Вчера, слушая палестинца, я словил себя на одной специфической штуке.

Во-первых, я, конечно, был там представителем израильской системы угнетения. Даже находясь в его доме, у меня было больше прав, чем у него. Я только что прошёл по улице, куда ему запрещено ступать. Я пересёк границу его страны, не показав даже израильские документы, не говоря уже о загранпаспорте. Тут таким не пользуются. Я получаю бесплатную медицину, и даже находясь в его доме, скорая бы приехала ко мне — 100%, а вот к нему, скорее всего, нет. Он рассказывал, что для её проезда нужно согласовать звонок между шестью инстанциями (там Красный Крест и израильская армия и др.), и в большинстве случаев поступает отказ — "в целях безопасности".
Это всё — следствие колониальной системы угнетения, и в ней он — угнетаемый, а я — угнетатель. В этот момент это невероятно чувствуется.

Но в то же время он — цисгетеро-мужчина (моя фантазия, конечно), в мусульманской семье, живущий в традиционалистском обществе… Мы не увидели ни одной женщины за всё время, а мужчин вокруг было много. Я уверен, что никакого равноправия там нет. Там наверняка будет множество сексизма и эксплуатации.
Когда я ехал в эту поездку, то я в очередной раз снял с себя всю ЛГБТ-шную символику, а сидя на этом стуле, последнее, чего мне хотелось, — это чтобы они узнали о моей трансгендерности. В патриархальной системе угнетения он — угнетатель, а я — угнетаемый. Я чувствую это каждой клеточкой и инстинктивно пугаюсь мужчину, когда он больше и сильнее меня физически, а я нахожусь в его доме. Меня этому учила долгая практика жизни — это невозможно развидеть, где бы и когда бы я ни был.

Как будто в этом моменте я проживал обе стороны одновременно, со всеми вытекающими противоположными чувствами. Это безумно ощущается и трудно.

Когда ты являешься благополучателем какой-то системы угнетения, то, как правило, её не видно. Ничего не болит, вокруг всё кажется правильным, на своих местах. Голоса жалующихся слышны с трудом — это что-то далёкое, к чему ты не имеешь отношения. Ты в центре, они — на периферии. Зачем смотреть на периферию?
Когда ты угнетаемый, то теперь ты на периферии. Центр оттуда виден очень хорошо! Ты от него зависишь. Ты учишься под него приспосабливаться, учишься выживать, учишься жить с постоянной болью и всегда помнить про эту несправедливость. Невозможно забыть о положении вещей. Исключено.

Определённо, колонизация принесла мне деньги, стабильность, ресурсы. Как москвич в пятом поколении, с недвижимостью в Москве… Как минимум, выкачиваемые деньги из регионов и вливаемые в Москву улучшали качество моей жизни. Стоимость моей квартиры росла. Мои возможности росли. Мне не нужно было переезжать в другой город для получения качественного образования, а до эмиграции я вообще никогда не жил в арендованных квартирах. Я на полном серьёзе не так уж и давно сказал: "Как здорово, что я родился в России, где не было колонизации и мы никого не захватывали". 😆 Ну потому что если специально не начинать изучать, то система угнетения не видна. А так как ничего не жмёт, то стимула изучать и не появляется.
Система угнетения, от которой я больше всего страдал и страдаю, — безусловно, патриархат. Тут я знаю, конечно, всё от и до, и моя чувствительность выкручена на максимум. А цисгетеромужчины тут, как правило, хуже всех видят и понимают происходящее, так как находятся как раз в центре этой системы.

Не знаю, к какому виду выводу.
Хочу сделать школу, где можно было бы изучать сами системы угнетения и их пересечения друг с другом. Не только с позиции того, когда в одном человеке пересекается несколько уязвимостей, а и того, когда пересекаются и позиции угнетаемого и угнетателя. Как будто это единственный путь к тому, чтобы учиться комплексно смотреть на вещи.