Последний огонь
Как тень дрожит истопника, переломившись через щели, нас повело, нам повелели, нам настелили ивняка. Вот неумелое дитя, что всё ненужное умело, — и потому ли, что без цели, — а к цели шло наверняка, и отродясь уразумело, как перейти с «агу» к «ага», и с «или-или» к «еле-еле». И если так, то в самом деле: привет-привет, пока-пока.
#poetry #ru
Как тень дрожит истопника, переломившись через щели, нас повело, нам повелели, нам настелили ивняка. Вот неумелое дитя, что всё ненужное умело, — и потому ли, что без цели, — а к цели шло наверняка, и отродясь уразумело, как перейти с «агу» к «ага», и с «или-или» к «еле-еле». И если так, то в самом деле: привет-привет, пока-пока.
#poetry #ru
❤9
Для медленного чтения во сне —
так называлась книга, для которой
секундомер, — и я вас не
обманываю, — нужен. Если втрое
преувеличить что-нибудь, то треть —
вполне достаточный объем дробей на ужин,
вы скажете — смотря как поглядеть, —
смотрите и глядите, как напружен
и напружинен уличный бассейн:
как партия Баас, пока Хусейн
был не казнен и не сменен ад-Дури,
рожденного в семье торговца льдом —
скупой привет седой литературе,
притушенной струящимся сукном,
припрятанной суккотовым окном,
в котором Калибан свободней бури.
#poetry #ru
так называлась книга, для которой
секундомер, — и я вас не
обманываю, — нужен. Если втрое
преувеличить что-нибудь, то треть —
вполне достаточный объем дробей на ужин,
вы скажете — смотря как поглядеть, —
смотрите и глядите, как напружен
и напружинен уличный бассейн:
как партия Баас, пока Хусейн
был не казнен и не сменен ад-Дури,
рожденного в семье торговца льдом —
скупой привет седой литературе,
притушенной струящимся сукном,
припрятанной суккотовым окном,
в котором Калибан свободней бури.
#poetry #ru
❤10
Юпяужшуо
Зайчик в траве —
солнечной музыки
полуцелая нота,
замеченный оторопел,
вспомнилась ему не как будто
тетрадка с выписанными аккордами
и поодаль поданная
карета,
или, может быть,
сосновый лесок
синевато-скучного цвета,
прислуживающая погода,
где день был ни то,
ни это:
развалины букв,
межкроссвордовое «азу»,
мама с сестрицей сидели с бревном в глазу
щепетильно трухлявые,
утягиваясь в болото,
переключаясь посериально,
не давали по телевизору досмотреть
приключенческий фильм
(Captain) Hook.
Крюк спицей левой,
десницей (правой),
и Робин Уильямс,
теперь уже более известный как друг
гориллы Коко —
котяткам, которых она любила,
не знаю, давала ли молоко,
но если и нет,
то поверилось бы легко —
всякой всячины с тех пор набывало,
стоит ли и рыдать о таком.
#poetry #ru
Зайчик в траве —
солнечной музыки
полуцелая нота,
замеченный оторопел,
вспомнилась ему не как будто
тетрадка с выписанными аккордами
и поодаль поданная
карета,
или, может быть,
сосновый лесок
синевато-скучного цвета,
прислуживающая погода,
где день был ни то,
ни это:
развалины букв,
межкроссвордовое «азу»,
мама с сестрицей сидели с бревном в глазу
щепетильно трухлявые,
утягиваясь в болото,
переключаясь посериально,
не давали по телевизору досмотреть
приключенческий фильм
(Captain) Hook.
Крюк спицей левой,
десницей (правой),
и Робин Уильямс,
теперь уже более известный как друг
гориллы Коко —
котяткам, которых она любила,
не знаю, давала ли молоко,
но если и нет,
то поверилось бы легко —
всякой всячины с тех пор набывало,
стоит ли и рыдать о таком.
#poetry #ru
❤5