За эту неделю я МЯГКО ГОВОРЯ устала.

Оренбург, это кара Господня за преследование ЛГБТ. Отпустите заложников из клуба Pose, и возможно, Господь вас пощадит.

Но я не могу за Него обещать.

А Екатерина Мизулина будет гореть в аду. Я бы на её месте отнёсся к этому ещё серьёзнее, чем раньше.

Сейчас на консультациях учу всех обращаться ко мне Саша, а не Александр. Люди говорят: «Александр, вы нам так помогаете, всех спасаете», — после этого даже неудобно их поправлять, потому что они делают так из уважения. Им кажется, что «Саша» звучит неуважительно. А я в ответ: «Я стараюсь использовать гендерно-нейтральное имя».

Саша Белик — директор:ка @stoparmy. Мы поговорили, и я записала результат! О призыве, отказе от призыва и о том, как это связано с ЛГБТ+ повесткой.

Кто слушает, как мы по воскресеньям эфиры ведём, те слышали, как Ярослав меня аутнул: я волонтёрю для «Парней ПЛЮС». Я бы пока не рассказывала. Но я рада вернуться к текстам. Я боялась, что эмиграция это у меня забрала.

Я хочу писать о России, а точнее: о политике, о гражданском обществе, о феминизме. Точнее, об ЛГБТ+ в политике (и политике по отношению к ЛГБТ+), об ЛГБТ+ в гражданском обществе, и связи / разделении / пересечении ЛГБТ+ и феминизма.

Соответственно, если вдруг лично вы хотите что-то рассказать — я готова записывать и вас.

А если хотите писать сами (о том, о чём пишут все, или о том, о чём пишут слишком мало) — «Парни ПЛЮС» всегда в поиске внештатных автор:ок.

Я не верю в аутинг.

Это причина, по которой в конце поста слово «аутинг» взято в кавычки. У меня с этим словом давно проблемы, лет с 15 (когда я это стала обсуждать).

Сам по себе аутинг — это раскрытие информации, которую люди сами о себе этому кругу лиц ещё не рассказывали.

Он становится чувствительным, если это информация, которую люди бы о себе рассказывать не хотели.

Он становится преступным, если ставит в опасность человека, о котором идёт речь. Особенно — если эта опасность воплотилась в плохие последствия. Особенно — если у говорящих присутствовал умысел это сделать.

Но сам аутинг — это просто сообщение информации не от первого лица.

♾️

С этой точки зрения в диалоге: «Видела тебя вчера с кем-то в кино» — «Да, это моя девушка!» — я совершаю аутинг своей девушки. И если на её месте будет парень, ничего не изменится. А вдруг мы ещё не обсуждали, хочет ли он:а, чтобы я так говорила?

Люди скрывают о себе самую разную информацию. В том числе — пользуются тем, что без раскрытия информации их принимают за кого-либо ещё. Не всегда со злым умыслом.

При этом люди нечасто сообщают информацию от первого лица. И однако никто не спрашивает, какая именно окажется чувствительной.

Иногда так получается, что рассказывают что-то чувствительное — и могут об этом не знать. Но негативные последствия не были бы возможными, если бы для них не было условий (например, в гетеронормативном обществе нельзя организовать аутинг гетеросексуальной персоны за пределами локальной группы).

Если говорить по-простому, то я не считаю, что нужно порицать раскрытие информации [в том числе о сексуальной ориентации], которое не воплощается в реальную опасность и даже не имело такого умысла.

♾️

Так вот, про опрос, можно ли аутить лицемерных чиновников: я уверена, что можно.

Это информация, которую они о себе скрывают — в том числе обходят молчанием (пользуясь, что «по умолчанию» их принимают за 100% гетеро). Возможно, это чувствительная информация. И мы надеемся, что её раскрытие приведёт к плохим последствиям. Только вот эти «последствия» не в том, что их будут стыдить за негетеросексуальность. Это не месть. Не желание «пусть на себе узнают, каково другим людям».

То есть мы хотим, чтобы последствия были не от раскрытия негетеросексуальности, а от раскрытия лицемерия.

Как говорит Ренат:

Наша цель — показать их двуличность, а не разоблачить сексуальную ориентацию.

Так же, как про их «дополнительные семьи» рассказывают не для того, чтобы стыдить за полиаморию. Никого бы не волновало, что Путин в разводе и с детьми на стороне, если бы он не талдычил про «традиционные семейные ценности».

В комментариях всегда высказываются опасения, что гомофобию нельзя использовать во благо. Но если вернуться к началу моего поста:

- У говорящих НЕТ цели использовать гомофобию. Никто из нас, насколько я знаю, не собирается унижать людей за то, что они негетеро.

- Опасность столкнуться с гомофобией есть у всех. Есть она и у депутатов, которые продвигают эти законы. Однако конкретно для депутатов эта опасность возникает не вследствие аутинга, а вследствие мира, который они сами же создают. А вследствие аутинга с ними пока что не происходит ничего.

Больше того, я уверена, что сами депутаты между собой достаточно знакомы и в курсе, кто как любит отдыхать. А для кого это стало новостью (для нас), у тех нет особой власти, чтобы использовать гомофобное насилие. Да и желания нет (у нас).

Пока ЛГБТ+ люди срутся, насколько этично об этом говорить, лично я не вижу, чтобы об этом говорили хоть где-то, кроме как в близкой к ЛГБТ+ оппозиции (а последний выпуск «Можем объяснить» — далеко не первое «раскрытие»).

Я не вижу последствий раскрытия сексуальной ориентации. И хочу последствий лицемерия. Так что на нынешний момент я поддерживаю эти «аутинги».

Хихикаю, что на месте гей-клуба будет геймер-клуб

Это хорошие советы, но написаны в контексте первой новости из позавчерашней подборки.

От ментов эти советы не помогут.

Если ваш аккаунт уже был связан с какими-то данными, то связь останется, и ментам по запросу её дадут.

Это в Германии, и я ХОЧУ ЗНАТЬ, СМОГУ ЛИ Я [однажды] это сделать

Сегодня [стрёмная вышла сборка], а ещё День молчания.

Если замолчать упоминание ЛГБТ+, очень хорошо видно, о чём на самом деле новости, которые мы собираем.

Сама показательная выглядит так ☝🏻

Ну то есть в любой ментовке лежат специальные или подручные предметы для изнасилований, так читаю я ☝🏻

[Это история, как два нацика вышли в пикет «против нелегальной миграции».

И неправы в этом, потому что легальная миграция от нелегальной отличается вовсе не уровнем личной симпатии. А если открыть комментарии и поискать нациковские, то получится, что виной всему — миграционная политика России. Ну то есть люди, которые их поддерживают, — это люди против легальной миграции.

А их задержали с нарушениями, били, угрожали изнасилованием.]

Нацики говно, мусора хуже говна.

Алексей Серёгин написал в телеграм-канале пост с эмоциональной реакцией на теракт. О том, кого в России назначают виновными:

«Это были диверсанты украинские, они с помощью навальнистов и очередей Надеждина проникли в Россию. указания им давали напрямую Кара-Мурза и Яшин из колонии. все стрелки были представителями ЛГБТ. убивая они кричали слава хуям для хуев (из лички)».

На него составили протокол за то, что он не упомянул, что Кара-Мурза и Яшин «иностранные агенты». Потрясающе.

Серёгин не случайная жертва режима, он уже попадался им на глаза, поэтому это только повод. Но я советую запомнить, какие бывают поводы.

Сейчас немного странно вспомнить, но всего лишь год назад, на своем первом задержании, я безо всяких возражений прошел в автозак. В то время я был вежлив (если не сказать «предупредителен») с полицией. Если мне говорили что-то сделать — расписаться, отдать паспорт, вывернуть карманы — мне и в голову не приходило этому не подчиниться. А теперь майор кричит, чтобы я не пытался открывать окно, иначе он наденет на меня наручники, а я, двигая створку дальше, отвечаю: да пошел ты! Надевай!.. Эти люди сами сделали все возможное, чтобы раз и навсегда избавить меня от обывательского уважения к полиции, судам и правоохранительным структурам в целом. Я вижу, как они на каждом шагу нарушают закон, пользуясь нашей беспомощностью или неосведомленностью; мне также известно, что они не остановятся ни перед лжесвидетельством в суде, ни перед пытками или побоями. В каждой из этих истин мне уже случалось убедиться лично. А теперь они имеют наглость обвинять меня в неуважительном к ним отношении.

Рэйда Линн, «В протесте» (2014). Воспоминания о протестах 11-12 гг. Цитата запала мне в голову сразу, и за эти годы я вспоминала её много-много-много раз. С каждым шагом своей радикализации.

Радикализация возникает неизбежно. Мой первый «план безопасности» был, кажется, в 2015 году. Там была уверенность, что чтобы избежать проблем с законом, я не буду нарушать закон.

Я своё обещание сдержала, но задерживать меня это не мешало.

Сейчас я в условиях, когда не нарушать закон я попросту не могу. Не потому что хочу, а потому что так его написали.

Во время задержаний возникает чувство «но я же ничего не сделала». И следом за ним — «ну значит я БУДУ делать».

Людям, которые уже радикализованы, не о чём разговаривать с теми, кто ещё не. Это индивидуальный путь, и всегда есть люди, которые «ну зачем сразу бунтовать, нужно же сначала по закону». И невозможно объяснить, что по закону — не дадут.

Трудно объяснить, что у легального протеста есть потолок. И так мы оказываемся в «нелегальном».

♾️

Это пост не про насильственные преступления, а именно про «не проходить добровольно в автозак».

Люди, которые читают про потолок легального протеста как «пора бить ментов» (просто ради того чтобы бить ментов) мне также несимпатичны.

У новости про лимоновцев есть неожиданное продолжение 👀

День, когда трудно выбрать, какую из новостей цитировать.

Хочу, чтобы канал «Феминизм в регионах РФ» перешёл за 1000 подписчи:ц!