коробка какая то
Осталось сделать закреп, так вроде все делают 🤔🤔🤔
Как нибудь потом
— Я устал искать. — говорит однажды Шибусава, бессильно наклоняя голову влево, на чужое, чувствуется, теплое плечо. — каждый раз... всегда всё заканчивается одним и тем же. Ничего не выходит. Ничего. Как только я ловлю эту нить, так сразу же она выскальзывает...
Фёдор остановился печатать. На этот момент он чувствовал себя не менее отвратительно: для него эта ситуация, как минимум, забавна. Человек, забывший себя, так настойчиво ищет. Ищет непонятно что, и никак не угомонится... Как будто что-то имеет смысл.
Грустно то, что он сам понимает Шибусаву.
Черствое сочувствие, от которого он просто застывает, вслушиваясь в непоколебимый, как обычно, голос.
Даже выговариваясь, Тацухико вновь не находит сил на эмоции. Только тяжелые вздохи и мурашки по спине, которые отдают легкой дрожью.
Он с неудобством продолжает:
— Как только мне кажется, что что-то даст мне надежду, будто что-то уже дало, то я теряю голову. И потом я помню, как я веду себя, если что-то всё-таки трогает, и это не как в опьянении, и потом.. хотя лучше бы я забылся, чтобы не чувствовать этот стыд?...
От этих слов Фёдор слегка возмутился. Пора остановить этот поток мысли, пока он не довел до чего похуже.
— Шибусава-сан.
— ...получилось бы.. что? — Тацухико даже не думал о том, что Фёдор будет что-то говорить в ответ. Обычно он молчаливый слушатель, всегда сопровождающий его понимающими взглядами и легкими комментариями, которые лишь дают повод задуматься, но чтобы что-то намекало на серьезную реакцию...
"Ах. Да. Точно. Кажется, я ему надоел..." — Тацухико опомнился. Опять заговорился.
— Нет ничего, чего нельзя найти. Может, ты даже не замечаешь то, что могло бы... может, помочь тебе? Дать тебе сил? Спасти?
— Ты же что-то имеешь в виду конкретное.. да? — Тацухико отпрянул от его плеча, смотря в глаза и стараясь уловить хотя бы намёк. Он никогда не мог ждать, что Фёдор скажет прямо.
И вправду. Достоевский отвернулся, смотря в окно немногозначительными глазами.
Хотя что-то в них всё же было. В этих малиновых, постоянно что-то скрывающих темных глазах скрылось легкое презрение. Губы еле-еле поджаты. Эти губы...
— Ты всегда смотрел слишком далеко. Не замечал ничего того, что у тебя есть под боком.
О чем это он, правда?
— Я принесу нам чай. — и всё-таки, это резко — как ни в чем ни бывало он всепонимающе улыбнулся ему и быстро отошёл.
И тогда уже под боком не было никакого тепла. Не было, на что опереться для удобства вместо холодной подушки, не было, кому сказать.
Тацухико ещё долго будет думать, что Фёдор имел в виду.
Фёдор остановился печатать. На этот момент он чувствовал себя не менее отвратительно: для него эта ситуация, как минимум, забавна. Человек, забывший себя, так настойчиво ищет. Ищет непонятно что, и никак не угомонится... Как будто что-то имеет смысл.
Грустно то, что он сам понимает Шибусаву.
Черствое сочувствие, от которого он просто застывает, вслушиваясь в непоколебимый, как обычно, голос.
Даже выговариваясь, Тацухико вновь не находит сил на эмоции. Только тяжелые вздохи и мурашки по спине, которые отдают легкой дрожью.
Он с неудобством продолжает:
— Как только мне кажется, что что-то даст мне надежду, будто что-то уже дало, то я теряю голову. И потом я помню, как я веду себя, если что-то всё-таки трогает, и это не как в опьянении, и потом.. хотя лучше бы я забылся, чтобы не чувствовать этот стыд?...
От этих слов Фёдор слегка возмутился. Пора остановить этот поток мысли, пока он не довел до чего похуже.
— Шибусава-сан.
— ...получилось бы.. что? — Тацухико даже не думал о том, что Фёдор будет что-то говорить в ответ. Обычно он молчаливый слушатель, всегда сопровождающий его понимающими взглядами и легкими комментариями, которые лишь дают повод задуматься, но чтобы что-то намекало на серьезную реакцию...
"Ах. Да. Точно. Кажется, я ему надоел..." — Тацухико опомнился. Опять заговорился.
— Нет ничего, чего нельзя найти. Может, ты даже не замечаешь то, что могло бы... может, помочь тебе? Дать тебе сил? Спасти?
— Ты же что-то имеешь в виду конкретное.. да? — Тацухико отпрянул от его плеча, смотря в глаза и стараясь уловить хотя бы намёк. Он никогда не мог ждать, что Фёдор скажет прямо.
И вправду. Достоевский отвернулся, смотря в окно немногозначительными глазами.
Хотя что-то в них всё же было. В этих малиновых, постоянно что-то скрывающих темных глазах скрылось легкое презрение. Губы еле-еле поджаты. Эти губы...
— Ты всегда смотрел слишком далеко. Не замечал ничего того, что у тебя есть под боком.
О чем это он, правда?
— Я принесу нам чай. — и всё-таки, это резко — как ни в чем ни бывало он всепонимающе улыбнулся ему и быстро отошёл.
И тогда уже под боком не было никакого тепла. Не было, на что опереться для удобства вместо холодной подушки, не было, кому сказать.
Тацухико ещё долго будет думать, что Фёдор имел в виду.
❤3
добрый вечер, мое любимое неожиданное желание на время лета сделать новый канал. в этот почему то стыдно что либо выкладывать, кошмар
я просто гений который забрасывает 100183822 каналов а потом смотрит на них со стыдом его воскрешать💪💪💪