Сферы, бликующей шансами на неортодоксальную свободу.

В финале режиму и обстоятельствам практически удается «оквадратить» в зародыше детское мировоззрение. Потеряв бабушку, героиня уже готова раствориться в похвальбах учителя и класса за ароматный торт. Тут в намеченный праздник послушания прокрадывается американская бомбардировка: взрывы, столбы пыли, трясущаяся над макушкой школьная парта.

И предваряющая титры игра в гляделки с единственным другом, одноклассником-воришкой. Моргнешь — и в унисон с пропагандой войдёт ненависть к внешнему врагу, окончательно сформировав в душе образ большого «Другого»-завоевателя.

Вряд ли это будет несправедливо. Наверняка тебя это разрушит. Едва ли из новых кратеров, в шахматном порядке примыкающих к прежним, вырастет что то, кроме цветов зла.

Иногда детям хватает сил не отводить взгляд от стробоскопирующего апокалипсиса.

Пусть они спасут мир, который мы синхронно проморгали.

Первой важности премьера.

Слава Иванов передал на сайт «ИК» фрагмент своего нового фильма. Называется он «Меня пожирает собственная кровать».

Будучи счастливым обладателем опыта просмотра (не фрагмента, самой картины), заверяю: это снова про нас, про зиллениалов.

Мы растем в никуда, зато лошадиными темпами. Так и Слава, пусть с релиза «Привычки нюхать пальцы» даже год не прошел, повзрослел. Как автор — внимательный, пластичный, угарный, цельный (при всей внешней разобранности).

Это ромком. Очень честный и крайне пристрастный по части нелепостей, на которые сбиваются мальчишки и девчонки. Когда пальчики ещё не смыкаются, но и настороженно обнюхивать их больше не надо. Исследование — опять на крупных планах (И ДАЖЕ БОЛЬШЕ) — дырки, в которую тебя всасывает все, что за пределами ФРЕНДЗОНЫ.

Бонусом к фрагменту идут чудесные побасенки режиссера и съемочной группы о самых неловких свидания в их жизни. Спасибо Славе, Рамазу Кебадзе, Елизавете Соколовой, Егору Гридневу и Руслану Джафарову за искренность и крутость.

В подвале материала на сайте скрываются полезные ссылки, самая важная — на почту режиссера, который, я убежден, достоин писем и заявок от всех кураторов русскоязычных (и не только) фестивалей. Надеюсь, они не заставят себя ждать. И напишут на kubrickrubick@yandex.ru

Прежде чем вы побежите залипать на фрагмент, закончу нудный спитч. Для панельных дискуссий об авторском кино и Слава со своей микро-командой, и большая часть моих любимых молодых режей остаются маргиналиями. Нет резона это менять.

Все, что имеет смысл — пусть низовая, но систематическая поддержка. Без пихания самобытных авторов всяким некро-корпорациям. Шакальная, подвальная, хромая — пусть такая, но инфраструктура со своими подрядчиками-фанатиками. И фискальными аппаратами, куда архивируются внеинституциональные, свободные, пиздатые инициативы.

Если на что и разбрасывать крохи, в которые перемолоты некогда большие институции, так на это. Почтовый ящик kinoartmolodost@gmail.com открыт для ваших запросов на поддержку. Фильма, текста, кураторской программы, видеоэссе и хеппенинга. Чего-то, что фельдиперсовые премии не увидят, но что нет сил держать в себе.

Не хочу быть арбитром вкуса, но за репост чего угодно — фрагмента, почтового ящика или этого поста — буду считать вас своим.

Связь!

Мне дали галку на Кинопоиске,

(раньше была панамка, но ее не оцифровали,

так что теперь есть под чем ныкать макушку от вчерашнего солнца)

чтобы вы зумировали и убедились —

опять я мимо кассы.

Целую фильм, в котором меня и тебя — поровну.

Как я он алогичный, под монголоидным прищуром хитринка, матерится в холле театра Ермоловой, интертекст запихивает в рукав куртки, прежде чем сдать её в гардероб, пишет рэп на бланке в МФЦ.

Как ты он полифоничный, мешкающий секунду перед пересменкой интонаций, прежний караул уже посолил холодную подушку слезами, новый хихикает, один внутренний голос на подхвате у другого, а личную границу охраняет пулемет Максим, у которого давно (как у его тезки из красноярского СИЗО), но не безнадежно (как у его тезки, переехавшего с Капри на площадь перед Белорусским вокзалом), прервалась лента.

Как я он вульгарный, смекалистый по части жестокости, знающий, что по ту сторону китча — любовь и смерть, а значит по эту — темные тучи из ещё больших банальностей, через которые светилу приходится прорываться с плохим вкусом наперевес.

Как ты он рафинированный, прячущий и пижаму, и кимоно, и скелеты в розовом шкафу, потому что ручки в виде розочек — как Мьёльнир: порежутся и не потянут ни вор, ни атомная бомба; ты ещё проглатываешь резкие слова, свои и чужие, достаешь их ушными палочками и транскрибируешь в улыбку Джесси Бакли (чуть поднят уголок, один, губ).

Как я он грубый, угловатый, нескладный, даже, прости Господи, сшитый небрежно из кусков разных органик и неорганик, по дороге разбрасывающийся ошметками, постиронией, протрузиями, полгода забывающий выгуливать собак и прячущий в пачку сигарет новый седой волос.

Как ты он нежный, сладко-рукотворный, потягивающийся в кровати, как вторая «А» в имени Авраам, в два часа вмещающий страсть к ручным обезьянкам, феминизм и канву готического романа, который, прежде чем оборвется ничем, закончится маникюром перед свиданием со смертью.

Как мы он сам себе не вполне нравится,
собран из несовпадающих элементов
окружающим кажется излишним, рассыпается в чужих руках,
обречён на провал
и вечность
и бегство.

На ММКФ состоится первый в России показ «Записной книжки режиссера» Александра Сокурова.

Мировая премьера пятичасового хроникального фильма состоялась на прошлогоднем Венецианском кинофестивале.

С учётом великого 94-летнего Кавалье (один из самых моложавых по части творчества авторов 21-го века), «бунюэлевского» (что бы это ни значило) фильма Раду Жуде, непотопляемого Лисандро Алонсо, крэйзи-3D-анимации Дюпьё, «магической фантазии» от ассистента Апитчатпонга Вирасетакула —

Балагов pas le meilleur.