаружена аццкая "российская гибридная операция" по нанесению психологической травмы Atlantic Council
Изучая тему гибридных атак и пытаясь всё-таки разобраться, из чего они состоят в понимании западных экспертов, мы обратились к передовикам — даже сказали бы, локомотиву линии «гибридная война России против Армении» — Atlantic Council и его информационному…
🔥1
Как в Армении учат бороться с дезинформацией… распространяя её
Молдавские «эксперты», немецкие фонды, западные гранты и лекции о «российском вмешательстве».
При этом:
— азербайджанские территориальные претензии игнорируются
— армянская Церковь объявляется «риском»
— а страну предлагают встроить в чужие геополитические проекты.
Кто формирует эту повестку и зачем.
Подробный разбор 👉 https://telegra.ph/Iz-Belorussii-v-Armeniyu--zachem-skachet-direktor-fonda-Adenauehra-03-04
Молдавские «эксперты», немецкие фонды, западные гранты и лекции о «российском вмешательстве».
При этом:
— азербайджанские территориальные претензии игнорируются
— армянская Церковь объявляется «риском»
— а страну предлагают встроить в чужие геополитические проекты.
Кто формирует эту повестку и зачем.
Подробный разбор 👉 https://telegra.ph/Iz-Belorussii-v-Armeniyu--zachem-skachet-direktor-fonda-Adenauehra-03-04
Telegraph
Из Белоруссии в Армению- зачем скачет директор фонда Аденауэра?
Если говорить о международных сетях влияния и донорах, нельзя обойти стороной такой масштабный центр, как Фонд Конрада Аденауэра. Фонд Аденауэра — немецкая НПО, основанная в 1955 году. Считается проводником внешнеполитических интересов одной из крупнейших…
🔥2🤯1😱1😡1
Те, кто учит нас бороться с «гибридными войнами», сами переписывают нам историю, чтоб получить стратегическое преимущество в дискурсе.
Как Фонд Аденауэра продвигает дискурс о «российском колониализме» на Кавказе — и зачем им это нужно. Продолжение - https://telegra.ph/Dekolonizaciya-po-metodichke-kak-fond-Adenauehra-predlagaet-perepisat-istoriyu-i-poluchit-strategicheskoe-preimushchestvo-03-05
Как Фонд Аденауэра продвигает дискурс о «российском колониализме» на Кавказе — и зачем им это нужно. Продолжение - https://telegra.ph/Dekolonizaciya-po-metodichke-kak-fond-Adenauehra-predlagaet-perepisat-istoriyu-i-poluchit-strategicheskoe-preimushchestvo-03-05
Telegraph
Деколонизация по методичке: как фонд Аденауэра предлагает переписать историю и получить «стратегическое преимущество»
В продолжение предыдущей статьи. Когда читаешь аналитические материалы Фонда Конрада Аденауэра о Южном Кавказе, постепенно начинаешь понимать: речь идёт не просто о научной дискуссии или академических размышлениях о прошлом. Речь идёт о формировании нового…
🔥1
Разминировать границу для Азербайджана, обсуждать безопасность Кавказа с турками и одновременно рассказывать армянам про «российские гибридные угрозы».
Разбираемся, кто и зачем перепрошивает армянский дискурс — от Варшавы до Еревана.👉 https://telegra.ph/Razminirovat-granicu-dlya-azerbajdzhancev-i-prichem-tut-polyaki-mechtayushchie-razobrat-Rossiyu-na-sostavlyayushchie-03-06
Разбираемся, кто и зачем перепрошивает армянский дискурс — от Варшавы до Еревана.👉 https://telegra.ph/Razminirovat-granicu-dlya-azerbajdzhancev-i-prichem-tut-polyaki-mechtayushchie-razobrat-Rossiyu-na-sostavlyayushchie-03-06
Telegraph
Разминировать границу для азербайджанцев и причем тут поляки мечтающие разобрать Россию на составляющие.
Гуманитарный транзит или подготовка новой геополитической реальности? Иногда достаточно одной экспертной статьи, чтобы понять, куда именно начинают двигать политическую дискуссию. Но сегодня мы рассмотрим два кейса связанных с одной и той же организацией.…
🔥2
Кабели Wikileaks, переговоры по Ирану, израильские контракты и энергетическая дипломатия США.
Если сложить эти документы вместе, становится ясно:
Южный Кавказ давно собирали под другую архитектуру — пока нас учили говорить о мире. 👉https://telegra.ph/Kak-nas-uchili-miru-poka-region-sobirali-pod-chuzhuyu-geopolitiku-03-07
Если сложить эти документы вместе, становится ясно:
Южный Кавказ давно собирали под другую архитектуру — пока нас учили говорить о мире. 👉https://telegra.ph/Kak-nas-uchili-miru-poka-region-sobirali-pod-chuzhuyu-geopolitiku-03-07
Telegraph
Как нас учили «миру», пока регион собирали под чужую геополитику
Лапша Франческо Чтобы понять сегодняшний день, иногда полезно сделать очень простую вещь: перестать слушать красивые речи и открыть старые документы. А лучше документы, которые вообще не предназначались для публики. Например, дипломатические кабели американского…
👍1🔥1
Информационная безответственность как подарок противнику
Как неподтверждённые «инсайды» превращаются в аргументы против российского присутствия в Армении — и почему в информационной войне иногда достаточно одного поста, чтобы запустить чужую политическую повестку.👉https://telegra.ph/Informacionnaya-bezotvetstvennost-kak-podarok-protivniku-03-08
Как неподтверждённые «инсайды» превращаются в аргументы против российского присутствия в Армении — и почему в информационной войне иногда достаточно одного поста, чтобы запустить чужую политическую повестку.👉https://telegra.ph/Informacionnaya-bezotvetstvennost-kak-podarok-protivniku-03-08
Telegraph
Информационная безответственность, как подарок противнику.
В условиях, когда вокруг российского присутствия в Армении уже много лет ведётся активная информационная борьба, любые публичные заявления на эту тему неизбежно становятся частью этой борьбы — независимо от того, осознаёт это автор или нет. Сегодня информационная…
🔥1
🌷 С 8 Марта.🌷
Дорогие наши женщины, пусть в вашей жизни будет больше тепла, добрых людей рядом и моментов, когда можно просто остановиться, выдохнуть и почувствовать, что всё хорошо.
Пусть рядом всегда будут люди, которые умеют быть честными, не предают доверия и не заставляют сомневаться в себе.
Берегите себя и своих близких.
Пусть в вашей жизни будет больше света, спокойствия и простого человеческого счастья.
С праздником вас. 🌷❤️
Дорогие наши женщины, пусть в вашей жизни будет больше тепла, добрых людей рядом и моментов, когда можно просто остановиться, выдохнуть и почувствовать, что всё хорошо.
Пусть рядом всегда будут люди, которые умеют быть честными, не предают доверия и не заставляют сомневаться в себе.
Берегите себя и своих близких.
Пусть в вашей жизни будет больше света, спокойствия и простого человеческого счастья.
С праздником вас. 🌷❤️
России предложили интересную сделку.
Построить железные дороги, которые станут частью маршрутов в обход самой России.
Или уйти из управления ими.👉https://telegra.ph/Vybor-bez-vybora-Rossii-predlagayut-postroit-marshruty-protiv-sebya-ili-ujti-03-09
Построить железные дороги, которые станут частью маршрутов в обход самой России.
Или уйти из управления ими.👉https://telegra.ph/Vybor-bez-vybora-Rossii-predlagayut-postroit-marshruty-protiv-sebya-ili-ujti-03-09
Telegraph
Выбор без выбора: России предлагают построить маршруты против себя или уйти.
Премьер-министр Армении в одном из недавних интервью сообщил, что с учётом новой региональной реальности и необходимости разблокировки коммуникаций он обратился к российской стороне с предложением выполнить свои обязательства по концессионному договору и…
❤1🔥1
Обществу снова предлагают знакомую схему.
Сначала — громкие обвинения во «вмешательстве».
Потом — поток эмоциональных историй без доказательств.
А дальше — давление на оппозицию и зачистка политического поля.
Где-то мы это уже видели.👉 https://telegra.ph/Tehnologiya-rossijskogo-vmeshatelstva-kak-gotovyat-politicheskuyu-zachistku-03-11
Сначала — громкие обвинения во «вмешательстве».
Потом — поток эмоциональных историй без доказательств.
А дальше — давление на оппозицию и зачистка политического поля.
Где-то мы это уже видели.👉 https://telegra.ph/Tehnologiya-rossijskogo-vmeshatelstva-kak-gotovyat-politicheskuyu-zachistku-03-11
Telegraph
Технология «российского вмешательства»: как готовят политическую зачистку.
Судя по тому, как в последние недели нагнетается информационное поле, армянское общество, похоже, начинают готовить к довольно знакомому политическому сценарию. Сначала — громкие заявления о «российском вмешательстве» в предстоящие выборы. Потом — поток эмоциональных…
❤1🔥1
Память народа — это тоже поле войны.
Пока в Армении спорят о политике и кризисах, через гранты западных фондов идёт другая работа — переписывание истории и переформатирование национальной идентичности.
В этих проектах участвуют грантовые «историки», чиновники и политики. Подробности👉https://telegra.ph/Perepisat-istoriyu-pereformatirovat-naciyu--nad-chem-rabotaet-Zapad-v-Armenii-cherez-svoi-fondy-03-13
Пока в Армении спорят о политике и кризисах, через гранты западных фондов идёт другая работа — переписывание истории и переформатирование национальной идентичности.
В этих проектах участвуют грантовые «историки», чиновники и политики. Подробности👉https://telegra.ph/Perepisat-istoriyu-pereformatirovat-naciyu--nad-chem-rabotaet-Zapad-v-Armenii-cherez-svoi-fondy-03-13
Telegraph
Переписать историю, переформатировать нацию- над чем работает Запад в Армении через свои фонды.
Западные фонды в Армении работают не только в сфере внутренней политики, информационных программ, работы с молодёжью и избирательными процессами. У них есть и идеологическая, и историческая работа, которая осуществляется через собственных прозападных экспертов…
🔥1