О том, куда бы пошли октябрята-пионеры, если бы страна не пошла по пути демократии (то есть опять о пропаганде)

[В исходном сообщении сказано: «никто не знает, что стало бы с октябрятами-пионерами, пойди с рана в 90-е не по пути какой-никакой, но демократии».]

Люди «всего лишь» обрабатывают информацию, которая у них есть. Если они получат другую, они будут обрабатывать другую. У людей есть жизненный опыт, моральные ценности, идеология, и прочее, и прочее. Это не обязательно хорошие ценности. Но сами люди не тупые.

Если говорить детям, что алкоголь ни в коем случае нельзя пить, и при этом регулярно пить у них на виду алкоголь (дети видят открытые бары, персонажей фильмов, да и сами говорящие регулярно это делают), дети получат не информацию «нельзя пить алкоголь», а информацию «говорят, что нельзя, но все пьют». Дети не тупые.

Вот и люди — не только дети — не тупые.

Если бы пропаганда работала именно так, как о ней думают, — как-то напрямую «зомбируя», — люди разделяли бы её идеи, не зависимо от того, по какому пути пошла страна. Но всё работает по-другому, и именно поэтому пионеры-октябрята оставались пионерами-октябрятами только там, где нужно было быть пионерами-октябрятами.

Это не значит, что пропаганда не работает. Работает. Есть люди, у которых действительно нет других источников информации, кроме телевизора, нет умения работать с источниками. Разбираться в любой новой теме всегда сложно, а если тема эмоционально окрашена — тем более.

Когда в России умирали люди от коронавируса, находились люди, говорящие, что вирус не такой уж смертельный, потому что «трупов на улице нет». Это была эмоционально окрашенная тема: смерти, поражения в правах, доступа к личному телу. И ещё это была сложная тема: читать на английском многие не могут, разницы между источниками на первый взгляд не видно, кому доверять — не ясно.

Война — куда более эмоционально окрашенное действие, поэтому сильно влияет на восприятие информации. При этом война практически не происходит в России (и уж точно не во Владивостоке). Это важно, потому что это означает, что в основном россияне знают о войне ТОЛЬКО из новостей, как из платоновой пещеры.

Для многих это новая тема, о которой люди не задумывались раньше, и разобраться в источниках сложно. И вот из источников новостей — фактически только телевизор.

Что можем делать мы — не грязью людей поливать, а продолжать цепочку передачи информации (не обязательно публично, можно хотя бы в личных разговорах). Как «Хроника текущих событий» — ни больше, ни меньше. Мы никогда не перебьём пропаганду — ресурсы на пропаганду есть только у государства. Но это то единственное, что мы можем по мере сил делать.

О том, что «современные люди отупели»

Предыдущие посты я ооочень старалась обратить внимание, что люди обрабатывают информацию, которая у них есть.

Как они это делают, зависит от того, как они умеют это делать. Не факт, что умеют хорошо: у нас разные стартовые условия. Но пропаганда всё ещё работает не так.

У меня были университетские курсы логики и статистики, но я не уверена, что мы с одногруппни_цами усвоили их одинаково. А у кого-то не было вообще. При этом ни логика, ни тем более статистика не являются интуитивными. А умение их понимать — это часть умения обрабатывать информацию.

Но «тупость» — не универсальный показатель, то есть нельзя сказать, что кто-то тупой «в целом». Тупым или не тупым можно оказаться только в определённом контексте.

Можно хорошо понимать логику, но не уметь в статистику или в социализацию — а на принятие решений влияет _всё_. Тема тоже влияет: можно всё понимать про правозащиту, но не суметь разобраться про коронавирус — и это повлияет на обработку информации. А можно хорошо понимать про правозащиту, но не понимать про так называемую «пропаганду ЛГБТ» — и это тоже сыграет роль.

Про то, что нельзя верить государству, многие понимают. И при этом действительно верят, когда им говорят, что где-то ненавидят русский язык, — это хорошо ложится на ксенофобию, и не важно, что об этом говорит то же самое государство. Ещё государство говорит про «пропаганду ЛГБТ» — и опять же, даже среди неверящих государству находятся те, кто поддерживает новый репрессивный закон.

Например, про родителей номер 1 и 2 — тема эмоционально окрашенная, но довольно простая, многие по ней уже высказались, объяснения понятные. Легко опровергнуть. А вот другой пример — трансгендерные дети, которым до пубертата вкалывают гормоны. Тема эмоционально окрашенная и одновременно сложная, при этом в открытом доступе информации нет, где её взять — не известно, самостоятельный поиск затруднён.

Личное умение обрабатывать информацию влияет на решение по этой информации. А в условиях пропаганды у людей не будет дополнительной информации, которая помогла бы пересмотреть решение. И это совсем не так просто, как огульная оценка «люди тупые».

О том, что «в СССР все понимали» [несмотря на пропаганду]

Из исходного сообщения я не понимаю, что именно — в представлении собеседника — понимали эти «все».

Недоверие к государству? Наверняка. Неверие пропаганде? Наверняка. Как и у нас, собственно. А что касается войн, то есть эмоционально окрашенной и цензурируемой темы?

О войне с Германией Николай Николаевич Никулин в «Воспоминаниях о войне» писал:

Объявление войны я и, как кажется, большинство обывателей встретили не то чтобы равнодушно, но как-то отчужденно. Послушали радио, поговорили. Ожидали скорых побед нашей армии — непобедимой и лучшей в мире, как об этом постоянно писали в газетах. Сражения пока что разыгрывались где-то далеко. О них доходило меньше известий, чем о войне в Европе. В первые военные дни в городе сложилась своеобразная праздничная обстановка. Стояла ясная, солнечная погода...

По поводу вторжения в Чехословакию в 1968-м у нас есть информация о некоторых протестных акциях и заявлениях. «Демонстрация семерых» на Красной площади вошла в историю. Но что именно понимали «все граждане СССР»? Лично мне не известно вообще. Если у кого-то есть информация, расскажите, пожалуйста.

Мне кажется, что мнение «в СССР всё понимали» складывается по каким-то оставшимся источникам — и обычно это не газетные архивы с письмами в редакцию. Этакая «ошибка выжившего». Примерно так же, как сравнивать личную переписку Пушкина с сообщениями в чатах и делать вывод, что люди стали менее грамотными.

Интернет позволяет сохранить в большом количестве реальные мнения. Но сравнивать их напрямую с оставшимися историческим источниками — нельзя.

Кто постарше меня, может помнить российско-чеченские войны (уже после СССР). Если помните хорошо — расскажите, как из вокруг вас обсужали. Я помню не слишком хорошо, но по моим воспоминаниям, поддержки у них было намного больше, и люди не боялись обсуждать новости хоть в каждом автобусе.

А сейчас — боятся: и те, кто против, и те, кто за. Тема в личном общении ощущается потенциально конфликтной.

В общем, не могу сказать, что именно понимали в СССР, но то, что я вижу сейчас, не кажется мне однозначной поддержкой войны.

Расставила ссылки)

Правильное понимание того, что такое пропаганда, меня волнует, потому что от неправильного понимания у меня мозоль. И как у рекламистки (рекламу и пропаганду часто путают), и как у активистки (агитацию и пропаганду часто путают), и как у бисексуалки (репрезентацию и пропаганду часто путают).

Чаще всего я не хочу долго ничего объяснять, но иногда меня переклинивает. Пересылать этот «ответ» автору исходного сообщения я, конечно, не буду))

В соответствии со своими заграничными привилегиями изменила описание канала на вот такое:

Я могу опубликовать любую вашу точку зрения или другой контент, которые вы опасаетесь публиковать от себя. Гарантирую анонимность.

Контакт указан в описании канала, а пост можно репостить) Личное знакомство со мной не обязательно.

У меня маленькая медийность, но она есть, и ей можно пользоваться.

Мне действительно СТОИЛО уехать, чтобы продолжать работу в @dod_mayak. И всё равно я злилась, потому что это та часть моей работы, которую я не считаю своим призванием. Это простая техническая деятельность: я публикую посты.

Когда много лет назад я отправляла заявку на вступление в @russianlgbtnet, я так и представляла себе свою пользу: делать важную, но невидимую работу: вычитывать ошибки в текстах, молча модерировать комментарии, соблюдать контент-план.

Но это то, что мне легко. А в плане активизма мне ближе всего дело Соколовского. Почему-то многие, даже защищая его, видели в его поступке эпатаж, а я вижу другое: он услышал нелепицу в российских новостях (будто за ловлю покемонов в храме могут сажать) и пошёл показать людям, что это полный бред.

Это буквально то, что я считаю самыми большими своими делами. Публиковать селфи из провинции, когда люди боялись даже лайк поставить. Записывать от лица всех россиян обращение к чеченцу, который записал обращение от лица всех россиян. Освещать новости про так называемую «гомофобную игру "Пила"» только с хэштегом #ЛГБТсмеютсяНадПилой. На Хэллуин пугать гомофобов футболкой с радужным флагом и надписью ТРАХ НЕИЗБЕЖЕН. На вопрос «а ты что, феминистка?» делать круглые глаза и с ещё большим изумлением спрашивать: «А ты что, НЕ феминистка?!»

У меня было много веселья в России, включая пронос гигантской вагины по центру Петербурга — и сопоставимый по масштабу проход маленькой компании с радужным флагом по центру Владивостока. Я маленький камушек, от меня не самая большая рябь, но я весёлый камушек и я считаю, что в каком-то смысле моя рябь — самая главная.

Это не бунт ради бунта, мне просто нравится быть олицетворением фразы «да никто вас не притесняет».

У меня нет особого самомнения, но нет и иллюзий: в России рано или поздно захотели бы заткнуть и меня. Во всяком случае, во Владивостоке. А у меня не было бы ни долгой медиаподдержки, ни денег на адвоката. Хотя я бы, конечно, постаралась этого избежать. А в итоге получилось, что получилось, и теперь я каждый день злюсь.

Я не жалуюсь — тут я хорошо сплю и мне не страшно. Но я совершенно не представляю, как мне найти тут своё место и на что ещё я способна, кроме поддержания постов в Маяке.

Что делать законопослушной туристке, если ей отказали в ВНЖ? Пойти в суд!

Скорее всего, решение останется в силе. Но сейчас я всё ещё имею право находиться в стране.

Я в этом районе не единственная россиянка, которой отказали в ВНЖ. Поэтому в суд я пошла в компании и провела с россиянами несколько часов.

— А тот парень что, один пришёл, без сопровождающего? Он же тоже русский? Он что, по-турецки говорит?

— Ну, немного говорит вроде. По-английски точно.

— Может, сопровождающий посмотрел на него и такой: не-не, я [с геем] рядом стоять не буду 😁

— Фу, — говорю я, — что за гомофобная херня.

...

Уверена, в целом они замечательные люди, но общий язык мы всё же не нашли. Дело в не в усвоенной гомофобии — она легко обламывается при попадании в иное окружение. Просто у нас мало общего, кроме коммуникационной системы.

Слышали про «тоску по родине»? Мне кажется, её придумали до появления интернета.