Выбор места для сна
Спал на доске, на двери, на двух ящиках, на трех стульях, сгорбившись, щекой прижимаясь к парте, на вокзальной скамье, на завокзальном газоне, но лучше всего теперь, выкрав лодку, на открытой воде, под пальто, с пакетом набранных в парке яблок, вдалеке от машинной возни и вони.
#poetry #ru
Спал на доске, на двери, на двух ящиках, на трех стульях, сгорбившись, щекой прижимаясь к парте, на вокзальной скамье, на завокзальном газоне, но лучше всего теперь, выкрав лодку, на открытой воде, под пальто, с пакетом набранных в парке яблок, вдалеке от машинной возни и вони.
#poetry #ru
1❤🔥9
Глава, в которой трава-мурава
Бесконечно моё сострадание
к верящим в Бога
или, всё же, точней —
в одиночество
Бога-Отца. А теперь
ненадолго
вхожу
в те пространства ларца,
для которых составлено время,
друг к другу
безмерного тела
разъятые кольца-слова
подступают: постольку — к поскольку,
«по службе» к «по долгу»
вычитание тоже —
садовая, ты, голова,
был я (некогда) тлёй
сохранённой в янтарной серёжке,
и любил тогда
(прежде всего)
своего муравья
(и ещё одного
человека)
((она ли —
меня?)).
Вот летят, улетают,
похоже, седые друзья,
муравейник распорот,
разостлана правда-листва,
воробьи из альбома
в тени подо дном озерца
или в тину закинутый бредень лесного погрома,
золотистое тельце немого услугой тельца,
серебристые струпья тугого исхода соломы
и раздавленной моли растёртая плошка лица —
что ли, плата за робость,
нечаянность, шубность, скоромность —
незначительность боли
подстать скудноте словаря:
все слова — лишь трава,
в облака уходящее поле,
а за ними ещё
огороды,
и в них —
- — — голова — — -
из дырявы-мяча,
да из той серебристой соломы,
из сестрицыных платьев
с чердачной иголки-плеча,
выцветающим телом
едва ли пугая грача
от полян земляничных ...
Забытую книжку,
залитые воском дела
укрывает последний вошедший
звенящей задвижкой,
за окошком трава
от вечерней печали легла,
и черней кочерга
чучел
выживших,
выжженых,
лишних,
так на всё мурава,
терпеливо смотрящий Всевышний
и гусиное га.
#poetry #ru
Бесконечно моё сострадание
к верящим в Бога
или, всё же, точней —
в одиночество
Бога-Отца. А теперь
ненадолго
вхожу
в те пространства ларца,
для которых составлено время,
друг к другу
безмерного тела
разъятые кольца-слова
подступают: постольку — к поскольку,
«по службе» к «по долгу»
вычитание тоже —
садовая, ты, голова,
был я (некогда) тлёй
сохранённой в янтарной серёжке,
и любил тогда
(прежде всего)
своего муравья
(и ещё одного
человека)
((она ли —
меня?)).
Вот летят, улетают,
похоже, седые друзья,
муравейник распорот,
разостлана правда-листва,
воробьи из альбома
в тени подо дном озерца
или в тину закинутый бредень лесного погрома,
золотистое тельце немого услугой тельца,
серебристые струпья тугого исхода соломы
и раздавленной моли растёртая плошка лица —
что ли, плата за робость,
нечаянность, шубность, скоромность —
незначительность боли
подстать скудноте словаря:
все слова — лишь трава,
в облака уходящее поле,
а за ними ещё
огороды,
и в них —
- — — голова — — -
из дырявы-мяча,
да из той серебристой соломы,
из сестрицыных платьев
с чердачной иголки-плеча,
выцветающим телом
едва ли пугая грача
от полян земляничных ...
Забытую книжку,
залитые воском дела
укрывает последний вошедший
звенящей задвижкой,
за окошком трава
от вечерней печали легла,
и черней кочерга
чучел
выживших,
выжженых,
лишних,
так на всё мурава,
терпеливо смотрящий Всевышний
и гусиное га.
#poetry #ru
1❤🔥11
К нежелательному вопросу о разобщении мечт
Ветерком колыхаемые полотна
изнутри прикрывают конверт дождевого оконца,
перевязанный лентой закатного горизонта,
поцелованный сургучом навсегда уходящего солнца.
Вот и тигры лиловые надели свои медали.
Что будет далее?
Возможно ли дали этой что-то медовее —
бедовей себя кого-нибудь вы видали?
#poetry #ru
Ветерком колыхаемые полотна
изнутри прикрывают конверт дождевого оконца,
перевязанный лентой закатного горизонта,
поцелованный сургучом навсегда уходящего солнца.
Вот и тигры лиловые надели свои медали.
Что будет далее?
Возможно ли дали этой что-то медовее —
бедовей себя кого-нибудь вы видали?
#poetry #ru
❤🔥6
Вход с угла
Люблю, когда «вход с угла». Всякий раз представляю буквально. Как если бы в сдвинутый занавес, упираюсь ладонью в линию, раздвигаю перекрестье двух плоскостей. Что, если и правда там сцена, горячий прожектор и шепот моря людей, пришедших посмотреть на убогость моей фантазии.
#short_fiction #ru
Люблю, когда «вход с угла». Всякий раз представляю буквально. Как если бы в сдвинутый занавес, упираюсь ладонью в линию, раздвигаю перекрестье двух плоскостей. Что, если и правда там сцена, горячий прожектор и шепот моря людей, пришедших посмотреть на убогость моей фантазии.
#short_fiction #ru
1 10
* * *
Густав показал нам сустав.
На иных нахлынули чувства. Другие вспомнили [про утюг, нет], что в интернете кто-то не прав. Третие — раскритиковали невнятный намёк искусства.
Душно. Губы искали, дрожа, уста, чтобы скорее недышащего задохнуться.
— Нос, нос! Как же нос?
— Это я, уважаемая, не всерьез,
а если начистоту, то из каждой мысли давно уже вымыт старик Аристотель, старик Конфуций.
#poetry #ru
Густав показал нам сустав.
На иных нахлынули чувства. Другие вспомнили [про утюг, нет], что в интернете кто-то не прав. Третие — раскритиковали невнятный намёк искусства.
Душно. Губы искали, дрожа, уста, чтобы скорее недышащего задохнуться.
— Нос, нос! Как же нос?
— Это я, уважаемая, не всерьез,
а если начистоту, то из каждой мысли давно уже вымыт старик Аристотель, старик Конфуций.
#poetry #ru