Еще один шаг вперед в идиопатическом фиброзе легких

Компания BMS вчера объявила о том, что ее препарат адмилпарант в фазе 3 достиг первичной конечной точки в дозе 60 мг. Он статистически значимо замедлил снижение    форсированной жизненной емкости лёгких (forced vital capacity, FVC) на 52 неделе по сравнению с плацебо. Прошлый успех был у компании Boehringer (nerandomilast одобрен в прошлому году), но nerandomilast вызывает нежелательные явления со стороны ЖКТ. У admilparant вроде как очень хороший профиль безопасности и переносимости. Впрочем, нужно дождаться полных данных клинического исследования. Также вызывает большой вопрос то, что доза 120 мг не достигла статистически значимого результата. Посмотрим на данные, но если доза 60 мг действительно эффективнее, это плохой сигнал.

Интересна история адмилпаранта. Это ингибитор рецептора LPA1, чья постоянная активация при фиброзе препятствует регенерации эпителия легких. BMS купила компанию Amira, разработчика ингибиторов LPA1 первого поколения, в 2011 году. Однако в фазе 2 у того препарата выявилась слишком высокая печеночная токсичность. BMS вернулась на стадию дискавери и медицинские химики в итоге получили admilparant.

Однако, похоже, этот препарат, хоть и замедляет снижение функции легких, но не способен остановить его. Тенденцию к такой способности показал ингибитор TNIK компании Insilico Medicine, правда, в китайском исследовании всего на 70 пациентах и на протяжении 12 недель – очень важно посмотреть, что будет дальше. Идиопатический фиброз легких – страшная болезнь, люди умирают в среднем через 3-5 лет после диагноза, а препаратов, останавливающих болезнь, всё нет.

Подписывайтесь на канал и пишите мне, чтобы вместе разбираться в таких историях!

Еще одна терапевтическая вакцина против рака: пока неудача

После успеха Moderna по меланоме многие ожидали, что теперь дело пойдет: акции BioNTech (напомню, разработчика знаменитой вакцины Pfizer/BioNTech) выросли тогда на 20%. Но, как я и предупреждал, каждый вид рака нужно рассматривать в отдельности и нюансов очень много. Вчера BioNTech сообщил, что вакцина против рака головы и шеи в фазе 2/3 не достигла одной из первичных конечных точек — выживания без прогрессирования (PFS). Компания надеется, что она может добиться улучшения общей выживаемости (OS), и тогда этого будет достаточно для успеха исследования. Такие прецеденты были: пембролизумаб в том же раке головы и шеи не показал преимущества по PFS, но показал по OS. Но больше, конечно, случаев, когда неудача по PFS приводила и к провалу по OS.

Сама вакцина сильно отличается от конструкции Moderna, там это целый процесс: получение образца опухоли у пациента, предсказание наиболее иммуногенных, правильных неоантигенных пептидов, синтез мРНК, то есть у Moderna продукт персонализированный. У BioNTech всё проще: кодируются белки E6 и E7 вируса папилломы человека, и вакцина исследуется у пациентов HPV16-положительным раком.

Пожелаем разработчикам успехов, а инвесторам — осторожности.

Подписывайтесь на канал и пишите мне, чтобы вместе разбираться в таких историях!

Эволюция мишеней

В Nature вышел любопытный обзор, анализирующий тенденции в эволюции мишеней, на которые воздействуют одобренные лекарства. Авторы сравнивают периоды до и после 2000 года – не только из-за круглой даты, но и потому что в этот момент был расшифрован геном человека, что, конечно, помогло поиску мишеней и drug discovery. За все это время одобрено 1702 лекарства, действующих на 686 мишеней. С 2000 одобрено 845 лекарств (80% из них – в США), а арсенал новых мишеней вырос на 312 штук.

Интересно, что аффинность малых молекул в среднем выросла. Кроме того, изменился состав мишеней: в 7 раз выросло число внутриклеточных мишеней (главным образом, за счет киназ), а вот популярные ранее GPCR уступили пальму первенства ферментам (в первую очередь тем же киназам). Конечно, наблюдается снижение доли малых молекул за счет антительных и РНК-препаратов.

Авторы кратко затрагивают растущую роль Китая, а также новые модальности, о которых мы в канале постоянно говорим.

Подписывайтесь на канал и пишите мне, чтобы вместе разбираться в таких историях!

Выступил на конференции, поделился инвесторским взглядом на стратегию разработки лекарств, в том числе, регуляторную.

Потом была оживленная панельная дискуссия и ответы на вопросы из зала.

Очень приятно, что потом подходили люди и говорили, что им как раз такого не хватало, а то все регуляторика и регуляторика, а для чего она и в каком контексте — непонятно.

Искусственный интеллект и псевдонаука

Учёные решили проверить, насколько LLM устойчивы к псевдонауке. Оказалось, совсем не устойчивы. Им на вход давали выдержки из псевдонаучных статей, но так, чтобы не сразу было понятно, что за статья, и просили построить дальнейшую программу исследований или посчитать что-то дополнительно.

В редких случаях LLM вообще отказывалась что-то делать, причём иногда немотивированно (как в случае со статьей Уэйкфилда про связь вакцин и аутизма) — видимо, срабатывали какие-то встроенные guardrails. Иногда модель предупреждала, что статья отозвана или содержит сомнительные утверждения, но выполняла указания. А в большинстве случаев — радостно, не моргнув глазом, делала то, что просят: хочешь биополя, хочешь холодный термояд или анти-ДНК из параллельной вселенной.

Самая дичь, это когда на основе статьи Маккиарини LLM строила программу исследований, очень похожую на ту, которую и воплотил в жизнь сам Маккиарини, и которая привела к смерти ряда пациентов и тюремному сроку для доктора (если кто не знает, это такой хирург-нарцисс, который долго подделывал данные по пересадке искусственных трахей в Испании, Швеции и России, я когда-то переводил материал о нем).

Причём сделала это LLM Mistral, которая позиционируется как автономная система для научных исследований. Рановато пока им доверять важные вопросы, а между тем за прошлый год вышло 8.5 млн статей, и бог весть сколько среди них как подложных, так и мусорных.

Отчет IQVIA о блокбастерах

Все хотят сделать блокбастер: миллиард долларов выручки в год за одно лекарство – психологическая отметка и важный KPI для многих в фарме. Фарма очень зависит от них, я много раз писал, про концентрацию доходов фармы вокруг 3-5 лекарств и угрозу патентного обрыва.

Новый отчет IQVIA анализирует, как развивались блокбастеры в динамике, сколько их появляется каждый год, как быстро препарат становится блокбастером (в среднем 4-5 лет), какие тенденции сейчас, сколько времени проходит от выхода на рынок до появления дженериков/биосимиляров (в среднем 15-17 лет).

На картинке показано, как блокбастеры распределены по терапевтическим областям.

Отчет вышлю в личку по запросу.

Подписывайтесь на канал и пишите мне, чтобы инвестировать вместе!

Вебинар про AI

Приглашаем всех на бесплатный вебинар про AI (на английском), где я буду рассказывать про свой опыт использования AI компании Bioptic (основана Андреем Дороничевым) для поиска и оценки проектов. Вебинар пройдет сегодня в 17 часов СЕТ / 19 по Москве.

Ссылка для регистрации

Даже если вы не успеваете, регистрируйтесь, чтобы получить запись вебинара.

Новая модальность — плазмидная ДНК

Впервые в США одобрено лекарство на основе плазмидной ДНК. Речь идет о препарате компании Inovio для лечения респираторного папилломатоза. Год назад я писал о препарате Precigen на основе вируса гориллы, теперь у него появился конкурент. Препарат Inovio представляет собой две плазмиды, одна кодирует белки вируса папилломы человека, другая — интерлейкин-12. Они вводятся внутримышечно с помощью электропорации.

В клиническом исследовании фазы 1/2 препарат показал 27% (7/26) полных ответов, то есть если до лечения пациентам требовалось три или более хирургических вмешательства в год, то после — ноль. Это выглядит гораздо меньше, чем у Precigen, где наблюдался 51% полный ответ, но Precigen, оказывается, не считала мелкие вмешательства по поводу появляющихся папиллом, а Inovio честно считала все. К тому же в исследовании Inovio были более тяжелые пациенты. Кроме того, у Inovio эффективность росла со временем. Одобрение, впрочем, ускоренное, FDA требует продолжения исследований. При неудовлетворительной эффективности одобрение может быть отозвано.

Рынок этого показания невелик, и инвесторы оценивают Inovio очень скромно, но замечателен сам факт одобрения новой модальности, прибавляющий к разнообразию воздействий на механизмы заболеваний.

Подписывайтесь на канал и пишите мне, чтобы инвестировать вместе!

Сколько пациентов в клинических исследованиях?

Сотни тысяч только в США.

Интересная инфографика по количеству самих исследований и пациентов в них.

И у меня сразу вопрос, на который пока нет ответа: сколько из этих исследований «трансформирующие», то есть направлены на лечение заболеваний с большим влиянием на общественное здоровье? Хороший пример – инкретиновые аналоги (семаглутид и др.), которые произвели революцию в здравоохранении.

Я очень большой сторонник разработки лекарств от орфанных заболеваний, но хочется видеть больше прогресса и в сердечно-сосудистых, респираторных, нейродегенеративных.
Впрочем, количество исследований – это еще не показатель прогресса, ведь больше половины из них провалится.  Так что наша задача – лучше планировать исследования и выбирать для инвестирования более перспективные.

Подписывайтесь на канал и пишите мне, чтобы инвестировать вместе!

Про чекапы и скрининги

Очень полезный, простой и хороший текст Ильи Фоминцева (врача-онколога, сооснователя фонда «Не напрасно» и Школы онкологов) — для тех, кто любит увлекаться чекапами и скринингами. В конце бонусом — промпт для ИИ, который поможет вам понять, какие обследования нужны лично вам.

Кстати, проблема доказательства того, что диагностика не только позволяет выявлять болезнь раньше (или следить за ходом болезни), но и положительно влиять на продолжительность или качество жизни — причина того, что мы вообще практически не рассматриваем диагностические стартапы для инвестирования. Относительно легко получить одобрение диагностического теста, показав его аналитические характеристики (точность, специфичность). А затем он выходит на рынок, и вам приходится долго убеждать врачей, пациентов, страховые, что ваш тест действительно нужен, что его результат повлияет на дальнейшую стратегию ведения пациента. А для этого надо проводить огромные дорогостоящие и длинные исследования.

Тут яркий контраст с лекарствами — если уж в клиническом исследовании получен действительно хороший результат и препарат одобрен, для его продвижения не потребуется так много усилий, а риски для инвестора лежат больше в научной плоскости, чем в маркетинговой.

Подписывайтесь на канал и пишите мне, чтобы инвестировать вместе!