Лето 2013 года. Один из авторов этой книги встречается с чиновниками из администрации президента — Тимуром Прокопенко и Павлом Зеньковичем. Темой для разговора должны были стать факты коррупции, обнаруженные нами, но у собеседников была другая повестка. Заливисто хохоча, высокопоставленные работники Кремля рассказали, что в интернете скоро появятся публикации о «нетрадиционной сексуальной ориентации» известного российского журналиста и писателя Михаила Зыгаря. И на следующее утро анонимные авторы действительно внесли правку в статью российского раздела «Википедии», посвященную Зыгарю. Суть правки состояла в том, что журналист — гей. Следом волна публикаций о его ориентации прокатилась по связанным с Кремлем сайтам. Все случившееся имело признаки заказной кампании, развязанной против Зыгаря и независимого телеканала «Дождь», который он на тот момент возглавлял. Стало ясно, что о кампании заранее знали в Кремле и вели ее оттуда же.

В первом при президенте Путине составе Госдумы (избранном в конце 1999 года) было всего 35 женщин на 450 депутатских мест. Это 8 %. В составе Госдумы, избранном в 2021 году, уже 78 женщин, то есть в два с лишним раза больше, чем 25 лет назад.

Казалось бы, парламент на пути к гендерному если не равенству, то относительному разнообразию. Но есть нюанс. Конечно, многим депутаткам полномочия доставались за какие-то политические услуги Кремлю — например, мы уже рассказывали про «достижения» Елены Мизулиной. Были и другие депутатки, подобные ей. Но всегда существовала еще одна категория — чьи-то женщины, которых журналисты, работавшие в Госдуме, непростительно сексистски, но всякий раз исключительно точно называли «баба того-то» (в ЛДПР, как вы помните были еще и «парни того-то»). Конечно, главной в парламенте «бабой» (известно кого) была Алина Кабаева, которую одарили депутатскими корочками в 2007 году. В том же составе Госдумы, что и Кабаева, оказались еще несколько молодых и привлекательных женщин без какого-либо политического опыта: пять, не считая Алины, спортсменок (две из которых тоже представляли гимнастику, хоть и разные ее дисциплины), одна балерина, одна ткачиха, одна начинающая бизнесвумен, одна учительница истории, три журналистки и одна бывшая медсестра — среди ее заслуг на тот момент значилось только то, что она училась в институте вместе с племянницей Путина. Род деятельности еще нескольких женщин был загадкой почти для всех, включая их собственные партии. Одна попала в Госдуму, потому что была женой министра регионального развития, другая приходилась супругой крупному табачному лоббисту. Двух женщин, Наталью Ермакову и Марину Игнатову, как позже выяснилось, можно было назвать отчаянными авантюристками (уже во время работы в парламенте их начали обвинять во всевозможных махинациях — от хищения денег до подделки диплома), но в Думу, как тогда говорили, они попали не только благодаря своей тяге к приключениям, а потому что пользовались покровительством влиятельных мужчин-единороссов. Три девушки, включая совсем юных, стали депутатками единственно потому, что состояли в прокремлевской организации «Молодая гвардия», а одна — потому что работала в региональном аппарате партии власти. Практически о каждой из вышеупомянутых дам ежедневно работавшие с ними репортеры либо знали правду, либо в меру уверенно строили предположения. Фразы «женщина Шойгу» и «женщина Собянина», применявшиеся к некоторым из депутаток, приклеились к ним надолго. Пожалуй, журналисты были этически не безупречны, но правда все равно на их стороне, ведь большинство участниц этой пестрой компании действительно ничем себя в политике не проявили. Было понятно, что в Госдуму они попали не за заслуги, а благодаря чьей-то (политической или личной) протекции.