И это не сюрприз (12.09.22) ✅

Более того, у клуба есть и резервные варианты.

Но пока что:

План А - Беллингем
План Б - Энцо

🌖 | Хосе Феликс Диас:

«В прошлом «Мадрид» уже был близок к Фернандесу - игрок убеждает руководство клуба в своих качествах.

Если Беллингем выберет другой клуб, «Мадрид» пойдет за Энцо».

Про Беллингема, Энцо и план C «Мадрида».

📸 | 2016

#Ретроспектива

Постепенно мы приближаемся к 5 выпуску рубрики «Ретроспектива», где речь пойдет о сезоне 1932/1933.

По ходу той кампании к «Мадриду» присоединился Пепе Самитьер - главная звезда испанского футбола тех лет наряду с Рикардо Саморой.

Случай Самитьера - это аналог «дела Фигу», но на 68 лет раньше истории перехода Луиша.

«Маг», как прозвали Самитьера, долгие годы выступал за «Барселону», прежде чем стать игроком «Мадрида».

Мне удалось найти газетную вырезку издания Estampa, датированную 1930 годом.

В интервью данному изданию, на тот момент любимец каталонской публики и звезда «Барсы» произнес следующие слова:

«Однажды, я могу оказаться в составе «Мадрида».

Через почти два года после этого интервью, Самитьер поверг футбольную общественность Испании в настоящий шок.

#ДеньВИстории

29 ноября 1953 года «Реал Мадрид» проиграл в домашнем матче «Вальядолиду» - 1:2.

Примечательным фактом матча стала встреча двух братьев - Франсиско Лесмес («Вальядолид») и Рафаэль Лесмес («Мадрид») сыграли друг против друга.

Их также разделяли как Лесмес I и Лесмес II.

Лесмес II в будущем станет 5-кратным обладателем Кубка Чемпионов.

​​📝 | Святой Лука (1/2)

По мотивам ремонтады «Мадрида» в противостоянии против ПСЖ в марте 2022 года.

«Я никогда не езжу в Париж, если могу, потому что это город, который меня обязательно сглазит. Я убедился: когда я еду туда, со мной случается что-то плохое».

По крайней мере, с автором этой фразы, Жан-Полем Бельмодно в фильме «Борсалино», не случалось тoго, что случается с Нассером Аль-Хелаифи, который всякий раз, приезжая в Париж, обязан смотреть игру ПСЖ, а это явное невезение.

«Париж стоит мессы», — сказал Генрих IV.

Несмотря ни на что, в Париже есть хорошие вещи. Монмартр, например. На вершине холма Монмартр много веков назад святой Дионис (или Сен-Дени) был обезглавлен, и легенда гласит, что после его казни святой поднял голову с земли и прошел с ней подмышкой от Монмартра до Сен-Дени, где он хотел быть похоронен. Это около шести километров, заметьте.

Когда я думаю о святом Дионисе, я вспоминаю Серхио Рамоса, который, потеряв рассудок, чтобы отправиться в Париж, бродит там, как безголовый мученик, кружа между Монмартром и Ле-Аль, между Ле-Аль и Пигаль, между Пигаль и Диснейлендом: ищет место, где можно отдохнуть и получить похвалу от своих преданных. Но сейчас не об этом.

В Париже есть и красивые вещи, и одна из них — это как раз аббатство Сен-Дени, место вечного упокоения одноименного святого и которое, если вы не знали, является первым готическим зданием в мире. Сен-Дени — красивое место.

Его создателем, идеологом и духовным строителем был аббат Сугерий, очень умный парень. Сугерий из Сен-Дени в 1122 году стал аббатом монастыря и намеревался сделать его самым роскошным храмом во всем христианском мире. Сугерий этого не знал, но его амбиции заложили основу того, что мы называем готическим стилем.

Сугерий был Бернабеу своего времени. Бернабеу не изобрел «Реал Мадрид», а превратил его в произведение искусства.

Сугерий не изобретал аркбутаны, витражи или ребристые своды, но он объединил их в одно здание и создал нечто великолепное. Аббатство Сен-Дени было словно новым стадионом «Сантьяго Бернабеу» в средние века.

Согласно хроникам, Сугерий из Сен-Дени был невысокого роста и происходил из скромной семьи («Бог воскресил меня из навоза», — говаривал он), что не помешало ему стать одним из величайших людей в истории.

В этом он очень напоминает мне Луку Модрича: тоже маленького роста и тоже из скромной семьи, но который, как Сугерий из Сен-Дени, стал внушительным человеком благодаря своим усилиям и уму.

Чтобы построить свое роскошное аббатство, Сугерий применил так называемый анагогический метод, который, если кто-то из вас потратил свою жизнь на изучение истории средневекового искусства, должен знать, что это эстетическая сущность готического мира.

​​📝 | Святой Лука (2/2)

По мотивам ремонтады «Мадрида» в противостоянии против ПСЖ в марте 2022 года.

Анагогический метод Сугерия из Сен-Дени состоит в восхождении от материального к нематериальному через созерцание красоты. Бог есть Свет, говорит нам Сугерий, но настолько превосходный, что мы не можем его постичь; Единственное, что мы можем сделать, это созерцать красоту мира, являющуюся отражением божественного сияния, и абстрагироваться в нем, чтобы он вознес нас к нематериальному.

Например: если я созерцаю готический витраж или фронтальный алтарь, полный золота и драгоценных камней, я смогу получить представление о том, как выглядит Небесный Иерусалим. Это и есть анагогический метод (термин, который, собственно, и означает «снизу вверх»).

Сугерий думал пойти «снизу вверх», когда разрушил стены старого Сен-Дени, чтобы заменить их огромным цветным стеклом и наполнить его богатствами и роскошными произведениями искусства, превратив таким образом свое аббатство в бессмертное произведение. Что-то вроде того, что Аль-Хелаифи пытался сделать с ПСЖ, но Аль-Хелаифи не знает анагогического метода, поэтому его ПСЖ не тянет к славе, а скорее держит привязанным к этому несовершенному миру.

Аббат Сугерий приказал вырезать на двери Сен-Дени стихотворение, которое гласит:

«Не ослепляйтесь золотом и расходами, но работой», как если бы он обращался непосредственно к шейху Катара.

У Аль-Хелаифи не было Сугерия из Сен-Дени, который мог бы дать ему совет. Но у «Мадрида» был его духовный преемник — Лука Модрич.

Без него невозможно объяснить то, что произошло той мартовской ночью.

Модрич сносит футбольные стены каждым длинным пасом так, что Карим Бензема заполняет их роскошными витражами, Лукита освещает стадион и превращает его в собор, где Тибо Куртуа является шпилем трансепта, а Милитао — контрфорсами, поддерживающими его.

Лука превратил «Мадрид» в аналог «Мадрида», который перевел нас от материального к сверхъестественному. Это подняло нас от смерти при 0:1 к сияющей славе при 3:1.

В марте мы не только отняли мечту о Лиге Чемпионов у парижан, но и временно отобрали аббатство Сен-Дени, первое в мире готическое здание, которое простояло на поле «Бернабеу» 90 минут, погрузившись в команду, которая возвысила нас через созерцание красоты хорошей игры до интуиции бессмертия.

Но это было бы невозможно без хорвата с номером 10 на футболке. Невысокий мужчина из скромной семьи, достигший вершины.

Когда Сугерий из Сен-Дени умер в 1151 году, Гильермо де Капра посвятил ему этот прекрасный панегирик:

«Маленький телом и семьей, ограниченный двойной малостью, в своей малости он отказался быть маленьким человеком».

📸 | 1933 год. Самора, Кинкосес и Сириако.

Здесь хорошо видны обе повязки Кинкосеса - одна на голове (чтобы смягчать удары мяча), вторая на колене.

Напомню, Хасинто играл в течение 15 (!) лет своей карьеры с повреждением мениска, рискуя досрочно завершить карьеру в каждом матче.

- Где мы сейчас, Бени?

- В Мадриде!

- Нееет.

Жена и сын Вальверде.

Понимаем, маленькому Бенисио явно на «Бернабеу» охота, а не эти ваши чемпионаты мира тут смотреть :)