В последних рекомендациях научно-консультативного совета при Суде по интеллектуальным правам, которые, между прочим, утверждены президиумом этого суда, прочитал очень удивившую меня вещь. По вопросу о том, считается ли регистрация лекарственного препарата, попадающего под чужой патент, угрозой нарушения права и что патентообладатель может с ней сделать, НКС написал буквально следующее:
«Регистрация в Минздраве лекарственного препарата, в котором использовано чужое изобретение, ЕГО ВВОЗ, ИЗГОТОВЛЕНИЕ и осуществление предельной отпускной цены сами по себе угрозу нарушения исключительного права не создают». И дальше пишет, что эти действия только в совокупности с иными факторами (попытки реализации лекарства, другие нарушения патентных прав этим же лицом, период времени до истечения действия патента) могут являться угрозой и могут повлечь запрет суда на введение лекарства в оборот.

С регистрацией препарата понятно. И хорошо, что СИП наконец-то на этот вопрос четко ответил. Но вывод о допустимости ввоза и изготовления продукции, которая подпадает под чужой патент, при отсутствии дополнительных факторов очень странный. Он противоречит статье 1358 ГК РФ, которая прямо называет эти действия использованием изобретения, а исключительным правом на использование наделяет патентообладателя. То есть по ГК РФ это даже не угроза нарушения, а именно нарушение, которое должно подлежать запрету, а товар - уничтожению.

Неужели теперь для пресечения импорта и изготовления контрафактного товара надо дополнительно доказывать предложение его к продажа либо реализацию? У меня пока нет ответа на этот вопрос, но есть ощущение допущенной в рекомендациях ошибки, которая дестабилизирует судебную практику.