По следам горячей дискуссии в около-психиатрическом сообществе:

Травма не равно посттравматическое, множество травм — не комплексное посттравматическое. (Речь о психических травмах.)

Каждый раз, когда одноклассники устраивали тёмную, когда отказали потанцевать на дискотеке, когда отец напился и дуреет — однозначно сказывается на том, какая получается личность. Но посттравматическое расстройство, помимо самой травмы, обязывает к:

- повторным переживаниям как происходящее снова здесь и сейчас. Страх или ужас, сильные телесные ощущения, подавленность и погружение в то же, что и тогда (не просто воспоминаниям!),
- избеганию напоминаний - мыслей, мест, людей, ситуаций (переехать, прекратить общение, сменить работу),
- гипербдительности (оглядываться, пугаться звуков, спать в ботинках).

Обязаны быть все три момента. А чтобы вышло комплексное посттравматическое — травма должна прорасти глубже и задеть регуляцию эмоций, самооценку и способность поддерживать контакт с людьми.

Почему так строго? Потому что это жизнь, в которой страдать мы учимся с самого детства, периодически переживая травматичные события. И если порог вхождения в диагноз будет слишком низким — посттравматическое можно будет ставить всем, кто дожил до 18.

Большинство травм люди преодолевают самостоятельно.

Первый в России судебный процесс по установлению факта политического преследования начался в Ленинском районном суде Владивостока 22 апреля. Заявление подал Артем Самсонов, известный в Приморье политик, бывший депутат краевого Законодательного собрания.

Он и его представители ходатайствуют о вызове в процесс губернатора края Олега Кожемяко, бывшего главы регионального СК Владимира Фомина, ряда депутатов и спикера краевого парламента, бывшего вице-губернатора по внутренней политике Антона Волошко.

Валерия Федоренко — с подробностями

👉 Не открылась ссылка? Читайте тут

Да-да, и расскажите нам с Кончитой, какие ценности и впрямь традиционные.

В Инстаграме есть такой аккаунт, LGBT History, созданный двумя энтузиастами Мэтью Римером и Лейтоном Брауном. Когда-то это была коллекция фотографий с прайдов и квир-активизма, а теперь – большой проект. За годы его ведения авторы исследовали историю американского движения за права квиров вдоль и поперёк, общались со многими знаковыми личностями – в общем, в какой-то момент стало очевидно, что пора писать книгу.

“Мы везде: Протест, сила и гордость в истории квир-освобождения” (2019) начинается как очередной фотоальбом с фотографиями с прайдов и протестов, но на самом деле это объёмная и обширная летопись квир-активизма, от 1920х до конца 1990х годов, с опорой на архивные материалы и личные интервью.

Такой взгляд хорошо показывает, что Стоунволл хоть и был значимым событием, не стал отправной точкой, как многие считают – и авторы это хорошо показывают.

Что ещё они хорошо показывают, так это неоднородность квир-движения и все вызванные этим противоречия: геи против лесбиянки, лесбиянки против транс-людей, транс-люди против и тех, и других, и все вместе – против бисексуалов. Не все активисты, разумеется: Ример и Браун показывают множество прекрасных людей, которые делали всё возможное, чтобы примирить и объединить сообщество.

Некоторые лица, впрочем, либо не упомянуты вовсе, либо упомянуты вскользь, как Сторме ДеЛарвери. Иногда авторы слишком уж скачут по событиям, не уделяя должного внимания последствиям (или их отсутствию), но это, наверное, неизбежно, учитывая масштабы.

Зато всё изложено легко, но не поверхностно. Главное – запомнить множество имён.

Мне кажется, это хороший, даже вдохновляющий вариант для тех, кто хочет поглубже познакомиться с квир-активизмом США и, возможно, понять кое-какие вещи, происходящие сейчас.

Книга очень тяжёлая (под 400 мб), поэтому делюсь ссылкой на скачивание

Подписаться | #книги #рекомендации #США #1920е #1950е #1960е #1970е #1980е #1990е